Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 236

ВЫГОДЫ И РИСКИ

Часть 1

Тамаки молча выслушал мое предложение. Он не сказал: «Ты на станции всего-то пять дней и уже увольняешься? Думаешь, раз у тебя диплом, то новую работу найти легко?» — ничего такого. Он просто продолжал держать оружие и смотреть на команду «На», а потом повернулся ко мне и глухо, с усталой тоской в голосе сказал:

— Если бы вы предложили мне это вчера, возможно, я вас послушал бы. Когда мне велели вывести из строя эвакуационные капсулы, я думал: «Как я докатился до такого?» — но подчинился. А мог бы тогда уйти. И никогда не возвращаться. Даже два часа назад… возможно, я бы согласился.

Он говорил с таким подавленным видом, что щеки ходили туда-сюда, будто он языком ощупывал больное место во рту.

— Что произошло два часа назад? — спросил я.

В то время я, наверное, был в Пэкходоне.

Тамаки какое-то время молча смотрел на меня, а потом вдруг задал неожиданный вопрос:

— Помните, на приеме вы сказали мне попросить у начальника пару дней отгула?

Я это говорил? Наверное, да; предложил отдохнуть, чтобы быстрее зажило. Но сейчас, после всего, что случилось, после того, как я несколько раз умирал и воскресал, такие мирные разговоры почти стерлись из памяти. По ощущениям, я тут уже года три живу, а не каких-то пять дней.

— Знаете, — продолжил он, — тогда я посмеялся над вами. Подумал: что вообще несет этот стоматолог? Я и так еле справляюсь, времени в обрез, а он предлагает взять выходной. Да наш командир никогда в жизни не отпустит меня! Да мне прямо сейчас надо вернуться в комнату и дописать еженедельный отчет на английском, разнести по времени все сегодняшние задачи, согласовывать через систему MARIA данные, которые запросил JAMSTEC, а еще конец месяца на носу — нужно закрыть учет расходников... А он тут — отдыхай… Несет чушь, не понимая, как все устроено. Я писал отчет, злясь про себя: где тут вообще время отдыхать. Рассказал про вас ребятам и коллегам: мол, стоматолог сказал, что мне нужен отпуск. Они только хмыкнули: да, странный он какой-то, странный. Вот так я о вас думал: ничего не понимаете, зато советы раздаете.

На словах про отчет Син Хэрян скривился — не стал комментировать, но было видно, что услышанное его покоробило.

Тамаки чуть рассеянно продолжил:

— Отправив отчет от лица нашего начальника, я вдруг задумался: если все новички так пашут, то кто пишет отчеты, когда они берут выходной? И почему этот стоматолог, который меня впервые в жизни видит, вдруг решил, что мне нужно отдохнуть?

Чон Санхён, все еще прижимая к носу носовой платок, наклонился к Чжэхи и шепнул:

— Разве еженедельные отчеты не должен писать командир?

— Санхён, — с кривой усмешкой ответил Чжэхи, — я даже шаблон этого отчета ни разу в глаза не видел.

Почему отчет, который должен писать начальник, пишет обычный член команды? Чжэхи то ли от усталости, то ли еще от чего, покачнулся и буквально повис у Санхёна на плече.

Санхён склонился к нему и, слегка кивнув в сторону Тамаки, спросил вполголоса:

— Он что, делает все, что скажут? Совсем тупой?

— Ты это еще погромче скажи, — отозвался Чжэхи.

Стоило ему это сказать, как Пэк Эён тут же сверкнула глазами в их сторону.

— Если не хотите умереть от моей руки, сбавьте тон. Оба.

— Эй, ты совсем уже? — возмутился Санхён. — Чего сразу кулаками махать? С таким подходом ты никогда мужика не найдешь.

— Я каждый день борюсь с желанием тебя прикончить, так что просто заткнись, — сквозь зубы прошипела Эён.

Тем временем Тамаки продолжал говорить — медленно, неуверенно, слегка невнятно, словно каждое слово давалось с трудом.

— Все это время на станции… — он повернул голову к своей команде, — я думал, что сокомандники просто терпят такого лузера, как я. Думал, они помогают мне. Думал, что я тупой, медлительный, с первого раза ничего не понимаю и только все порчу. А значит, я просто не справляюсь. Значит, я обуза для команды. Значит, все это со мной случилось потому, что я без разрешения заговорил с людьми из другой команды.

Он скользнул взглядом в сторону Син Хэряна и пробормотал:

— Я думал, что коллеги по-настоящему обо мне заботятся. Когда руководители других команд предлагали мне эмигрировать, я первым делом советовался с членами своей команды. Мне говорили: на станции все мечтают перебраться в Японию. Мол, командиры из других стран хотят одного — выбить место в команде «На», чтобы протащить туда своих. Мне говорили, что я никому не нужен и что как только подпишу бумаги, меня просто выбросят, даже вид на жительство не дадут. И я поверил.

Переводя эти слова, Син Хэрян тяжело выдохнул и впился взглядом в Сато. Кажется, впервые за все время, что я его знаю, он выглядел настолько… читаемым.

— Два часа назад… — продолжил Тамаки, — когда мы были в Центральном квартале, Сузуки сказал, что ему нужно завязать шнурки, и сунул мне свою винтовку. Я взял и сразу понял, что по весу она отличается от моей. Сузуки пожаловался, что его ствол тяжелый, неудобно носить, и я отдал ему свой — он полегче. И вдруг меня осенило: а что, если они все на самом деле меня ненавидят? А что, если в моей винтовке… нет патронов? А если они вообще не считают меня частью команды? А может, они и за человека меня не считают?

Он медленно поднял ствол, глубоко втянул воздух и на секунду замолчал. Потом, сглотнув, продолжил:

— Я сказал Сузуки, что забыл провести через бухгалтерию его заказ на новый сухой костюм. Что срок вышел, и теперь ему придется платить триста тысяч иен из своего кармана. Хотел, чтобы он испугался, а потом сказать, что пошутил. Но он врезал мне по лицу и сказал: плати тогда ты. А потом направил винтовку мне в ногу… и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не было. Потому что внутри не было патронов.

Значит, эта история случилась каких-то два часа назад. И что же с ним стало?

Тамаки перевел на меня мутный взгляд и едва слышно произнес:

— Простите, что называл вас странным.

Я хотел ответить что-нибудь вроде «да плевать, не бери в голову», но прозвучало бы так, будто я отмахиваюсь от его извинений, поэтому просто молча кивнул.

После короткой паузы Тамаки добавил:

— Уйти вместе с вами я не смогу. Но помогу вам выбраться отсюда.

С этими словами он махнул винтовкой, указывая на спасательные капсулы:

— Назовите имена тех, кто, по вашему мнению, достоин спасения. Я позволю этим людям сесть в капсулы.

Глаза Син Хэряна блеснули, когда он перевел эти слова. Я огляделся и понял, что теперь все смотрят на меня.

То есть выбрать должен я? Эм… спасибо, конечно, но...

Пока я переваривал услышанное, Марк нахмурился и выкрикнул:

— Ты сказал, что только те, кого назовет стоматолог, смогут сесть в капсулу? А как нам поверить, что они вообще рабочие, а не сломанные, как в других кварталах? И вообще, я же ясно сказал, что хочу выйти из отсека, а не в капсулу сесть! Когда ты на это ответишь?!

Тамаки просто уставился на него, будто отвечать не собирался вовсе. Видимо, это и был ответ: из отсека никого не выпустят.

Тем временем Пэк Эён тихо, почти напевно, обратилась к Син Хэряну:

— Лучше уж так, чем разбираться с японцами, а потом отжимать капсулы.

Так вот о чем вы думали. Логично, иначе зачем бы вы вообще дошли с ними до эвакуационного отсека.

Будто шакал, почуявший добычу, Син Хэрян мгновенно предложил:

— Если назовете имена моих людей, мы в долгу не останемся. Пэк Эён, Ким Чжэхи, Чон Санхён, а за рулем — Со Чжихёк.

— Что? — только и выдохнул я.

Услышав это, Марк повернулся ко мне и заорал:

— Я Марк Поллан! Ты ведь стоматолог, да?! Слушай, у меня сейчас ни гроша, но… эй! Но! В следующем месяце будет зарплата, я тебе деньжат отстегну! А вообще, ты же стоматолог, у тебя и так бабла до фига, да? Ну так просто назови мое имя!

Не успел он договорить, как Барт из американской команды — тот самый, который держался особняком, — тоже крикнул:

— Меня зовут Бартэрдэн Боржигин! У меня всего три сотни баксов, но я их переведу! Только дай мне сесть в капсулу!

Вокруг мгновенно поднялся шум, как на базаре. Все наперебой выкрикивали свои имена, особенно инженеры из команды «На» — сыпали японскими фамилиями так, что в общей какофонии уже ничего нельзя было разобрать. Сато, похоже, надрывался громче всех, и я все время слышал какое-то «сикай»³¹. Это имя или он кроет меня матом?

— Мне не нужны деньги. — Я поднял руки, пытаясь перекричать толпу. — Просто дайте немного подумать. Все это слишком внезапно. Сейчас тут тринадцать человек, и…

Я замолчал, и тут Син Хэрян склонился ко мне и негромко напомнил:

— Не забудьте назвать и свое имя.

Хм. По-моему, именно мое имя называть как раз не стоило. Я слишком хорошо помнил, чем для меня закончилась прошлая поездка в капсуле.

Окинув взглядом всех, кто сейчас находился в эвакуационном отсеке, я тяжело вздохнул и выкрикнул:

— Со Чжихёк!

Чжихёк, сидевший в кабине шахтерского робота, удивленно высунулся наружу:

— Я? Но я ведь для вас ничего особенного не сделал… Все равно спасибо, конечно, за шанс сбежать, но у меня тут еще два человека, которых я ищу. Я же не могу вот так просто свалить…

— Живо сюда! — рявкнул Син Хэрян.

Не смея перечить, Чжихёк одним прыжком спрыгнул с двухметровой высоты и быстрым шагом направился к своей команде.

— Шеф, вы уверены? Если я эвакуируюсь, то кто будет прикрывать вашу наглую задницу?

Пэк Эён холодно бросила:

— Выйдешь, займи мне местечко.

— Эй, хён! Можно я пойду вместо тебя? — крикнул ему Санхён.