Я заберу тебя у смерти

24

Грохнула дверь. Я присела, скрестив ноги у дальней стены. Ближе к полу дышать было легче и я долго лежала на холодном камне, прокашливаясь от дыма. Лимер вбежал в купальню и неловко застыл на входе. Явно ожидал увидеть моё бездыханное тело.　

— Хозяин явился, — горько ухмыльнулась я.　

Желваки под кожей и побелевшие костяшки на кулаках подсказали мне, что я была услышана. Он гневно мотнул головой назад и спросил:　

— Что там за дымовая завеса?　

— Контроль за незаконным оборотом наркотических средств. Самосожжение отменилось ввиду невозможности добыть достаточное колличество катализатора. Но если хозяин пожалует мясу немного самогона, то может получиться стейк слабой прожарки.　

— Ты чего городишь? — взревел Лим, широкими шагами приближаясь ко мне.　

— Ежели барин предпочитает среднюю прожарку, поболе надобно самогонки, — пропищала я, теряя запас наглости и прижимаясь к стене.　

Он навис надо мной и я инстинктивно прикрыла голову руками. Широкие ладони схватили меня за плечи, вздёрнули наверх и сильно встряхнули.　

— Ты чего зажимаешься? Я тебя никогда не бил.　

— А я не помню, — вскидываясь, прошипела я. — Ты мне сейчас можешь говорить что угодно. Я тебе не верю.　

Он скривился и внезапно отпустил, перехватывая раненую руку.　

— Какого…　

— Пусти!

Он, не слыша мой крик, рассматривал грязные раны. Знаю, пепел набившийся под кожу выглядел жутковато. Зато быстро не заживёт. Может ещё и гноиться будет. Шрамы точно остануться. Мужчина крепко взял меня за запястье и потащил за собой. Я, молча кусая губы, вырывалась и сопротивлялась. Он горестно вздохнул и закинул меня на плечо. Да, уж. Или этот гад такой здоровый или, что вернее всего, я потеряла не только память, силы, но и вес. Я раскачивалась на жестком плече, ударяясь грудью в его лопатки и боролась с соблазном расцарапать ему задницу. Останавливало меня отсутствие царапалок и осознание, что он воспримет это как предварительные ласки с моей стороны. Я всхлипнула.　

— О чудо! Тебе нечего сказать, — Лимер сочился сарказмом.　

— Пытаюсь вспомнить, как я тебя ещё не оскорбляла. И, мля, не получается.　

Он крепче меня перехватил и я с удивлением поняла, что мы вышли из камеры. Я озиралась по сторонам насколько позволяло моё пикантное положение. Мы довольно быстро передвигались по узкому корридору. Встречающиеся люди не обращали на нас никакого внимания. Неужели похожие картины видят часто? Со стороны мы смотрелись колоритно: Лим в плотной серой безрукавке, узких штанах заправленных в высокие до середины лодыжек кожанные сапоги и, по сравнению с его телосложением, мальчишка, босоногий, в слишком широкой закопченной одежде висящий вниз головой с длинными спутанными волосами свисающими практически до пола. Желудок устал напрягаться и я ощутила накатывающую тошноту. Слабо затрепыхалась и забарабанила кулаками по широкой спине. Меня предсказуемо игнорировали.　

— Меня сейчас вырвет, — зажимая рот рукой, прохрипела я.　

Угроза подействовала. Лимер не останавлтваясь перекинул меня вперёд и, прижимая к груди, понёс дальше. Я сжалась, пряча в ладонях бледное лицо. Не хотелось, чтобы он видел как по щекам струятся злые слёзы.　

— Не спи, — встряхнул меня мужчина.　

— Пошёл ты, хозяин, — язык действительно заплетался и неустанно клонило в сон, — Кстати, ты крыс любишь?

— Ты, бредишь? — он осторожно наклонился к моему лицу.　

— Нет, мля, пытаюсь познакомиться с тобой поближе, — мир вращался передо мной, вспыхивая болью и осыпаясь чёрными точками. — Похоже ты скоро станешь вдовцом, милый…　

Мои кости хрустнули в его тисках и это было последнее, что отпечаталось в моём потухающем сознании. Как-то часто со мной стали происходить такие казусы. По крайней мере из того, что я помню.