Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 203

ШТУРМ

Часть 5

С закрытыми глазами стало только страшнее, поэтому я повернул голову в другую сторону и открыл их. Рухнувшие на меня со всего размаху люди вскочили и, не обращая внимания на летящие пули, бросились друг на друга. В ход пошли пистолеты, ножи и кулаки. То ли они не замечали, что кто-то валяется на полу, то ли им было плевать, и даже крошечная комната их не смущала — они метались, как звери в клетке, и когда здоровяк под два метра ростом и весом за сто пятьдесят в третий раз наступил мне на грудь, я всерьез подумал, что сейчас вырублюсь.

Со стороны стены летят пули! Вы что, совсем сдурели?! Убирайтесь! Хотите драться — валите за дверь!

Они перемещались с такой скоростью, что я не успевал следить за их движениями. И, как назло, все трое наступали то на меня, то на Джозефа, и каждый раз было чертовски больно. Черт!

Лежа на полу, я смотрел, как Син Хэрян закрывается от пуль массивным телом противника. Здоровяк замахнулся ножом, и командир потянул лезвие на себя, заставив противника потерять равновесие, а потом ударил его ногой. Тогда здоровяк попытался выстрелить из пистолета, который держал в левой руке, но Син Хэрян уклонился от пули буквально на миллиметр.

У женщины, на шею которой он накинул паракорд, была в руках винтовка. Мой взгляд зацепился за зеленые камни, которые свисали с оружейного ремня, и только тогда я понял, кто передо мной, — наемница, встретившая лифт на Тэхандо!

Женщина попыталась выбежать из комнаты, где свистели пули, но Син Хэрян дважды обмотал паракорд вокруг предплечья, дернул и за счет разницы в весе и силе втянул ее обратно.

Мужчина с ножом в одной руке и пистолетом в другой почему-то даже не пытался перерезать паракорд, чтобы освободить напарницу. Более того, ему, похоже, было на нее совершенно плевать; он сосредоточился исключительно на Син Хэряне, но каждый раз, когда тот успешно уходил от удара, раздраженно замахивался на женщину, словно хотел избавиться от препятствия.

Ближний бой был явно не ее стихией, однако выстрелить она не могла — Син Хэрян был слишком близко, на расстоянии вытянутой руки, а на такой дистанции винтовка превращается в бесполезную железку.

Син Хэрян, с поразительной ловкостью уклоняющийся от ножа и пуль, без малейших колебаний закрывался женщиной от здоровяка. Та пыталась отбиться от обоих, размахивая винтовкой, как молотом, и с каждой секундой все больше покрывалась кровью.

Формально бой шел два на одного, однако на деле он больше напоминал полтора на одного. Противники явно не были слаженной командой, они мешали друг другу, а временами казалось, что женщина взаимодействует с Син Хэряном даже лучше, чем с собственным напарником.

Здоровяк, не желавший становиться живым щитом под шквальным огнем, встал перпендикулярно стене и снова набросился на Син Хэряна. Син Хэрян, напротив, всеми силами пытался развернуть его спиной к стене, чтобы тот получил побольше пуль. Женщину это вполне устраивало, она тоже рассчитывала спрятаться за кем-нибудь посолиднее, чтобы выжить под обстрелом.

Син Хэрян ударил здоровяка по колену, а женщина, видимо недовольная бесполезностью напарника, врезала ему по другому колену. Мужчина рухнул и, замахнувшись, едва не полоснул ее ножом по лицу. Она отпрянула. Этим Син Хэрян и воспользовался — перекинул руку противника с пистолетом через его плечо, молниеносно придвинулся и без колебаний всадил ему в шею нож Джозефа. Здоровяк вцепился ему в плечо и попытался ударить своим лезвием. Женщина с большим трудом отступила на шаг и нажала на спусковой крючок, целясь в Син Хэряна, но тот резко присел, благодаря чему не только вывернулся из захвата и ускользнул от пули, пролетевшей буквально в нескольких миллиметрах от него, но и уклонился от ножа.

В Син Хэряна женщине попасть не удалось, и тогда она решительно выпустила несколько пуль здоровяку в лицо. Син Хэрян выхватил нож из руки последнего, а потом, чтобы выиграть время, метнул в женщину. Если бы он целился в лицо, она наверняка с легкостью увернулась бы, но нож полетел в грудь, и ей пришлось сделать еще шаг назад, чтобы отбить его прикладом. Син Хэрян выдернул второй нож из шеи здоровяка и, не теряя ни секунды, бросился на противницу.

На лице женщины промелькнуло удовлетворение. Считается, что человек, вооруженный ножом, может убить цель в пределах шести с половиной метров (если не ошибаюсь, эта концепция еще называется «правило 21 фута»¹⁴), но, судя по всему, женщина была уверена, что Син Хэрян просто не успеет до нее добраться. Она попятилась, собираясь выстрелить, и тогда я схватил ее за лодыжку.

Женщина непонимающе посмотрела вниз и потеряла равновесие. Падая, она встретилась взглядом со мной, которого не посчитала за помеху. Син Хэрян воспользовался предоставившейся возможностью, поднырнул под винтовку и дважды всадил нож женщине в шею. Второй удар пришелся туда же, куда и первый, и был настолько глубоким, что не просто перерезал сонную артерию, но и едва не отсек голову. Потом командир навалился на женщину, и оба рухнули на пол.

Со стороны стены продолжали лететь пули. Я пригнулся как можно ниже и пополз вперед. Пуля пронеслась в сантиметре от затылка; я вздрогнул и еще сильнее вжался в пол. Добравшись до Син Хэряна, осторожно потянул его за плечо.

«Эй. Я не вставал. Все это время я лежал на полу, как ты и просил».

По ощущениям, я валялся на полу не меньше получаса, но, если рассуждать трезво, наверняка сектанты стреляли по стене не больше трех минут. Левое плечо пропиталось чем-то теплым и, повернув голову, я увидел, что оно в крови. Вот бы все это оказалось просто сном…

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Можно ли двигаться? Син Хэрян велел не вставать, пока он или кто-нибудь еще не разрешит. Син Хэрян… сколько же раз ты мне врал, ублюдок? Ты же обещал, что останешься цел!

Я дотянулся до него и попытался нащупать у него сонную артерию. Командир был весь в крови, и мои пальцы все время соскальзывали. Я сделал глубокий вдох и, глядя в потолок, осторожно нащупал лицо. Поднес ладонь к носу.

Син Хэрян не дышал.

Может, я что-то делаю не так? Я нашел ухо, провел вниз, туда, где должна быть сонная артерия. Ничего. Только через несколько секунд до меня дошло: я не могу нащупать пульс не потому, что ошибся, а потому что его нет. Только не это… Нет-нет-нет…

— Командир Cин? Cин Хэрян! Хэрян, очнитесь!

Ответа не последовало. Как и подобает человеку, выложившему сотни миллионов за лечение бессонницы, его глаза были закрыты намертво.

— Эй… пожалуйста, не пугай меня еще сильнее...

Но его сердце не билось. Дыхания не было.

Черт. Сейчас я с ума сойду от страха.

Неподалеку лежал здоровяк втрое крупнее обычного взрослого человека. Он умер с открытыми глазами. Зрачки были расширены. Я собрался с духом и повернул голову к Джозефу — он тоже был мертв. Изо рта текла кровавая пена.

Я потянул Син Хэряна за руку, чтобы перевернуть на спину, и из-под него показалась та женщина. Из ее перерезанного горла хлестала кровь.

…В стоматологии не бывает столько крови.

Женщина судорожно пыталась дотянуться до шеи, но пальцы все время соскальзывали. Это было так страшно, что мне захотелось потерять сознание.

Вокруг остались только мертвые.

Я уложил Син Хэряна на спину, задрал темно-синюю толстовку и нахмурился. Из-за цвета кровь на толстовке была не заметна, но, стоило заглянуть под нее, и стало ясно, что все куда хуже, чем мне казалось. Порезы — еще полбеды, но пули… Пули прошили его тело в нескольких местах, и отовсюду текла кровь.

Я запрокинул Син Хэряну голову, чтобы обеспечить проходимость дыхательных путей, сцепил пальцы в замок и положил ладони на середину груди. Выпрямил руки, навалился всем весом вперед и начал давить — строго вертикально, резко, как учили.

— Раз!

Кажется, преподаватель говорил, что надавливать нужно минимум на шесть сантиметров. Черт… Надо было слушать внимательнее. В какой-то момент я уже не знал, спасаю его или пытаюсь добить. Давил изо всех сил, так, будто пытался сломать ребра, потом поднимал руки и снова давил.

— Два!

«Ровно два нажатия в секунду», — повторял я снова и снова, стараясь не сбиться, но чем больше времени проходило, тем становилось легче. Счет до тридцати пролетел в одно мгновение.

Не помню, в каком состоянии делал искусственное дыхание. Раньше я сомневался даже в том, что у меня хватит духу прикоснуться к человеку, которому стало плохо на моих глазах, не говоря уже о том, чтобы сделать ему искусственное дыхание рот в рот… Но теперь времени на раздумья не оставалось. Единственное, о чем я думал, — так это правильно ли все делаю.

Я так выложился на компрессиях, что, когда дошло до искусственного дыхания, сам уже едва не задыхался. С трудом хватая ртом воздух, вдувал его в легкие Син Хэряна и снова давил ему на грудь.

Я должен запустить его сердце.

Но почему горит мое?

Пот струился с меня градом. Когда счет перевалил за сто восемьдесят, руки начали подрагивать, а во рту появился металлический привкус.

«Я сейчас просто вырублюсь, — пронеслось в голове. — А вдруг я все делаю неправильно?» Следом всплыла другая мысль: «Надо продолжать, пока не прибудет медик!»

Медики оснащены дефибрилляторами, они смогут помочь. До тех пор я не имею права останавливаться. После такой бойни какой-нибудь медик да появится. Какой-нибудь медик обязательно…

Сдерживая слезы, я продолжал сердечно-легочную реанимацию.

Внезапно кто-то ткнул мне в спину стволом. Только тогда я понял, что рядом стоит мужчина средних лет с оружием. А я даже не заметил — был слишком сосредоточен на Син Хэряне.

— Медик! — закричал я. — Здесь есть медик? Или врач?

Голос сел, слова мешались. Кто-то ударил меня прикладом по затылку.

— Хватит. Его не спасти. Он уже мертв.

Я рухнул рядом с Син Хэряном. Боль была такой, что едва не потерял сознание. Руки налились свинцом, в пояснице, кажется, что-то хрустнуло. Наверное, если бы я на одних руках преодолел четыре тысячи ступенек, ощущения были бы похожими. Я не участвовал в перестрелке, не сражался… но болело буквально все.

Не знаю, удастся ли его спасти, но кто ты такой, чтобы решать?! Если ты не врач — убирайся. Только врач может констатировать смерть! Я считаю, что Син Хэрян еще жив. И пока я не скажу, что он умер, — он жив, понятно?!

Мне показалось, что я просто моргнул, но, похоже, на самом деле отключился на несколько секунд. Боль была такой, как если бы меня прокрутили через мясорубку. Все звуки вокруг доносились откуда-то издалека — «Все чисто», «Подтверждение получено». Мир словно отгородился от меня стеклянной стеной. Я лежал на полу, глядя в никуда и ни на что не реагируя.

Кажется, впервые за время работы я заметил узор на потолке. Там, оказывается, были едва заметные волны. Не знаю, когда именно я начал плакать, но вдруг понял, что почти ничего не вижу, — все расплывалось от слез. Тело будто онемело, я не мог пальцем пошевелить. Стал каменной статуей, из глаз которой текли слезы.

Кто-то обрати на меня внимание и закричал:

— Здесь выживший! Похоже, азиат, на вид двадцать с небольшим, рост — примерно пять футов шесть дюймов, вес — фунтов сто пятьдесят!

Речь обо мне? По-моему, нет совпадений ни по одному пункту.

— Он ранен? Эй, где болит?

Я не смог ответить, просто тупо смотрел в потолок. Кто-то подошел, начал разрывать на мне окровавленную одежду, проверяя, нет ли ран. На стене я заметил медика. Он гудел и, как всегда, показывал на дисплее анимированную улыбку, словно хотел успокоить раненых, которых укладывали ему на спину.

Те, кто осматривал кабинет, заметно растерялись, глядя на меня и Син Хэряна. На нем были обычные серые спортивные штаны, я тоже был в гражданской одежде, и никто не мог понять, кто из нас руководитель инженерной команды «Ка».

— Это Пак Мухён?

— А тот азиат с черными волосами? Кто-нибудь, проверьте лицо!

Кто-то начал вытирать мне лицо. А, ну да. Лицо у меня, наверное, все в крови — неудивительно, что ничего не разобрать.

Один из мужчин осторожно обтер меня влажным полотенцем и спросил:

— Вы Пак Мухён?

Я не мог стоять. Подошли двое, подняли под руки. На языке уже вертелось: «Я Син Хэрян, а своего гребаного спасителя вы только что застрелили», но…

Проблема в том, что из горла не вырывалось ни звука. Я закашлялся, согнулся от подступившей тошноты. Горло пересохло так, будто я проглотил пустыню.

Я просто хотел лечь. Заснуть. И больше не просыпаться.

Кто-то осторожно поднял Син Хэряна, подхватив под мышки, и начал вытирать полотенцем залитое кровью лицо. Движения были на удивление бережными.

— Это он. Тот самый стоматолог.

Знакомый голос. Рядом мелькнул Тайлер. Сначала он яростно ткнул в меня пальцем, потом подошел к Син Хэряну, вгляделся в его лицо и вдруг пробормотал:

— Или нет?.. С этого ракурса и он смахивает на Пак Мухёна.

Издеваешься? Мы вообще не похожи! Это ты сейчас серьезно?

Один из мужчин схватил меня за челку, наклонился и принялся разглядывать лицо. Он показался мне знакомым — точно, один из инженерной команды «Ра», если не ошибаюсь. Как его звали?.. Ли Вэй, кажется. Его предплечье было обмотано бинтом.

Он взглянул на Син Хэряна, с лица которого уже почти полностью оттерли кровь, и вдруг с силой пнул его ногой.

— Этот ублюдок — Син Хэрян. А вот он — Пак Мухён. Как можно было их перепутать? У вас глаза вообще есть? Нет? Тупые америкосы.

— Что?! Повтори, что ты сейчас сказал?! Кто тут тупой?!

Пока на заднем плане разгорался спор, ко мне подошел Эллиот. Он осторожно пригладил мои растрепанные волосы и не колеблясь уверенно сказал:

— Этот человек и есть наш спаситель, Пак Мухён.

Все кому не лень столпились вокруг и начали таращиться на меня. Эй, кто-нибудь, ну уроните меня уже, и я с чистой совестью отключусь.

— К счастью, он не ранен. Это настоящее чудо.

Но это чудо — не моя заслуга.

Какая-то женщина с винтовкой на плече осторожно вытирала с моих рук кровь Джозефа — похоже, проверяла, не ранен ли я. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться — пусть делает что хочет.

Откуда-то появился знакомый белый мужчина и внимательно осмотрел меня с головы до ног, потом перевел взгляд на Син Хэряна, лежавшего неподалеку в таком же плачевном состоянии, как и я. Указал на него и на английском спросил у окружающих:

— Это и есть Син Хэрян?

Я узнал этот голос — холодный, низкий, безжизненный. Именно он расспрашивал андроида на выставке, пытаясь выяснить, где мы. Именно он разговаривал с нами по рации. Скорее всего, это и есть Дэвид Найт. Наемник. И что самое удивительное, он оказался одним из немногих, кто нас не путал.

Как только кто-то подтвердил, что это действительно Син Хэрян, Дэвид Найт, не обращая на меня внимания, направился прямиком к нему. Схватил за волосы и со всей силы впечатал головой в угол стола. Раздался глухой звук удара. Потом еще один. Кто-то подхватил меня и потащил в коридор.

— Ублюдок, который не знает своего места!

Бах!

— Осмелился доставить мне столько хлопот!

Бах!

— Хватит.

Не уверен, сказал ли я это вслух. Из горла вырвалось только сипение, больше похоже на стон.

— Оставь его.

— Ты мне не начальник. Не тебе указывать, что мне делать.

Тем не менее Дэвид Найт задержал на мне взгляд и все же разжал пальцы. Син Хэрян с глухим стуком рухнул на пол.