Я заберу тебя у смерти

46

— Ника…милая…очнись…хорошая моя…пожалуйста… — горячее дыхание касалось лица и когда мои веки дрогнули, небритый подбородок уткнулся мне в шею и голос наполнился отчаянием. — Скажи что нибудь…　

— Сколько требований, — прохрипела я, — а ведь даже не женаты…　

— Это я исправлю…　

Руки Макса смяли меня в жадных обьятиях и обветреные губы нашли мои. Возмутившись, но не найдя сил сопротивляться, просто прикусила его за язык и вздрогнула от того, как он сдавил зубами мою губу и, мучительно долго не выпуская, простонал что-то в мой рот. К собственному стыду, я простонала в ответ и позволила ему лизнуть меня в укус. Дважды.　

— Перестань, — слабо отозвалась я.　

— Как скажешь, милая, — его губы путешествовали по моей шее.　

Я отодвинулась, просовывая между нами руку.　

— Макс! Я помню…　

Он упёрся лбом в мой и его кофейные глаза оказались напротив моих.　

— Я тоже помню. Помню как ты пришла и вывела оттуда. И ещё, — он сжал пальцы на плечах и я невольно сморщилась от боли, — помню, как эти уроды ломали тебя и я ничего не сделал, чтобы помешать им, помочь тебе. Даже когда ты просила… Я даже не знал тебя, но вспомнил будучи рядом. Почему-то. Теперь понимаю почему. Ты замечательная. Особенная. Рядом с тобой мне хочется быть лучше…　

Я попыталась вырваться, но Седой, не замечая моих попыток продолжал крепко держать, почти касаясь моих губ своими.　

— Всё для тебя сделаю. Весь мир переверну. Всех поставлю на колени. Не позволю никому сделать тебе больно. Ты моя…

Он отпрянул, заметив как слёзы катятся по моему лицу и зачарованно смахнул их шершавыми пальцами.　

— Ника, прости. Я помогу тебе. Просто Лим- он скривился, — не тот человек… он не стоит тебя…　

— Ты ничего не знаешь…　

— Ты тоже его не знаешь! Ты ничего…　

— Перестань!!!　

Закрывшись ладонями, я откинулась назад на спинку кровати, запоздало осознавая, что оказалась в спальне с мужчиной, который в открытую демонстрирует свои симпатии и я не хочу делать ему больно, но больше не могу позволить себе жить для чужих желаний. Дверь с тихим скрипом закрылась и я осталась в комнате одна. За стенкой послышался шум двигающейся мебели и чуть более громкие, чем следовало шаги. Хлопнула дверца холодильника, послышался звон посуды, включилось радио на волне ретро музыки.　

Потянувшись всем телом, я встала на ноги и рискнула рассмотреть себя в зеркале. Вид был нездоровый. Растрёпанные волосы обрамляли бледное лицо, с лихорадочно блестящими покрасневшими глазами. Пальцами разобрав　

пряди, стянула их в свободный узел на затылке и, набрав в лёгкие воздуха, шагнула на кухню. Максим стоял у плиты. Его спина заметно напряглась, когда я мягко ткнулась в неё лбом.　

— Прости меня, я совсем потерялась. Мне нужно узнать о Сергее. Пойми…　

— Ты сама понимаешь то, зачем тебе это? — глухо спросил он.　

— Я должна понять как туда попадают.　

— Зачем?　

— Чтобы вернуться…

— Что?! Ты…Ника! — Макс сдвинул с горящей комфорки шкворчащую сковороду и, развернувшись, обхватил моё лицо, приподнимая его, заглядывая в воспалённые глаза. — Куда ты собралась?　

— Иначе нельзя, — глухо усмехнулась я, отступая назад, — Ты то должен понять. Как можно спокойно жить, зная, что там… Скажи мне, если бы там остался ты?　

Он сжимал кулаки, отвернувшись к окну, и тяжело дышал. Я села на подоконник в полуметре от него, как никогда ощущая расстояние между нами.　

— Макс, я должна попытаться. Помоги мне, — я сглотнула вязкую слюну и сильнее стиснула пальцы, — Я сделаю всё, что хочешь, только помоги.　

— Ты меня за кого принимаешь, девочка? — он зло рыкнул, смерив меня горящим взглядом.　

Метнувшись к нему, я обхватила за шею, прижимаясь к напряжённому, неподвижному телу, горячо зашептала, сбиваясь и давясь словами:　

— Ты лучший…самый…прости меня…если…не могу…он там…а я…я…　

— Просто скажи, что будет если ты не сможешь вернуться?　

Я закусила губу и, сжавшись в комок, мотнула головой, не зная что ответить.　

— Ника, пообещай себе, что будешь жить дальше и, — он упрямо вздёрнул подбородок и крепко обхватил меня за плечи, не давая отодвинуться, — дашь себе шанс… Не хочу играть в благородство и сразу признаюсь: я не лучше других мужчин и не хочу тебя отпускать. Просто не могу позволить себе роскошь, встретив девушку, для которой готов совершать ПОСТУПКИ и упустить её. Мне плевать на то, кому ты думаешь, что обязана, потому что я смогу тебя завоевать. Хочу, чтобы мы были вместе и всё сделаю, чтобы ты сама захотела быть со мной. Не отрицай, физически тебя ко мне тянет. Это уже немало, — он прошёлся ладонями по спине и прижал меня к себе, позволив ощутить его желание, отчего я вздрогнула и замерла от странной смеси предвкушения и страха. — Ника, я не обещаю, что не буду давить. Буду. Потому, что хочу быть с тобой. Но сделаю то, что обещал. Помогу. Слышишь?　

Я молча кивнула. Он выпустил меня из кольца рук, оставив на коже огненные следы своих прикосновений. Невольно поёжившись, не поднимая глаз, я села за стол и наткнулась на лежащую на изрезанной столешнице ярко красную папку. Вопросительно уставилась на Макса и, получив утвердительный кивок, под недовольный прищур карих глаз, сдёрнула резинки с пластиковых углов. Сглотнув, отложила в сторону фотографию Лимера, задержав дрогнувшие пальцы на глянцевой поверхности дольше положенного, жадно принялась читать испещрённые мелкими буквами страницы.

"Сергей Лимченко, 34 года, совладелец охранного агенства, владелец художественной галлереи, имеет судимость и условный срок за превышение пределов допустимой обороны во время уличной драки, в собственности две квартиры, загородный дом и недвижимость за рубежом, детей нет, попал в аварию из-за неисправности тормозной системы автомобиля, выжил, но спустя несколько дней скончался от остановки дыхания в реанимационном отделении. Расследование не выявило виновных и, несмотря на некоторые вызывающие сомнения факты, дело было квалифицированно как несчастный случай. Единственным наследником состояния покойного является его супруга… Я закашлялась и, вскочив, рассыпала бумажные листы по полу. Сверху опустилась фотография счастливой семейной пары отсканированная с газетной статьи подписанная: " Ожидается прибавление. Сын или дочь?"　

Взяв себя в руки я подняла снимок вглядываясь в улыбающееся безупречное лицо изящной блондинки и охрипшим голосом спросила:　

— Она беременна. Но в отчёте сказано…　

— Ребёнок так и не родился и. судя по всему, его и не было. По крайней мере, она не обращалась ни в одну клинику с вопросом о прерывании беременности или проблемой с выкидышем.　

— Сколько они были женаты?　

— Около года. И она была безутешна, — мужчина зло ухмыльнулся, — около полугода после его смерти, а потом продала почти всё его имущество и сейчас оформляет английское гражданство.　

— Она ещё здесь?　

— Пока живёт в его квартире на набережной.　

— Максим, ты можешь организовать встречу с… — я с трудом заставила себя прочесть её имя, — Татьяной?　

— Зачем? — он ласково заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос и, не дождавшись ответа, обречённо выдохнул. — Могу представить тебя покупателем квартиры.　

— Когда?　

— Торопишься? — он нахмурился и сжал челюсти. — Садись обедать и после отправимся.　

Обед казался безвкусным. Автоматичаски пережевывая еду под бдительным взглядом Макса, запила всё горячим кофе и бросила посуду в мойку. Развернувшись, врезалась в мужскую грудь и испуганно застыла, не смея пошевелиться. Он чертыхнулся, швырнув тарелку поверх моей, развернулся на пятках и выскочил наружу. Я последовала за ним, прямо за порогом чуть было снова не впечаталась в него и отпрянула назад.

— Да, не сьем я тебя, дура! — заорал он, размахивая руками. — Чего ты дёргаешься? Я что по твоему — насильник? Мы уже рядом достаточно времени и ты, кстати, сама на меня слюни пускаешь. Ты думаешь, я не замечаю как ты на меня пялишься? Но почему-то не хочешь это признать.　

Обойдя его, зацепив плечом, я двинулась в сторону подьездной дорожки. Мужчина бурчал что-то об отсутствии у меня совести и я не решилась его перебивать. Села на пассажирское сиденье впереди и пристегнула ремень. К собственному смущению не могла не признать, что он был прав. Задерживая на нём взгляд, я невольно сжималась от желания прикоснуться, обьясняя это тем, что мы оба прошли через многое и стали близки, но возможно это самообман. Я рассматривала проплывающий окна мимо пейзаж и переодически косилась на водителя. Поджатые губы придавали ему мрачный вид и мне вспомнилась его лукавая улыбка, делающая его таким… желанным. Мне срочно понадобился воздух. Обхватив шею ладонью, я высунулась в окно и машина, резко вильнув, встала на обочине.　

— Что случилось? Тебе плохо? — от неподдельной заботы в его голосе глаза наполнились предательской влагой, — Скажи мне!　

Я отстегнула ремень и, не успев передумать, перебралась на его колени, больно уперевшись поясницей в рулевое колесо. Он откатил сидение назад и перекинул мою ногу через себя, усадив меня сверху, крепко обнимая за талию, поглаживая большими пальцами сквозь трикотаж. Ощутив его возбуждение сквозь штаны, я застыла, заливаясь краской. Он удовлетворённо хмыкнул и пошептал мне прямо в губы:　

— Делай сейчас, что хочешь, не думай о последствиях. Ничего не измениться. Сделаем вид, что ничего не было…　

Крадя его дыхание, я поймала твердые губы своимим и втянула в жадный поцелуй. Задрала футболку, прикосаясь к напряжённому животу, очерчивая рельеф, перешла на грудь, задевая плоские соски и поднимаясь к плечам. Он утробно урчал, забираясь под топ и исследуя налившуюся грудь сквозь кружево белья и я застонала ему в рот, впиваясь ногтями в кожу, прижимаясь к резко вздувшейся джинсовой ткани в его паху.　

— Открой глаза, — властно приказал он и я растерянно подчинилась. — Ты понимаешь с кем ты?　

Ровно на одну секунду я, не понимая о чём он, замялась с ответом и, протяжно выдохнув, Макс стиснул меня в обьятиях, целуя в шею и мягко отстранился, ссаживая с колен на соседнее кресло. Я придушенно всхлипнула и закрыла вспыхнувшее лицо ладонями.　

— Я запуталась…　

— А я считаю ты распутываешься.　

— Спасибо…за…　

— Ника, я остановился не ради тебя, — я вскинула голову и увидела его потемневшее от страсти лицо с горящими глазами. — Когда я буду с тобой, в тебе хочу, чтобы ты кричала МОЁ имя, просила МЕНЯ не останавливаться. И не сомневалась что именнно МЕНЯ ты хочешь. Пока ты этого не понимаешь. Пока…　

Я смотрела на состредоточенного на дороге мужчину, отмечая всё же, что он не отошёл от произошедшего и слегка морщился, нажимая на педали, что неизбежно стимулировало его возбуждённое естество. Бросив в мою сторону короткий взгляд, он понимающе ухмыльнулся и я поняла, что поймана с поличным и, сцепив руки, демонстративно отвернулась. Он негромко по-мужски хохотнул и я, сцепив зубы, пыталась не думать. Просто не думать.　

Мы остановились у магазина одежды. Подобные бренды я никогда не покупала, считая их чрезмерно дорогими, но Макс настаивал и я решила не спорить. После дорожного проишествия мне было сложно смотреть в его глаза, не тушуясь. Пользуясь отсутствием у меня инициативы, мужчина подозвал изящную продавщицу с кукольным лицом и принялся что-то тихо говорить, склонившись к самому её уху. Неожиданная горячая волна ревности захлестнула меня с головой и, ужаснувшись, я отвернулась к окну, глубоко задышав.　

— Всё хорошо? — насмешливо сросил объект моих мучений. — Пройди в примерочную. Тебе принесут одежду.

Я фыркнула и, не поднимая лица, прошагала к кабинке. Улыбчивая ” кукла" принесла мне несколько комплектов обновок и я почти не глядя натянула на себя какую-то изумрудную тряпку. Платье сидело идеально, облегая грудь, талию и бёдра и провокационно открывая спину, но мне было сложно оценить эффект кроя, пока я думала о том, что Макс сейчас что-то мило нашептывает девице в зале. Вскинув голову, я придушенно пискнула. Мой спутник стоял в полушаге от меня, отгородившись от внешнего мира плотной занавеской и, сжав челюсти, хмуро рассматривал меня.　

— Не нравлюсь? — с вызовом бросила я.　

— Не нравиться, что ты опять от меня отгораживаешься. Опять напридумывала себе ограничений и причин отдалиться от меня.　

— Странный способ сближения ты выбрал, — ядовито выдавила я, понимая, что напрасно вступаю в полемику, но не в силах сдержаться выдала. — Флиртуешь с этой… курицей… ты её ещё прямо тут…　

— Ревнуешь, — пораженно констатировал он и, коварно улыбнувшись, прижал меня к зеркалу, вклиниваясь коленями между моих бёдер, — Ты ведь даже не осознаешь, что со мной делаешь? Я покажу.　

Я было возмутилась, но тут же потеряла дар речи. Он скользнул под ремень низко сидящих джинсов и приложил мою руку к своему эрегированному члену, протянув ладонь вдоль внушительной длины. Даже через тонкую ткань белья я ощутила жар, исходящий от его кожи. Второй рукой он взял меня за подбородок, заставив смотреть на него. Я утонула в глубине его кофейных глаз, подёрнутых пеленой желания.　

— Ты заставляешь меня ощущать себя мальчишкой…　

Он продолжал двигать моей ладонью, обхватывая горячий ствол и я неосознанно облизала пересохшие губы. Макс проследил за этим движением и потребовал:　

— Поцелуй меня.　

Как завороженная я привстала на цыпочки и, повинуясь, прильнула к его губам. Под моими пальцами ощущалось пульсирующее напряжение плоти и его язык, в такт движениям руки, исследовал мой рот. Сдавленно простонав, он навис надо мною, уперев руки в зеркало. Меня никто не удерживал, но это было не нужно, чтобы нежно сжать сквозь ткань сокращающиеся мышцы члена и ощутить горячую влагу на пальцах. Он удовлетворённо пробормотал что-то мне в макушку и отодвинулся, заглядывая мне в глаза. Я уловила в его взгляде выражение невыносимой нежности и растерянно улыбнулась.　

— Умоляю, только не думай. Ника, — пальцы скользнули по моему лицу очерчивая скулы, припухшие губы, дрогнувший подбородок, — Ты лучшее, что произошло со мной. Не смей сейчас отрицать, что всё происходит без твоего желания.　

Он развернул меня к зеркалу, крепко держа за плечи и поцеловав в висок, тихо шепнул на ухо:　

— Так выглядят счастливые люди, — я пылала, — В твоём случае ещё слегка и неудовлетворённые. Это можно исправить. Только дай мне знак, милая. Ты не пожалеешь…　

— Макс…　

Мягко освободившись из его разомкнувшихся рук, развернувшись, я уткнулась в грудь. Он не сдвинулся. Я нервно выдохнула и принялась поправлять несуществующие складки на платье.　

— Ниика, — протянул он напряженно, — ты со мной?　

Демонстративно размахнувшись, ударила его кулаком в плечо.　

— Мерзавец, — наигранно возмутилась я, — выйди немедленно отсюда. Ты меня компрометируешь!　

Он расплылся в оскале сытого кота и, довольно хмыкнув, вышел из примерочной, бросая находу:　

— Девушка, мне пожалуй тоже нужна одежда. С моей приключилась… кхмм… беда, — и понизив голос, тихо добавил, чтобы расслышала только я, — нервная и красивая беда, с которой я был бы не против продолжить…