Я заберу тебя у смерти

51

Песок на зубах. Мерзкое ощущение. Я закашлялась, прижимая руку ко рту и что-то выскользнуло, упав, из моей ладони с громким звоном. Разлепив веки, я посмотрела вниз и тотчас окончательно проснулась. Я лежала на камнях. Огромных каменных глыбах, окруженных степью, покрытой скудной растительностью. Вдалеке виднелась горная гряда. Приподнявшись, заняла сидячее положение, морщась от боли во всём, по ощущаниям крепко избитом, теле. Когда голова прекратила кружиться, мне пришлось рассмотреть, почему одежда заскорузла и вклеилась в кожу. Лучше бы я этого не знала. От подбородка до щиколоток я была покрыта кровью и, учитывая, что на мне не было ран, кроме едва заметной зарапины на шее, то кровь была чужая. Под разорванным на боку платьем присутствовало бельё и странный корсет. В нём явно что-то было вшито, но снять его здесь и узнать, что именно я не решилась. Оголяться, даже будучи в… пустоши… странное слово… было не комфортно. Солнце, скрытое за неплотной завесой серых облаков, стояло высоко и это вызывало странное удовлетворение. Раньше не замечала за собой страха темноты. Но раньше я не приходила в себя в таком странном месте. Вроде бы. Это непонятное сомнение заставило меня напрячься. Последнее что я помню… Я собиралась на свадьбу подруги. Мама как всегда ворчит, что я скоро буду единственной старой девой в округе. Мне забавно слышать её заучанные наставления. Сдерживаюсь, чтобы не расказать о своём новом знакомом. Она начнёт накручивать, суетиться, а я ещё не уверена, что он тот самый. Поправив лиф изумрудного платья я украдкой поправила булавочку от сглаза прицепленную на всякий случай. Замуж всё же хотелось, я же не железная…　

Всё. После этого провал и вот я, выгвазданная в крови, побитая и совершенно не понимающая где я, как здесь оказалась…Платье на мне совершенно другое, точно помню. Ко всему прочему очень хотелось пить. Сидеть на месте смысла не было и, осторожно спустившись с камней, я нашла оброненный ранее мною огромный тесак. Преодолевая отвращение, оторвала от подола ленту ткани и, обернув лезвие, привязала его к поясу. Глупо бросать оружие в месте, где оно может понадобиться. Осмотрелась и двинулась, судя по мху на камнях, в сторону юга.

Спустя полчаса пришлось отломать каблуки у туфель. Идти стало гораздо легче. Опасаясь открытых пространств, я старалась быстрее по ним перебираться, сбавляя шаг между камней. Мне не давало покоя осознание, что в этом месте есть угроза и, придерживая бьющийся о бедро свёрток с ножом, я была готова воспоьзоваться им при необходимости. По крайней мере мне хотелось так думать.　

Я почти вышла из-за камней, когда услышала голоса. Нырнув в безопасную тень, осторожно выглянула наружу. Несколько мужчин одетых в подобие роб с навешанными на пояса ножами стояли, как оказалось, у входа в пещеру и передавали по кругу флягу к которой с жадностью припадали. Я глухо простонала. Жажда становилась всепоглощающей. Однако, было страшно выходить к незнакомым людям. Вот только за время моего перехода заметно стемнело и это нервировало. Я скользнула назад, в надежде найти место для наблюдения и присмотреться к ситуации.　

Мне повезло, забравшись на уступ скалы повыше, я нашла возможность подобраться к краю и по возможности удобно устроилась в собственном наблюдательном пункте. Здесь я смогла добраться до корсета, с удивлением не обнаружила крючков. Их заменяла липучка и я потратила около часа, чтобы расстегнуть её, не привлекая внимания у проходящих у подножья моего убежища, людей. К слову, все они были мужчинами в этой странной одежде, только с разной длинной волос и некоторые тащили за спиной рюкзаки. Когда пояс с карманом был снят, я вытащила изнутри пакет. В нём оказались несколько контейнеров с фотоплёнкой, нож для бумаги, что-то похожее на складной стаканчик, размытая фотография камня и карта- пропуск незнакомого человека. Я ничего не понимала. Попыталась рассмотреть плёнку, но в сгущающихся сумерках это оазалось бесполезным. Убрав пояс с содержимом в углублении между камней, я попыталась устроиться поудобней.　

Выбрав из-под себя мелкие камушки, наконец легла, подложив под голову руки и вытянувшись на животе. Было немного зябко и, закрыв глаза, я стала глубоко дышать. Через полсотни вдохов и выдохов моё тело налилось тяжестью и я впала в некое трансовое состояние, в котором и пребывала до тех пор, пока вдруг не пришла в себя от зловещего скрежета. Я подскочила, пытаясь что-то рассмотреть в темноте и охнула, наткнувшись на светящиеся глаза в паре метров ниже.　

Какое-то животное пыталось забраться на скалу ко мне и я сомневалась в его дружелюбных намерениях. Неожиданно рядом появились ещё несколько экземпляров. Они не могли меня выследить, скорее всего зверей привлёк аромат крови на моей коже и одежды. В доказательство к моим мыслям живность принялась рычать, скалясь на меня и друг друга. Страх заставил меня забыть о недоверии к местным жителям и когда подобие собаки, опираясь на спину собрата, ловко подскочило, почти запрыгнув на площадку ведущую ко мне, я пронзительно закричала.　

— Помогите!!!　

Мой голос заставил тварей бесноваться от злобы и бессилия, громко подвывая. Дрожащей рукой развернула тесак и, взяв его двумя руками за длинную рукоять, заняла стойку, развернув корпус. Как раз в этот момент стремительной тенью, зацепившись за уступ, взобралась ко мне одна из тварей. От неожиданности рванула навтречу и снесла острым лезвием с чавкающим звуком половину морды животного. Когда туша рухнула вниз, свора принялась визжа, разрывать её на части.　

— Пожалуйста!!! Кто-нибудь!!! — борясь с истерикой, не переставая, кричала я. — Мать вашу, мужики, помогите!!!　

Почему-то стало светлей. Перед моим убежищем появились люди кидающие в свору коктели молотова. Это сработало. Я смогла их рассмотреть и ужаснулась. Огромные звери похожие на гиен, не сразу бросились бежать, а ушли, утянув с собой убитого мною, огрызаясь на моих спасителей. Когда рычание раздавлось уже далеко, я решилась не искушать судьбу и не ждать их возвращения, а спуститься вниз. Тяжёлый нож, который я всё же не выпустила из рук, пришлось сбросить вниз вместе с туфлями и я наощупь стала сходить вниз, цепляясь слегка онемевшими руками за выступы.　

— Как ты там оказался? — спросили снизу.　

— Забралась, потому что вас боялась, — спрыгивая на землю, сообщища я и медленно обернулась, ощутив мороз на коже от создавшейся тишины.　

Наклонившись, не спеша подхватила свой же тесак и снова встала с ним наперевес. Меня накрывала волна паники: замерев на меня смотрели с нечеловеческим голодом. Сглотнув ставшую горькой вязкую слюну, я перехватила рукоять оружия и срывающимся голосом поинтересовалась:　

— Вы чего, мужики? Перестаньте, а то я, пожалуй, за собачкам рвану.　

Ко мне качнулись сразу все и я, взвизгнув, отрпыгнула назад.　

— Ааааа…　

— Стоять! — рявкнул кто-то и я неожиданно подчинилась. — Никто тебя не обидит. Понятно?　

— Обещаешь? — зачем-то уточнила я, хотя видела, как смутились все, оглядываясь на здорового мужика в одних штанах, с торсом украшенным красивой вязью внушительной татуировки.　

— Железно! — весомо заявил он, но я не сдержалась и съязвила:　

— Главное чтобы не ржаво.　

Засмеялись все. Как по команде — громко и немного нервно.　

— Слышь, пёсики могут вернуться. А ты стоишь к ним спиной. Пойдём вовнутрь.　

Я дёргано оглянулась и, боясь передумать, шагнула в круг света, старась не зацикливаться на алчущих взглядах.　

— Ребят, тронете — обещаю кастрирую кого успею, а остальных брат с отцом сделают убогими.　

— Они крутые? Бандиты? — насмешливо поинтересовался татуированный, легко беря меня за локоть и отводя нож в сторону, — Убери, а то порежешься.　

Я нахально хмыкнула, но опустила лезвие к земле.　

— Мой отец Василий Вольский, — увидев непонятливые лица уточнила. — Он мастер кобудо, — опять никто не понял, — Убить может зубочисткой.　

Мы зашли в хорошо освещенную просторную пещеру с большим костром посередине. Я подошла к огню и, уронив тесак, протянула дрожащие от холода и шока руки к теплу. Рядом тихо шептались люди. Я решила не психовать. Если они захотят причинить мне вред, я всё равно не смогу этому помешать. Тогда зачем дёргаться? Полуголый лидер подошёл ко мне и грубовато развернул к себе.　

— Ты ранена, девочка? Почему не сказала? Кровь ещё идёт?　

Он беззастенчиво стал ощупывать меня через ткань платья и я не сдержавшись отчаянно лягнула его в голень. Когда он согнулся, обхватила его голову и впечатала в колено. Он сдавленно ругнулся, а я подхватила тесак и обвела окружающих тяжёлым взглядом.　

— Кто-то ещё считает меня девочкой, которой нужно помочь, облапав? Желательно по очереди, чтобы на крови не подскользнуться.　

Мужик сел на задницу и прошипел:　

— Ты вся в крови.　

— Это не повод распускать руки, — процедила я и, тяжело вздохнув, доверительно добавила, — к тому же кровь не моя.　

— А чья?　

— Я не помню, — мрачно буркнула я, заметив обеспокоенные взгляды. Правильно, сейчас решат что я маньяк и придушат втихую. — Ребят, только не сжигайте на костре. Я вроде не псих.　

Татуированный встал во весь внушительный рост и я невольно отступила на полшага. Он вскинул ладони в примиряющем жесте.　

— Меня зовут Мрак, а тебя?　

Я прямо кожей ощутила, как возросло напряжение вокруг, электризуя воздух.　

— Меня зовут Вера, — почему то я жутко смутилась, увидев умиление на лицах окружающих. — А что это за имя такое странное, Мрак?　

— А какое бы мне подошло, по твоему? — вкрадчиво спросил он.　

— Ну ты же не кот, чтоб тебя называть, — покраснела я, прикусывая язык от нежданной необходимости назвать его… — Макс…　

— Чччего?　

— Максим, — сжимаясь от нехорошего предсчуствия, прошептала я, но мой голос прзвучал громом в тишине.　

Все синхронно выдохнули и уставились на меня как коты на валерианну. Я всхлипнула:　

— Ну вы чего… — меня обступили два десятка мужчин и я вся подобралсь, сдерживая рвущуюся наружу истерику, — перестаньте…　

Крепкие руки обняли меня за талию и прижали к твёрдому телу так, что я даже не пыталась вырваться из этого стального захвата.　

— Не бойся, девочка, ты здесь богиня. Никто тебя даже пальцем не тронет. Клянусь, — торжественно заявил он.　

— Мрак…　

— Нет, меня зовут Максим, — с восторгом выдал он и чмокнул меня в макушку.　

Я откинула голову на его грудь и тихо выдавила:　

— Расскажешь, что здесь твориться?

— Всё расскажем.　

— А пить?　

— Что?　

— Я пить хочу. Очень. И давно уже.　

Кто-то протянул мне флягу и дрожащими пальцами я принялась отвинчивать тугую крышку.　

— А на что ты готова ради воды, куколка? — издевательски усмехнулся парень с рваной чёлкой, прикрывающий поллица.　

— Разорвать тебе глотку, — злобно прошипела я, не задумываясь как это прозвучит, наконец вскрыв флягу и жадно припала к горлышку.　

Вода только что не зашипела, катясь в горло и сбегая каплями мимо рта по подбородку к груди. Когда ёмкость опустела, я утёрлась ладонью, только тогда обратив внимание на оглушительную тишину вокруг. На меня смотрели настороженно. Отмокшая кровь на коже и платье вновь стала яркой и я содрогнулась, представив какое зрелище собой являю. Оглянувшись на Максима в поисках поддержки, наткнулась на его испытующий взгляд.　

— Как ты сюда попала помнишь?　

Я растерянно пожала плечами и, поняв, что отвечать придётся села ближе к огню.　

— Я спешила на свадьбу…　

— Свою?　

— Что? Нет, подруга замуж выходила. И вот я глаза открыла и оказалась на камнях, там, — махнула рукой в сторону выхода. — Вся в крови, в руках нож, всё болит словно под каток попала и… страшно.　

Я обхватила себя руками и ощутимо задрожала.　

— Потом пошла на юг, зачем-то. Увидела мужиков…ну и… — смущённо поёжилась, — испугалась…　

Позади кто-то хохотнул и раздался шлепок похожий на подзатыльник и недовольное ворчание.　

— Забралась на скалу и затаилась, чтобы понаблюдать за вами. А что? — возмущённо вскинулась я, услышав глумливые смешки. — Может вы террористы! Или сектанты!　

Ржали уже в голос и я обиженно насупилась, отвернувшись. Когда все успокоились и расселись вокруг костра мне всучили чашку с ароматным едва тёплым мясом и я блаженно закрыла глаза.　

— Ешь, Верочка, — ласково пробурчал наречённый Максимом.　

— Когда собаки появились я сильнее испугалась. Да вообще-то тогда уже мало соображала, — рассуждала я, некультурно чавкая, прижатая к сдерживающему смех татуированному. — Я тогда даже Храма бы позвала если…　

Он сдавил мне плечи.　

— Кого?　

— Храма, — потерянно повторила я и громко сглотнула, как воочию увидев мужика сплошь в рисованных куполах.　

— Ты его знаешь? — напряженно допытовался Максим.　

— Да, — выдохнула я, закрывая лицо ладонями, пытаясь отгородиться ото всех. — Не пойму… Этого не было… Макс…　

Меня выгнуло дугой. Несколько рук не позволили мне оказаться в костре. Меня прижали животом к земле и придавили чьим-то телом. Судороги катились по позвоночнику, лёгкие разрывали хрипы и боль — всепоглощающая, помрачающая рассудок нитями обхватила каждую мышцу. Мой собственный вой огушил меня, разрывая нервные волокна. Нервы скрутило веретеном, кости тянулись и сворачивались в узлы. Между зубов кто-то догадался вставить моток ткани и я стискивала его до боли в дёснах. Когда мозг казалось раскалился добела, сознание выключилось с громким хлопком разорванной вены в носу. Вспоминать всегда больно…