Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 242

ДРАКА

Часть 2

Выслушав Ямаситу, Син Хэрян на секунду задумался. Вид у него был такой, будто он прикидывал, что вообще можно выиграть от победы над этим психом. Судя по всему, выводы были так себе — на лице у командира мелькнуло странное, неопределенное выражение, и он просто сказал:

— Хорошо.

— Если выиграю, ты переходишь в команду «На» и переезжаешь в Японию!

У Син Хэряна округлились глаза — видно, удивился, — потом он вдруг хмыкнул, будто услышал что-то совсем уж нелепое, и ответил:

— Хорошо.

Я уставился на Ямаситу, ошарашенный не меньше Син Хэряна. Если у меня все в порядке со слухом, то он сейчас несет какой-то бред. Неужели совсем рехнулся?

Японцам что, своих проблем мало? Если Син Хэрян реально сменит гражданство и уедет в Японию, головной боли им только прибавится. Очнитесь, это же тот самый тип, который хотел назвать остров Тхэквондо. Вы уверены, что хотите такого себе в команду?

Чжэхи, похоже, тоже был впечатлен, но, вместо того чтобы хлопать глазами, повернулся к Сато с невинной улыбкой:

— Ямасита, смотрю, прямо пылает преданностью. Чуть что, сразу командиру подарок тащит?

Сато только плечами пожал:

— Да брось. Что я могу поделать, если подчиненные себе на уме?

Чон Санхён, слушавший все это чуть ли не с отвисшей челюстью, вытаращился на Чжэхи:

— Чжэхи-хён! А если наш командир правда уйдет в команду «На», что будет с нами?!

— Без понятия, — хохотнул Чжэхи. — Санхён, у нас, глядишь, прямо на глазах командира уведут.

В его голосе не чувствовалось ни капли беспокойства. Зато Санхён нахмурился и озабоченно пробормотал:

— Блин… И что нам теперь делать?

— Я вот больше всего за тебя волнуюсь, Санхён.

Санхён покосился на Сато, потом спросил у Чжэхи:

— Почему это?

— А кто будет тебя защищать, если командир проиграет и уйдет из команды?

— Пф! Вы с Чжихёком одинаковые — любите попугать. Но меня такими штуками не проймешь!

Наверное, будь здесь Чжихёк или Эён, до драки бы сейчас не дошло.

— Как думаете, если бы Чжихёк или Эён остались, то смогли бы повлиять на ситуацию? — спросил я.

Скорее всего, да. Все-таки они из корейской команды. Кто-то из них непременно вмешался бы — словом или делом. Жаль только, что их здесь уже не было.

Чжэхи ненадолго задумался, после чего покачал головой:

— Чжихёк стоял бы и смотрел вместе с нами, либо встал бы на сторону Ямаситы. А вот Эён… не знаю. Но если бы Ямасита вдруг победил, Эён без лишних слов подошла бы и воткнула ему что-нибудь в бок.

Чжэхи говорил об этом непринужденно, словно речь шла о погоде. Нет, все-таки правильно я сделал, что отпустил Чжихёка и Эён первыми. С этой мыслью я перевел взгляд на экран, который показывал поднимающиеся вверх эвакуационные капсулы.

Ямасита снова заговорил — на этот раз серьезно, почти торжественно, глядя прямо на Син Хэряна:

— Подводная станция, охваченная смертью, — идеальная арена для нашей схватки. Если проиграешь, не держи на меня зла, Син. Я сильнее, чем ты можешь себе представить. В столовой я расслабился, но на этот раз такой удачи тебе не…

— Времени мало. Ты драться будешь или языком чесать? — без интереса оборвал его Син Хэрян.

Ямаситу перекосило.

Видимо решив, что тянуть дальше — пустая трата времени, Син Хэрян первым пошел в атаку. Говорят, что средний мужской шаг — сантиметров семьдесят; он же преодолел метров пять буквально за секунду. Только что стоял далеко — и вдруг уже перед противником. Телепортировался, что ли?!

Как только Син Хэрян приблизился, Ямасита сразу же перешел в нападение: разворот на левой опоре, удар правой в корпус... Но Син Хэрян будто этого и ждал — скользнул вниз, ушел от удара и нырнул Ямасите в левый фланг. Пока тот пытался восстановить равновесие после промаха, Син Хэрян правым кулаком врезал ему между ног.

Кто-то из зрителей заорал. И громко.

— О май гад! — взвизгнул Марк, как будто удар пришелся по нему.

Барт зажмурился и отвернулся.

Син Хэрян нанес всего один удар, но этого хватило: Ямасита отлетел назад, на миг завис в воздухе и рухнул. Упал спиной к нам, свернулся калачиком. Ни звука. Даже не застонал.

Он ведь не умер?

Лицо Сато, еще минуту назад оживленное, стало мертвенно-бледным. Санхён, который склонился над планшетом, записывая драку на видео, вскинул голову от визга Марка.

Увидев лежащего Ямаситу, он в панике обернулся к Чжэхи:

— Что это? Уже все? Хён! Ямасита реально проиграл?!

— Все, — кивнул Чжэхи. — Санхён, ты мне теперь пять тысяч вон должен.

— Да как так?! Куда ему прилетело? Это же не могло так быстро закончиться! Он же еще может встать! Я даже толком ничего не увидел!

Чжэхи только покачал головой:

— Нет. Больше он не встанет. После такого удара Ямасита и ходить-то не сможет.

И Санхён, и Чжэхи интересовались только исходом — до состояния проигравшего им не было дела.

Марк же, наоборот, будто сам получил по яйцам. Сыпал отборными ругательствами на английском и все твердил, что правильно сделал, что не полез.

— Он не двигается… он ведь не умер? — вырвалось у меня.

Я в шоке подошел ближе и заметил, что Ямасита все-таки дергается. Похоже на разрыв яичка. Даже издали было понятно.

Видимо, он не ожидал, что Син Хэрян ударит прямиком по самому ценному. Думал, наверное, что он не настолько жесток. Или снова расслабился. Я-то в драках не спец, но… там вообще какие-то правила существуют?

На мой вопрос Син Хэрян неохотно ответил:

— Не умер. — Помолчал секунду и добавил: — Будет в порядке.

Да ни хрена он не будет в порядке!

Впрочем, если вспомнить, как Син Хэрян дрался с другими... кажется, на этот раз он все же сдержался. Похоже, он и правда умеет контролировать свою силу.

Честно говоря, я с самого начала ни мгновения не сомневался в том, что против безоружного Ямаситы Син Хэрян не проиграет. В прошлой итерации этот человек в одиночку справился с двумя наемниками, вооруженными ножом и пистолетом. Что Леонарда, что Ямаситу — обоих он вырубил одним ударом. Интересно: это тоже связано с его вечной манией эффективности?

Я попробовал окликнуть Ямаситу, но тот был не в состоянии отвечать. Мне вспомнилось, как в универе нам рассказывали, что даже без яичка мужик может жить нормальной жизнью. Захотелось утешить Ямаситу этой «радостной» новостью, но я вовремя прикусил язык.

Через несколько секунд он пришел в себя. Лежал, хватая ртом воздух, потом начал тихо всхлипывать. Заскреб пальцами по полу — как пациент, которому делают депульпацию без анестезии. Видимо, болело так, что орать сил не осталось. Господи… что теперь с ним делать? Я тут бессилен, поскольку стоматолог, а не уролог.

Син Хэрян смотрел то на Ямаситу, то на свою правую руку. Затем достал из нагрудного кармана тонкую салфетку, тщательно вытер кулак и отбросил ее в сторону. Повернулся к Сато, который демонстративно делал вид, что происходящее его не касается.

— А ты будешь драться?

— Нет уж, уволь. Вот посмотрел на ваш благородный поединок и чуть не прослезился от умиления, — язвительно буркнул Сато, мотнув головой.

Син Хэрян глянул на него с легким разочарованием — похоже, он был не прочь пополнить список негодных к посадке еще кем-нибудь, кроме себя и Ямаситы. Видно, всерьез воспринял мои слова о том, что драка лишает права на эвакуацию.

На всякий случай он спросил еще и Марка с Бартом, но оба отказались так быстро, что их ответ прозвучал почти одновременно.

Я тем временем проверил состояние Леонарда. Он так и не смог встать на ноги, но кое-как приподнял верхнюю часть туловища. Удар пришелся ему прямо в нос, однако крови почти не было, — удивительно, что лицо не разнесло. Но голова, наверное, кружилась: сидел на полу, не в силах шевельнуться.

— Где мать Генри? — спросил я.

Леонард не ответил. То ли сил не хватало, то ли просто не захотел. Я повернулся к Марку, надеясь, что, может, ему известно что-то про бывшую жену Леонарда. Но тот лишь развел руками — мол, я-то откуда знаю? — и перевел взгляд на Барта.

Барт скривился, потом процедил:

— Подожди-ка минутку.

Он без церемоний вытащил планшет из кармана у Леонарда на бедре. Видимо, при падении планшет принял часть удара на себя: по экрану тянулись две длинные трещины. Барт вбил пароль и разблокировал его.

Коллеги, блин.

На экране вспыхнула фотография женщины в коротком платье, с голыми ногами. Леонард поставил полураздетую барышню на рабочий планшет как заставку.

Барт быстро открыл сообщения. Три сотни писем и десятки пропущенных звонков — и все от одного человека. Я решил, что от Невы. Леонард записал ее таким набором оскорблений, что цитировать язык не повернется.

Последнее сообщение датировалось пятью часами утра. Барт пролистал выше, и мы увидели, что в четыре часа утра Леонард сам отправил ей фото спящего Генри с подписью: «Угадай, где он?» Нев не ответила, и Леонард в половину пятого позвонил сам и, похоже, разбудил ее.

Генри должен был провести несколько дней в лагере с друзьями и, выяснив, что ее сын находится в Пэкходоне, Нев взорвалась и начала забрасывать Леонарда сообщениями и звонками. Похоже, инженеры команды «Са» с австралийским гражданством почти все сейчас в Австралии.

Сначала Нев осыпала бывшего мужа проклятиями, потом в ход пошли мольбы: ребенок ни в чем не виноват, не трогай его, ради всего святого. В длинных текстах она напоминала об их хороших временах, умоляя пощадить хотя бы сына.

Читать это даже по диагонали было тяжело. У меня ком в горле встал. Заканчивалось все обещанием, что она поднимет на ноги всех на станции, лишь бы найти сына.