Практическая фейрилогия

Глава 4

Такого поворота не ожидали.

— Уверены, Магари? — спросила Идберга, все это время наблюдавшая за мной. — Неблагой двор… своеобразен, не говоря уже о том, что давненько они не приглашали людей. Мы можем забрать вас в Ллвид вместе с Брендоном.

— Спасибо, но я приму приглашение неблагих. Хочу узнать, почему мои статьи сочли небылицами.

— Вы смелая девушка, Магари, — сказал Гаррет.

— Дело не в смелости.

— Время благих на исходе, — напомнил рыжий и выразительно посмотрел на представителей Кинни и Ллвид. — Вы должны вернуться в свои холмы.

— Это так, — вздохнула Идберга, и, подарив мне ободряющий взгляд, позвала Льюта: — Нам пора, Брендон.

— Вайолет, — обратился и Гаррет к своей подопечной.

Молодая женщина кивнула ему, склонилась ко мне и шепнула:

— Вы совершаете большую ошибку. Лучше отправляйтесь с Брендоном в Ллвид, к знающим. Вам даже не назвали холм, в который приглашают. И этот рыжий мужчина не представился. Здесь что-то нечисто.

— Фейри не лгут, и нам обещали безопасность, — ответила я так же, шепотом.

— Как знаете, — протянула она, и я поняла, что ее совет связан не с тем, что она беспокоится за меня, а с тем, что она боится, как бы я не стала персоной более популярной, чем она, когда мы вернемся из холмов.

Отстранившись, Вайолет сказала нам с Брендоном:

— Удачи. До встречи через три месяца.

— Да, удачи вам, рини, — поддакнул библиотекарь. — Вам, Магари, особенно.

— А вы больше смотрите по сторонам, а не в книги, рин Льют, — улыбнулась я.

Он махнул на меня рукой — глупости говорите! — и подошел к Идберге. Та повела его влево от беседки, по дорожке. Гаррет, взяв под руку Вайолет, повел ее вправо.

Нам же торопиться было ни к чему, потому что наступало время неблагих. Рыжий проследил, куда уходят остальные, и, когда они пропали из виду, повернулся ко мне. Сложив руки на груди, он внимательно изучил мой наряд.

— Туфли запачканы, — заявил он после осмотра, и вдруг ухватил бесцеремонно за талию, поднял и усадил на ограждение беседки.

— Что вы делаете? — возмутилась я.

— То, что не удосужились сделать вы, — ответил рыжий и, стащив с моей ноги туфлю, стал оттирать с нее грязь рукавом своего кафтана. Я заметила, что грязь с туфли исчезает, но не появляется на рукаве, и это маленькое чудо отвлекло меня от возмущений.

— Не пачкается, — завороженно проговорила я.

Закончив с туфлей, рыжий надел ее мне на ногу, спустил с ограждения и обошел кругом. Я холодно спросила:

— Теперь вы довольны осмотром?

— Нельзя являться на праздник в неподобающем виде, — в тон мне пояснил он.

Понимаю. Но все же, совершенно необязательно было вот так хватать меня за талию… Если он хотел привести мой вид в порядок и почистить туфлю, я могла ее снять и передать ему.

Как вообще это рыжее недоразумение получило должность человеческого представителя? У него для этого нет даже элементарных понятий о приличиях. Никогда не забуду, как он приложил меня дверью…

— В какой холм мы отправимся? — строго спросила я.

— В Файдкамен.

Файдкамен… «Железный» холм, в котором живут эльфы, обладающие магией усмирять металл и вплетать в него чары. Холм кузнецов, которые изготовляют смертельное оружие и броню, защищающую от него. Холм воинов, которые искусно владеют этим оружием. Вот, собственно, все, что я знаю о Файдкамене.

— Идемте, — рыжий предложил мне руку, и я приняла ее после секундного колебания. Не время выказывать ему свое «фу». Да и поскользнуться на этой красивейшей золотой листве не хотелось бы.

Какое-то время мы шли молча. Я смотрела по сторонам, запечатлевая в памяти то, что вижу, но скоро эта однообразная красота стала навевать на меня скуку. Роскошный разноцветный лес и золотое свечение — это, конечно, восторг. Но мой извращенный человеческий ум не мог смириться с совершенством и требовал чего-то несовершенного. Например, неплохо вписался бы в картину несимпатичный пень или корявый куст, а еще лучше, чтобы по пути встретился кто-то из фейри.

Я покосилась на рыжего раз, другой, и когда мое любопытство окончательно победило неприязнь, спросила:

— Как вас зовут? Вы так и не представились.

— Ириан.

— Это эльфийское имя, — удивилась я. — Вы приняли его, потому что живете в холмах?

— Этим именем меня нарекла мать.

Я сочувственно посмотрела на мужчину. Матери еще и не так могут выделиться, когда выбирают имя ребенку. Если бы его не назвали эльфийским именем, он, может быть, не вырос напыщенной пародией на сидхе.

— Давно вы живете при Неблагом дворе?

— Давно.

— Нравится? — с вызовом спросила я, зная, что иного ответа, кроме как «да», не существует.

— Вы задаете много вопросов, Магари.

— Профессиональная привычка. Кстати, помню, вы искали дару своему господину. Нашли?

Рыжий как-то странно усмехнулся и ответил:

— Нашел.

— Правда? В каком городе? В Вегрии, или в другой стране?

— В Кэнтоне.

— В Кэнтоне? Но дядя… то есть рин Кинберг, вам всех кэнтонских кандидаток показал. Вы все-таки в другое бюро обратились? Кто этот ушлый друид, который нашел вам дару?

— Я решил обойтись без друидов и нашел ее лично.

— Поздравляю, вам удалось практически невозможное, — иронически сказала я. — Только друид может узреть истинную красавицу. И вообще я всегда сомневалась, что человеческие девы, достойные взгляда эльфа, существуют в реальности. Им место в сказках, легендах и преданиях старины.

— В реальности они тоже встречаются. Нужно только хорошенько поискать.

— Хорошо вас отблагодарили? О щедрости эльфов ходят легенды.

— Пока не отблагодарили.

— Что так?

— Мы только идем к моему господину, — заявил Ириан, остановился и вплотную посмотрел на меня.

На ум мне пришел новый вопрос, но тут же застрял в горле сухим комком. Наконец, я сообразила, на что он намекает. И поняла, почему тогда, в Бюро, этот мерзкий Ириан так долго меня рассматривал… А еще дядины опасения… мое неосознанное волнение… Чем была забита моя голова, что я не придала всему этому значения?

Сладкий воздух волшебной страны показался мне горьким, красота вокруг обернулась уродством. Сама, по доброй воле, да еще и с апломбом, я пошла в ловушку! Фейриолог… как же! Дурочка наивная!

Рыжий участливо осведомился:

— Вам нехорошо?

— Плохая шутка, — выговорила я с надеждой. Может, он и правда шутит?

— Никаких шуток, Магари. Из вас получится прекрасная дара.

Я высвободила руку и отошла от этого трижды мерзкого рыжеволосого гада с эльфийским именем.

— Вы заманили меня сюда, чтобы свести со своим господином? — спросила хмуро. — Не из-за статей?

— Из-за статей тоже. Вы посредственная писака, не разбирающаяся в том, о чем пишете, но у вас ладная фигурка и невинное личико. За это вам любую писанину простят.

Он себе не изменяет: с каждой секундой становится противнее.

— Вот, значит, как? Имейте в виду, что никакие эльфы мне не интересны. То есть интересны, конечно, но в сугубо научном плане. К тому же я несвободна, у меня есть жених.

— Вы не замужем, значит, свободны.

— Не хочу спорить с вами. Ведите меня к порталу, я хочу вернуться, — потребовала я и зашагала к месту, откуда мы пришли, но одна — Ириан остался на месте.

Обернувшись, я гневно сказала:

— Что вы стоите? Ведите меня обратно, обманщик!

— Никто вас не обманывал. Вы приглашены к неблагим сроком на три месяца как фейриолог. Это официальная договоренность. А неофициально вот что произойдет: вы познакомитесь с моим господином, влюбитесь в него, и забудете про своего жениха.

— С чего вы взяли, что я влюблюсь в какого-то там эльфа?

— Он не «какой-то там эльф», а сидхе. Вы не устоите перед ним.

— Сидхе запрещено воздействовать на людей.

— Он не будет воздействовать. Вы влюбитесь потому, что он — это он. — Ириан примирительно улыбнулся, шагнул ко мне и вкрадчиво произнес: — Чем вы так недовольны, Магари? Я сделал вам лучший из комплиментов, выбрав из тысяч девушек.

— Чем недовольна? Вы издеваетесь?!

— Вам выпал невероятный шанс. Только представьте, какая жизнь вас…

— Вы ошиблись! — возразила я, прервав его. — Посмотрите на меня внимательнее. Разве способна я очаровать сидхе? Мне двадцать шесть лет, я старовата для дары. Не красавица. Характер скверный. Писака посредственная, как вы и сказали, да и из талантов только способность ударяться пальцами о ножки табуреток. Ириан, подумайте хорошенько, разве подхожу я на роль дары?

Кивнув, он со смехом произнес:

— Подходите.

— Но почему? — искренне удивилась я. — У меня куча недостатков!

— Как и у всех людей, — отмахнулся от моих слов рыжий и, склонившись ко мне, пояснил: — Самым важным качеством дары вы обладаете.

— Что же это за качество?

— Вы забавная.

— Забавная? — возмутилась я.

— Да. Идемте, — Ириан снова попытался взять меня под руку. — Скоро начнется праздник.

— Не пойду, — сказала я, пряча руку за спину, и, вздернув подбородок, спросила: — Вы же не будете меня здесь удерживать против воли?

— Нет.

— Тогда ведите обратно, к арке. Я вернусь в мир людей.

— Вернетесь, — кивнул Ириан. — Через три месяца. Согласно договору.

Он прав, договор есть договор, а формально меня не обманули. Я могу, конечно, настоять на своем и вернуться, но пресса просто на части меня разорвет, и прослыву я на всю Вегрию тупицей, которая упустила возможность изучить темный двор. К тому же, я должна ответить за свои статьи о неблагих: если в них я что-то недостоверно описала, то обязана написать опровержение.

— Хорошо, — сдалась я. — Пойду. Но имейте в виду — буду заниматься только тем, что указано в приглашении: собирать материал о неблагих. Про идею свести меня с кем-то из сидхе забудьте. Для меня существует только мой жених.

— Вы никогда не видели сидхе, — пренебрежительно проговорил Ириан, — поэтому не понимаете, что выбора у вас нет.

— Вообще-то видела. На гравюрах в манускриптах Инквизиции, в книгах Ордена Сопротивления, в поучениях друидов.

— Когда увидите вживую, вмиг забудете про своего никчемного карлика.

— Про какого еще карлика?

— Про вашего жениха.

Я залепила рыжему такую крепкую пощечину, что онемела ладонь.

Ириан, чья голова откинулась в сторону от силы удара, медленно повернул ко мне лицо. Я заметила, как быстро наливается краснотой след от моей ладони на его белом лице, а еще то, какой жутью наполнились его мерклые серые глазищи.

По опыту знаю, что связываться с такими гнилыми типами себе дороже, но иначе я поступить не могла. Этот хам исчерпал мое терпение! Сначала дяде все нервы вымотал, потом провернул «аферу» с приглашением, да еще и Дюка моего «карликом» назвал! И где только он успел его увидеть?

— Еще раз позволите себе такое, — отчеканила я, — и пощечиной не ограничусь.

Ириан поднял руку (неужели ударит в ответ?) и… провел по месту удара. Опустив руку, он спросил холодно:

— И что же вы сделаете? Убьете?

— Сделаю больно. Так же, как вы сделали мне сейчас.

Улыбка его была неожиданной, и я испугалась ее не меньше, чем испугалась бы открытой угрозы.

— Вы действительно забавная. Это хорошо.

— А вы на редкость противный и невоспитанный тип.

— Придется потерпеть, — сказал он и взял меня под руку.

Я попыталась освободиться, но он удержал меня, и между нами снова сгустилось напряжение. О, Богиня, что за человек! Я его почти не знаю, а уже терпеть не могу!

— Прекратите лезть в мое личное пространство, — чопорно сказала я, вспоминая указания о том, как рини следует вести себе с нахалами.

— Будь я галантным и красивым, вы бы не протестовали, — усмехнулся он и повторил: — Придется потерпеть. Я за вас отвечаю, и буду делать то, что сочту правильным, хотите вы этого, или нет.

С этими словами несносный рыжий провел меня шагов на десять вперед, и остановился. Затем взглянул откровенно издевательски и спросил елейно:

— Позволите нарушить ваше личное пространство?

— Нет, — сердито сказала я, чуя очередную подлянку.

И подлянка не заставила себя ждать! Ириан притянул меня к себе, самым неприличным образом прижал и крепко обхватил за талию. А потом топнул ногой, и земля под нашими ногами разверзлась.

Я бы закричала, да крик застрял в горле; испугалась бы, да испуг съело стыдливое и почему-то волнительное чувство. Падение было кратким, и я успела понять лишь, что золотой свет сменился полумраком, а под ногами появилась опора. Ириан, посмеиваясь, проговорил:

— Вы меня сейчас задушите.

Я осознала, что от неожиданности всем телом приникла к рыжему и сильно сжала его руками. Волна испепеляющего стыда прошлась по всему телу, и я, покраснев до корней волос, разжала руки и отошла от него.

— Надо было предупредить, — сердито выговорила я, смущаясь под взглядом рыжего и ощущая себя в этот момент не на серьезные двадцать шесть, а на сопливые шестнадцать. — Люди, знаете ли, не каждый день сквозь землю проваливаются. А если бы меня хватил сердечный приступ?

— Вы бы умерли.

— Вот именно! А мне обещали безопасность в холмах.

— Нигде не безопасно, Магари. Идемте.

Он подошел ко мне, но на этот под руку брать не стал (хорошо!), и даже снизошел до объяснений:

— Добро пожаловать в холм Файдкамен. У холма есть двери, но через них можно только выйти. Чужак не сможет войти к нам без приглашения, один, а жители холма легко в него попадают.

— Например, проваливаются в него, — съязвила я.

— Не проваливаются, а спускаются. Нужно только знать, где. Идемте. Праздник в разгаре, полночь близится. Ах да…

Он достал откуда-то из-за отворота кафтана золотой кругляшок на цепочке.

— Наденьте.

— Это оберег гостя? — спросила я, приглядываясь к украшению.

— Да. Знак, что вас нельзя трогать.

Я взяла оберег без опасений и надела. Проведя пальцем по совершенно гладкой поверхности украшения, и вспомнила о ритуале защиты, который провел дядя. Если и есть в этом так называемом обереге какие-то чары, то защита должна сработать.

Ириан пошел вперед, и я, все еще недовольная, все еще смущенная, и не знающая, чего ожидать, пошла за ним. Мир фейри… холм… неблагие… неужели я и правда здесь? Неужели мне все это не снится?

Мы провалились сквозь землю, буквально провалились в холм, но, задрав голову, я не увидела ни сводов, ни потолков, и, конечно, не увидела стен. Только падал откуда-то чарующий ровный свет, который нельзя назвать ни вечерним, ни дневным. Ни светло, ни темно, ни холодно, ни тепло, границ нет… и границы есть. Бесполезно искать логические объяснения. Каждый холм — это отдельный мир со своими законами и чудесами, и никакая наука не растолкует, что здесь к чему.

Ириан свернул к широкой, выложенной камнями дороге, и я за ним. Ступив на дорогу, я ощутила волнение, сплетенное с восторгом и приправленное перчинкой страха. К каменной дороге с обеих сторон подступал густой темный лес. Высокие деревья с черными стволами угрожающе качали ветвями, с которых еще не опала тусклая листва, устрашающе поскрипывали, шелестели, и слышался в этом шелесте-шорохе призыв войти… О, как не похож этот угрюмый лес на тот золотой, что встретил меня после перехода!

— Страшно? — поинтересовался Ириан.

— Интересно, — возразила я.

— А на коже мурашки… — проговорил он, посмотрев на мои руки.

— Это от восторга.

— Интересно, что станет с вашей кожей, когда вы увидите остальное, — улыбнулся он, и меня покоробило.

Большинство людей улыбка красит, но есть личности вроде этого Ириана, которых улыбка делает еще более неприятными. Я так ничего не ответила, и он перестал на меня смотреть. Мы продолжили идти по дороге, но уже в молчании. От дороги стали расходиться тропки, ведущие в лес, и сам лес постепенно редел, уходил влево, открывая все больше открытого пространства, залитого сумеречным светом. Появился слабый ветерок, ласково прошелся по моей коже и принес отголоски чьего-то смеха.

Ириан вдруг взял меня за руку и свернул с дороги; его властное прикосновение заставило меня вздрогнуть. Он обходится со мной, как с неразумным животным, помыкает, как лошадью, дергая туда-сюда.

— Вам что, доставляет особенное удовольствие вот так внезапно меня хватать?

— Да, — ухмыльнулся он.

— Вам было бы полезно пожить среди людей, набрались бы хороших манер, — проворчала я, решив на будущее не обращать внимания на его поведение. Он потерян для человеческого общества, и ему самое место среди неблагих. Не буду больше на него распыляться… и надеюсь, за эти три месяца мы будем видеться не часто.

— Забудьте о людях, — бросил Ириан, таща меня за собой в кусты. — Подумайте лучше об эльфах. В этом году король Неблагого двора встречает Самайн в Файдкамене. Здесь соберется вся наша знать, чтобы выказать королю Зимы уважение и преподнести дары. Сегодня каждому подданному разрешено обратиться к нему с просьбой. Вам очень повезло, Магари, вы увидите, как мы празднуем эту ночь. И вы увидите короля…

Увлеченная словами рыжего, я даже не стала ругаться, что мы пошли напрямую через кусты, тем более что эти самые кусты услужливо расступились перед нами. Ни одна веточка не зацепилась за мое платье, ни одна не дернула за волосы… Опираясь о руку Ириана, я безо всякого ущерба вышла из кустов, машинально проверила, не растрепался ли мой пучок, подняла взгляд и замерла на месте.