Я заберу тебя у смерти

16

Уже давно проснувшись, я лежала неподвижно, наблюдая за мужчиной из-под прикрытых ресниц. Он осторожно выскользнул из кровати и направился затапливать печь. Я наслаждалась видом его обнаженного тела, мягко отсвесивающего в приглушенных бликах едва горящей лампы. Дикий подкинул в печь несколько угольных брикетов и почти уже вернулся в постель, как кто-то осторожно поскрёбся в дверь. Я готова была прыснуть от смеха, увидев нецензурное выражение его лица. Он суетливо натянул штаны, блеснув роскошной задницей и с грацией горного кота прошмыгнул наружу. Удержаться я не смогла. Прошмыгнула к выходу, на бегу оборачиваясь в мятую простынь и зажмурилась от удовольствия, вдыхая его запах пропитавший потёртую матетию. За дверью были слышны голоса: порыкивающий Дикого и журчащий, явно Сёмкин.　

— Ты нам нужен, — настаивал рыжик, — надо обсудить как будем действовать с ней дальше.　

— Мы придём…　

— Давай без неё. Сначала сами решим как распределим использование, а уж потом…

Окаменев, я медленно, словно на сломанных ногах, проковыляла обратно к кровати. В груди что-то надорвалось и пронзительно хрустнуло. От пронзительной боли я буквально сложилась вдвое. Мне так плохо не было даже от воспоминаний. Задыхаясь, я заламывала пальцы в бессильной злобе. Воздух отказывала скользить в мои лёгкие и я насильно его тянула в грудь, напрягаясь и хрипя. Глаза налились предательской влагой и это отрезвило меня. Сразмаху, хлестко стегнула себя по щеке, прекращая начавшуюся было истерику. Не время. Не место. Необходимо придти в себя. Напрасно я доверилась. И совершенно ни к месту расслабилась. В голове пульсировала отвратительная мысль: что-то подобное уже происходило в моей жизни. Я попытаюсь вспомнить это намного позже. А сейчас… Нырнув под одеяло, всё ещё хранящее тепло, я содрогнулась от отвращения к себе, потому что автоматически млела от ощущения присутствия Дика. Когда он вошел, то увидел разметавшуюся во сне девушку. Я почуствовала его пальцы, перебирающие мои волосы и заставила себя не вздрогнуть, а медленно открыть глаза, одновременно потягиваясь всем телом и потираясь щекой о его ладонь. Его взляд лучился неизьяснимой нежностью. Если бы я во второй раз не услышала, что меня здесь собираются " использовать", то наверняка бы прониклась и растеклась бы лужицей у его ног.　

— Ты куда убегал? — я давала ему шанс рассказать мне всё.　

— Твой брат приходил. Мне нужно уйти и решить кое-какие проблемы.　

Я задержала дыхание и задала главный вопрос:　

— Что то серьёзное? Это связано со мной? Можно с тобой?　

— Нет, — поспешно ответил Дикий легко целуя меня в висок, — проблемы с…провизией. Оставайся здесь и никуда не ходи. Вернусь и сходим в отдельную купальню. Она на верхнем уровне…　

— Да знаю я где она, — горько хмыкнула я, — Отмокала там пару раз.　

— Сумашедшая, — пробормотал мужчина горячо, пробегая губами по моей шее, — если бы тебя там застали…

— Не застали ведь, — я немного резковато отодвинулась, непритворно скривилась и солгала, — У меня немного побаливает внутри.　

— Ох… — Дикий сконфуженно отстранился и заглянул мне в глаза. — Прости маленькая. Я не подумал…　

Его лицо казалось таким родным. Я не удержалась и, противореча себе, игнорируя голос разума, впечаталась в его губы отчаянным поцелуем, постанывая от смеси злости и вожделения. Он отвечал, мягко придерживая меня за плечи напрягшимися руками.　

— Милая, — рыкнул он в мой рот, — остановись…я не смогу.　

Я глушила его голос, сплетаясь с его языком и, торопясь, растёгнула ширинку. Он нехотя отранился, фиксируя мои руки.　

— Любимая моя, я не хочу, чтобы тебе больно…　

Вырвавшись, я встала на кровати на колени. Стаскивая штаны вниз и прижимаясь обнажённой грудю к его каменной плоти, я зарылась лицом в его живот.　

— Что возьмешь- то твоё, — выдохнула я, прикусывая тугую мышцу кубика его пресса и впиваясь ногтями в напряженную спину, царапая обкусанными ногтями упругие ягодицы.　

Больше мы не говорили. Стоны, крики и бормотания не в счет. Вскоре наши измождённые тела покрытые испариной зарылись во взбитых простынях. Положив голову ему на грудь, я, впадая в дрёму, признала, что этот наркотик уже вызвал во мне зависимость.　

Когда я открыла глаза в следующий раз в камере я была одна, хотя подушка ещё хранила его тепло. Резко выдохнув, я встала и ошеломленно охнула. Тело действительно отозвалось тягучей болью во всех стратегических местах. Наскоро смыв с кожи следы преступлений, я натянула найденное на полке моё розовое бельё, на ходу замечая уменьшившуюся грудь. Одела штаны и, немного помедлив, тунику без пуговиц безнадёжно большого размера, стянув на поясе ремнём. Из разорванных лохмотьев, оставшихся от моей рубашки, я вытащила свой складной нож.　

Дверь предсказуемо оказалась закрыта. Ощупав карман, я с удивлением обнаружила пропажу отмычек. Ухмыльнувшись, я вынула спицы из сапог. Провозилась чуть дольше, но замок предсказуемо щелкнул и смахнув испарину со лба я вышла наружу.　

Бежать я не собиралась. Мне до дрожи надоело быть жертвой. К тому же я надеялась, Дик найдёт оправдание всей этой истории с использованием и объяснит, что заставило его меня обмануть. К своему стыду я призналась себе, что заранее хочу ему верить. Хочу, но не факт что стану. Я абсолютно точно знала, что этот мужчина мне очень дорог и что выполню обещание: дам ему шанс. Дам шанс нам.　

С этими мыслями я привычно скользила вдоль стены, подбираясь к боковому тонеллю, где был вход в мой личный лабиринт. Возможно именно полное погружение в собственные эмоции позволило мне не заметить крадущихся за мной людей. За поворотом я снизила скорость и практически вмазалась в чьё-то тело. Как всегда, резко наклонила голову, закашляла, прикрыв лицо и пробормотала извинения, пытаясь обогнуть встречного.　

— Не так быстро, приятель.　

Этот голос я не спутаю ни с каким другим. Не тратя время на ненужную конспирацию я ударила ногой в его голень и метнулась в сторону. Лимер зашипел и взмахнул рукой, зацепив мои волосы. Это меня не задержало, однако чужие руки обхватили меня со спины и с размаху швырнули в стену. В глазах заплясали чёрные точки и от боли мне не удалось сразу подняться с пола. Этим восползовался обладатель высоких ботинок, которые впечатались в мой живот. Я завыла и мужик, присев на корточки, зажал ладонью мой рот, притягивая к себе за волосы.　

— Смазливый сучонок. Дашь поиграть, Лим? — спросил громила с внушительным шрамом поперёк лица, не сводя с меня завороженных глаз.　

— Если будет себя плохо вести, — процедил мой оживший кошмар, подходя ближе, — пора знакомится ближе малыш.　

Громила вздёрнул меня на ноги, схватив за шею. Последнее, что отпечаталось в моей памяти то, как Лимер с перекошенным от ярости лицом перехватывает моё оседающее тело, а здоровяк зажимает разбитый нос.