Я заберу тебя у смерти

9

Разгильдяйство охраны был более чем подозрительным. Проникнув в мешок в течение часа через дверь я осторожно пробиралась по скудно освещенному коридору. В центре пещеры, слабо чадя, горела единственная лампа. Я слилась со стеной и не шевелилась пока глаза не привыкли к полумраку.　

Когда мне открылось положение вещей я судорожно выдохнула и на подгибающихся ногах подошла к постаменту. Дикий лежал на боку, лицом к свету и ко мне. Через разорванную одежду проступали кровавые пятна. Руки были прикованы цепью к кольцу вбитому в пол. Мертвея я прикоснулась его лицу и отвела влажные пряди со лба. Веки его дрогнули и я поняла, что до этого момента не дышала. Достав из голенища сапога отмычку я примерилась к наручникам. Немного времени спустя осторожно спустила на пол свободную цепь, встала у постамента на колении и моё лицо оказалось на одном уровне с его. Акуратно накрыв сжатый рот ладонью я тихо позвала:　

— Пожалуйста, Дикий…миленький, проснись…　

В тишине отчётливо услышала шорох камней в правом ответвлении и сжав плечо законника приблизилась к его лицу и напряженно прошептала:　

— Дикий. Приди в себя, слышишь, ты мне нужен, — я утонула в его серебрянных глазах, — Ты со мной, здоровяк? — я гладила сбитыми в кровь пальцами его скулы. — Скажи, ты со мной?　

— Да…　

Одного сдавленного слова мне хватило, чтобы сердце дало сбой и забилось быстрее. Я наклонилась и накрыла его губы своими. Он удивленно приоткрыл рот и скользнув языком в его глубину и вложила туда горошину до этого лежащую за моей щекой. Не сдержавшись прихватила зубами его губу и низко простонала:　

— Ты мне потом скажешь как ты недоволен, — поднявшись с колен тихо добавила, — Раскуси горошину, в ней стимулятор. Ты хреново выглядишь. А я одна не справлюсь.　

Я потянулась всем телом, эффектно прогибаясь в спине демонстрируя туго натянутую ткань рубахи на груди. Дикий на выдохе протяжно застонал, не сводя с меня широко распахнутых обалдевших глаз.　

— Соберись, здоровяк, аттракцион не для тебя, — сьязвила я и громко спросила. — Рыжему нравятся мальчики?　

Была уверена, что во тьме прячется именно он, — По нему заметно, что…　

— Ну, ты язва.　

Осклабившись в круг света скользнул Рыжий и начал по дуге меня обходить.　

— Ты просто такой нежный лисёнок, — мурчала я поворачиваясь за ним, — тебя так и хочется почесать за ушком…　

И прыгнула внезапно. На моей сторона было отчаяние. За спиной- мой мужчина. Рыжий удивленно вскрикнул и согнулся от удара, упав на колени. Я заскочиоа сзади и сдавила шею. Он вскинул руки и…мешком свалился на пол.　

— Ты…　

На Дикого было страшно смотреть.　

— Скажи, что он жив, — законник качнулся и я подставила ему плечо.　

— Да, что с ним станется, — ухмыльнулась я, — он же хитрый лис, заочно меня комплементами подкупил. Проспит часа четыре. Как я могу его…ну того…　

Внезапно Дик крепко сжал меня в кольце рук, выбивая из лёгких весь воздух и развернул к свету. Я растерялась и если честно испугалась той беспомощности, которую ощутила прижавшись к нему.　

— Тты ччего…　

— Как тебя зовут?　

— Нам нужно уходить…

— А ты чего дрожишь, маленькая? — прошептал он мне прямо в рот.　

Поддавшись волне желания и ответила его губам. Со всепоглощающим жаром он исследовал мою кожу, словно пытаясь впитаться в мою шею, ключицы. Его руки клеймили моё тело сминая и поднимая одежду. Я не заметила как его ладони оказались под рубашкой. Одной придерживая меня за спину другой сжал мою грудь и, если мне не показалось, я услышала как он по-звериному зарычал. Он ущипнул ставший твёрдым сосок и мои колени подогнулись.　

— Прошу…Диии…　

Потемневшим взглядом смерил меня и закрыл мне рот губами. Лаская его язык медленно, наслаждаясь мужским вкусом я продолжая стонать в него, всё ещё о чём-то прося. Танцуя в желанном рту я внезапно похолодела наткнувшись на то, чего там быть уже не могло: горошина со стимулятором была цела. Но мужчина передо мной не был слаб и измучен. Я прогнулась прижимаясь к законнику грудью и животом, в это время собирая рубаху на спине и сколзя под неё руками. Там не было ран. Проведя ладонями по всем доступным мне частям его напряженного тела я не нашла ни одной. Но это меня не остановило. Уже нет. Совершенно не контролируя потребности своего тела я скользнула под пояс свободных штанов и обхватила его пульсирущий член. Погладила шелковистую кожу задевая кровавые заусенцы на своих пальцах. Дикий выгнулся и рвано выдохнул:　

— Милая…хочу тебя…сумашедше…　

Укусив его в ключицу и не поднимая головы я спросила:　

— Тебе нужно моё имя?　

— Ах…Дааа…

Я из оставшихся сил толкнула его на кровать. Он потянул меня за собой и я оказалась лежащей на его груди. Потянулась и села на него продолжая гладить член, теперь уже спустив штаны к лодыжкам. Он стонал, впиваясь пальцами в мои бёдра. Плавясь от страсти я ловила затуманенный желанием взгляд и сердце замирало. Я не могу, не посмею сейчас остановиться. Хочу его до безумия. И то, что он предал меня не меняет моих потребностей. Мне нужен этот мужчина. Прямо сейчас. А потом… Он пожалеет потом.　

Дик сел, придерживая меня за спину. Он с таким восторгом потёрся носом о моё лицо, что в глазах дрогнули слёзы.　

— Мне нужно умолять тебя, я помню…маленькая…прошу…позволь мне…будь моей…дай — он выдыхал каждую фразу, покачивая меня, потирая лоном о свой напряженный горячий пах.　

Я стянула рубашку с его плеч и рывком сняла с себя. Он не шевелился держа меня за бёдра. Глаза из-за расширившихся зрачков казались чёрными, губы сжались в тонкую линию.　

— Скажи, как тебя зовут?　

Оттолкнувшись от него я встала. Его руки упали и сжались в кулаки. Неспешно я стянула с него штаны. Не отпуская его взгляд сняла свои и отступила на шаг. Я стояла перед мужчиной абсолютно раздетая, украшенная синяками, царапинами- свежими и заживающими. Колени были в свежих ранах покрытых кровавой коркой.　

— Милая, — потрясенно выдохнул Дик, — откуда? Где?　

Он взял меня за локоть, притянув к себе и я зашипела когда его палец погрузился в разрез на коже. Уткнувшись лицом в мой живот законник тяжело дышал.　

— Шла тебя спасать, здоровяк. А здесь повсюду камни. Ну…　

— Перестань. Я понял. Так больше не будет.　

Я запустила пальцы в его волосы и оттянув голову назад заставила смотреть в мои глаза.　

— Мне не нужна твоя жалость. И, если честно, не уверена, что сейчас нужна даже твоя нежность. Я испытываю такой голод, что если ты меня сейчас не накормишь, я пойду питаться подножным кормом — приводить в себя Рыжего…　

Он действительно был диким. Рычал когда кинул меня на кровать и лег сверху, раздвигая коленом дрогнувшие ноги. Выгибаясь навстречу я подавалась тазом наверх. Горячий член скользил по моему лону, не проникая. Он наклонился и обхватил ртом вершину моей груди. Я всхлипнула, цепляясь в широкиео плечи, царапая их, спускаясь по спине, притягивая ближе, умоляя. Прикусив сосок он слегка подул на него и принялся за вторую грудь. Я извивалась под тяжёлым телом, не в силах совладать с собой. Стонала и твердила его имя как одержимая. Дик поднял голову и не отводя взляда от моих шальных зрачков вошел в меня. Он медленно продвигался пока не оказался во мне весь, до упора и замер, слегка покачиваясь, позволяя привыкнуть к его величине. Мне не удалось отвести глаза. Словно завороженная я задыхалась от ощущения восторга наполненности, граничащего со сладкой болью.　

— Потерпи…маленькая…не могу…сдержаться…　

Мужчина вышел и толкнулся и снова. Я поймала его ритм, встерчая его, впившись пальцами во взмокшие плечи. Мои всхлипы и стоны слились с его рычанием и бормотанием. Мужчина говорил что-то, но я не слышала, просто не могла, растворившись в ощущении накатывающих волн экстаза.　

— Дииии…лю…не останавливайся…　

В этот момент его дыхание сбилось, движения стали жестче, хватка больших ладоней сильнее. Я успела заметить как Дик запрокинул голову и…меня не стало… Моё тело раскололось на миллиарды звёзд и они взрывались в оглушительных стонах так долго, что я забыла своё имя.　

— Маленькая, мне правда нужно знать как тебя зовут.　

Этот ласковый голос привёл меня в чуство. Я лежала на горячем плече и поймала себя на странном занятии: мои пальцы выписывали на груди поросшей жесткими волоскам кружевные рисунки.　

— Что в имени тебе моём?

Оно умрёт как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,　

Как звук ночной в лесы глухом.　

Оно на памятном листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору надписи надгробной

На непонятном языке

Что в нём? Забытое давно

В волненьях новых и мятежных,　

Твоей душе не даст оно

Воспоминаний чистых, нежных.

Я переместила ладони на его лицо и покрыла замысловатой вязью прикосновений его широкие скулы и подбородок.　

Но в день печали, в тишине,　

Произнеси его тоскуя

Скажи: есть память обо мне

Есть в мире сердце, где живу я…

Дикий плотно взял меня за плечи нависнув сверху. Я приподняв голову лизнула его в нос. Он засмеялся и я опешила- ни разу не видела его таким. Глаза светились и лицо стало по мальчишески задорным.　

— Ты неподражаема.　

Я решила остановить эту игру. Чем дальше — тем больнее.　

— Дик, — я сделала вид что опомнилась и испугалась, — нам надо уходить…　

Надо было видеть его лицо. Смесь растерянности, сожаления и чего-то ещё о чём я не хотела думать.　

— Если они нас поймают…　

Он перекатился на спину и я оказалась лежащей на нём. Мужчина томительно нежно массировал мне затылок и не позволял отвести глаза:　

— Маленькая…тут такое дело…я могу всё объяснить.　

— Дииии…　

Притиснувшись к его губам и упивалась самым вкусным поцелуем в мире, скользя пальцами по мощной шее. Пока он не захрипел. Сильные руки скатились на кровать. Я смотрела в его пылающие злостью глаза.　

— Дик, я сама тебе всё объясню.　

Снова поцеловав его я встала с кровати, схватила одежду и стала натягивать на себя. Несколько ран открылись и я морщилась от зудящей боли. Присела на кровать и кровоточащими пальцами пачкая ткань застёгивала рубашку. Я старалась чтобы мой голос не дрожал и он не видел моих наворачивающихся слёз.

— Сразу объясню: ты обездвижен на полчаса максимум. Так что времени у нас мало. Твои остальные друзья сейчас за дверью. Уверена они нас слышали и беспокоятся, что им ничего не достанется. Да, да, глаза не таращ! — я горько усмехнулась. — Я слышала про обещанное первое использование тому кто меня найдёт. Ты попользовался. Считай снял сливки. Так что без обид, но остальные пусть передёрнут вручную. Не строй илюзий, ни фига ты не особенный. Просто мне скучно. Я скоро свалю отсюда. Не вылупляйся ты так. Смотришься глупо.　

Обув сапоги я собрала свои железки. Повернулась к нему спиной и замерла, сглатывая слёзы.　

— Мои раны не придуманы, — тихо прохрипела я, — перестаньте меня загонять как зверя. Я найду куда спрятаться. Знаю как у вас обращаются со слабыми. Лимер сообщил. От вас услышала. Скунс показал. Вещью я не буду. Но сделаю вашу жизнь невыносимой. Я отравлю воду, спалю провиант, устрою такой террор, что вам не до меня станет.　

Развернулась к нему и наклонившись к самым губам не отводя глаз сказала:　

— А моё имя…Не знаю зачем тебе, но скажу как меня зовут. Все здесь зовут меня МЯСО.　

И я ушла в ответвление. Скользнула в лаз, сделала заготовленное сегодня загодя обрушение изнутри, закрыв тканью лицо. Я здесь столько крови оставила на этих долбанных камнях, готовя нам отступление. Никогда секс не обходился мне так дорого. Правда такого умопомрачительного секса в моей жизни ещё не было. Вроде бы. И именно от каменной пыли мои глаза слезились. Всю ночь. Многие последующие ночи.