Я заберу тебя у смерти

12

Они появлялись на пустоши. Рейды проводились регулярно и найденных приводили в каменный город. Часть из них не только ничего не помнили из своей жизни, но с трудом ориентировались, теряясь в новой действительности. Эти люди были настолько слабы и испуганны, что легко соглашались стать зависимыми.　

Мясо. Они отдавали себя тем, кто брал на себя заботу об их выживании. Быть чьим-то мясом означает найти себе покровителя и больше не беспокоиться. Ни о чём не беспокоиться, кроме как угодить своему хозяину. В первые дни всех собирают на одном из средних уровней. Док, как главрач, с колегами с других уровней осматривает каждого прибывшего. Также с ними работают несколько людей, выполняющих функции психологов. Там определяется статус каждого. Потерянных отправляют в специальный отсек, где каждый местный может выбрать себе мясо по вкусу. Причём один человек мог набрать себе целый штат рабов. Главное условие — возможность их обеспечить. Меня знобило от этих порядков. Конечно, во всём этом был смысл. Слабых и неприспособленных брали под ответственную опеку, а сильные имели возможность удовлетворять житейские и порой физиологические потребности без насилия и принуждения. Хозяин клеймил раба браслетом с определённым кодом и снять его мог только сам. По действующим законам никто не мог заявить права на чужое мясо без согласия хозяина. Естественно, здесь существовала и теневая сторона. Нелегальные "мясные лавки" были ни чем иным как бараками, где у так называемых работников не было никаких прав.　

Те из найденных кто был вполне адекватен и мог сам себя обеспеить, становились искателями, добытчиками, работниками, копатели. Работники обслуживали город. Они трудились на складах, в тоннелях, в пищеблоке, на плантациях расположенных над городом.　

Добытчики, соответственно, добывали дичь, древесину и предметы из других, давно заброшенных поселениях. Искатели рыщут по округе, собирая появившихся людей, в надежде найти Выход. Копатели разрабатывают породу для продажи в соседние города. Моя знакомая четверка- законники. Они контролируют исполнение местных законов и соблюдение правил. В разрешении конфликтов голос Дикого является решающим.

— Почему у всех здесь прозвища?　

— Деточка, в этом то вся соль, никто не помнит своего имени.　

— Дед, ты меня разыгрываешь? Ты сам мне представился. Сказал как тебя зовут при нашей первой встрече, — растерялась я.　

Он счастливо улыбнулся, растрепав мне волосы.　

— Милая, я вспомнил своё имя из-за тебя.　

Я вопросительно взглянула в насмешливые глаза, удивительным образом напоминающие по цвету мои.　

— Просто, девочка, ты мой Выход.　

— Дед, ты меня с ума сведёшь. Что такое, мать его, Выход? — я поняла, что ничего не поняла.　

— А вот это самое важное, — Док потёр ладони и ловко подскочил к остывающей печи, закинув брикет угля в топку. — Ты не могла не заметить, что здесь нет женщин.　

Мне пришлось согласно мотнуть головой, голос мне отказал.　

— Вы редко появляетесь в нашем мире. Когда в пустоши находят женщину она становится Выходом для нескольких мужчин. Благодарая ей они вспоминают свои имена и то кем они являлись там откуда мы все прибыли.　

— А что потом? — ошарашенно уточнила я совершенно уверенная, что Док не шутит.　

— Они уходят.　

— Куда?　

— Полагаю обратно. Через закрытые города на востоке.　

Я внимательно рассматривала свои ладони пытаясь собрать воедино всё услышанное. Горло першило и я, прокашлявшись, просипела:　

— Дед, ты теперь уйдёшь со мной домой?　

Он хрипло хохотнул, крепко хлопнув меня по спине.　

— Ты словно лимон сьела…　

Я окончательно скуксилась. Не понимаю, что со мной не так. Ведь с самого начала безумно хотела вырваться отсюда и вроде теперь у меня появился пресловутый выход. Однако осознание того, что я могу сегодня, да прямо сейчас уйти, наполнило меня ощущением утраты и неправильности происходящего.　

— Дед, а кто именно вспоминает себя рядом с женщиной?　

— Вот теперь я узнаю свою внучку! Правильный вопрос. Рядом оказываются те кто в прошлой жизни был с ней в родстве, в той или иной степени близости…　

— То есть мы… — и я замолчала, переваривая услышанное.　

— Мы свои с тобою. Как и те, с кем ты пересекалась здесь слишком часто.　

— Все вместе?　

— Мы не просто так сбиваемся в компании. Что-то нас сближает. Все кто уходили здесь всегда были рядом. Даже, — он понизил голос и через силу продолжил, — иногда пары хозяин и мясо оказывались своими друг другу. Нас тянет к друг другу.　

Огонь в печке весело потрескивал. Я смотрела на язычки пламени и сопоставляла факты.　

— Деда, — я протянула это слово лениво, словно пробуя на вкус, — а почему я тебя не помню?　

— Совсем?　

Я нахмурилась.　

— Нет, я ощущаю, что могу доверять тебе…　

— Это дорогого стоит!　

— И мне уютно с тобой и спокойно.　

— Уже не мало.　

— Но я не помню тебя.　

Старик снисходительно улыбнулся:　

— Я тоже не помню подробностей. Может это нормально. Кто ж знает наверняка? Просто за тебя я готов нарушить все законы и знаю точно, что придушу любого кто обидит тебя. Остальное детали, которые не имеют значения.　

Я прижалась к его боку, оказавшись под тёплой рукой. Глаза защипало и я сморгнула ненужные слёзы.　

— Мы не можем уйти пока ты не соберёшь нас всех. Забытых быть не должно. Второго шанса не будет.　

Беспокойно завозившись я собиралась что-то возразить, когда Док поднялся, утягивая меня за собой.　

— Пора спать, детка.　

— Не, — возмутилась я, но широко зевнув устало улыбнулась, — Да. Надо бы.　

Дед отвёл меня в комнату за ширмой и застелил кровать, пока я стаскивала с ног сапоги. Оказавшись в горизонтальном положении я блаженно потянулась и уткнулась носом в подушку, набитую горько пахнущими травами. Старик ласково пригладил мои волосы и немного помолчав всё же спросил:　

— Внучка, тут такое дело, я ведь не знаю как тебя зовут…　

Я попыталась ответить и в голове вспышкой проскользнула едва заметная вспышка боли. Алкоголь и сон спеленали меня крепко, заставляя провалиться в него полностью.