Практическая фейрилогия

Глава 30

Ирен предупреждала, что мы можем буквально свалиться Дианн на голову, но этого не случилось: мы свалились ей на спину. Карга рухнула под нашим весом; мы быстро скатились с нее. Дианн же перекатилась по полу и вскочила, готовая как следует отдубасить неожиданных гостей. Первой она заметила меня.

— Мерзкая девка! — негодующе вскричала она. — Никакого воспитания! Друидесса, одним словом! Тьфу!

Плюнув в мою сторону, карга взглянула на Ирен, да так и застыла.

— Дианн, — прочувственно вымолвила ведьма, — вот и свиделись снова… а ты говорила — все, конец…

— Иренка, — растерянно уронила Дианн, и поднесла когтистые руки к лицу. — Ты ли?

— Я, Дианнушка.

— Иренка!

— Каргуша!

Женщины бросились в объятья друг друга, сцепились крепко, как репья, и заговорили одновременно; я сначала прислушивалась к тому, что они лепечут, но вскоре оставила попытки расшифровать одним им известные фразочки. Ведьма и карга не могли друг на дружку наглядеться, последняя даже расплакалась.

— Дурочка ты моя ненаглядная, девчуля бедовая, — шептала Дианн, гладя Иренку по волосам. — Как же ты могла так…

— Дура, дура, — соглашалась Ирен, улыбаясь и плача.

Я же, глядя на них, навсегда решила для себя вопрос, если ли у ведьм и фейри душа. И тоже смахнув слезу умиления, напомнила:

— Элидир может нас хватиться. Мы должны уходить как можно скорее.

Ирен отлепилась от Дианн, и, шмыгнув раскрасневшимся носом, объяснила карге:

— Мы должны бежать, я создам портал. Собери мне скорее ингредиенты для зелий, Дианн, чтобы хватило на первое время.

Карга без лишних вопросов метнулась на кухню и стала греметь горшками. Ирен же, взглянув на меня, сказала:

— Видок у нас с тобой очень приметный, Магари. В мире людей меня давно не было, так что о нынешней моде я ничего не знаю, но вряд ли рини разгуливают по городам в таких вычурных платьях. Ищейки Ордена вмиг нас заприметят, и сдадут зверям из Инквизиции.

— Я сама сдамся.

— Ты-то к друидам попадешь, а меня сразу к инквизиторам отправят, а я скорее умру, чем попаду к ним в пыточную! Есть здесь одежда попроще?

Я бросилась в угол комнаты, где раньше хранились мои пожитки, в надежде, что осталась в доме карги хоть какая-то моя одежда. Увы, все свои вещи я убрала в сумку, а сумка осталась во дворце со всеми моими записями и зарисовками, а также с интереснейшими интервью. Ах, какая жалость! Впрочем, жизнь дороже.

— Ничего, — бодро проговорила я. — Нам бы только в мире людей оказаться, а там уже разберемся с внешним видом.

Решив так, мы пошли на кухню к Дианн. Карга все самое необходимое уже затолкала в мешок и вручила Ирен; вид у Дианн стал серьёзный и сосредоточенный, слез радости как не бывало.

— Вот что, девки, — важно выговорила она, — шанс сбежать у вас есть, но если вас поймают, не сдавайтесь и не поддавайтесь уговорам, всей своей силой бахайте — лучше умереть, чем снова Элидиру достаться. Тем более он все равно вас не пощадит. Ты ведьма, Иренка, а ты, Мага — друидесса, так что отпор вы дать сможете, а я чем могу, тем подсоблю. Ну, чегой-то встали? Бегите! Я за вами пойду, следы ваши попутаю…

Выход из холма находится примерно там же, где мы с Ирианом провалились в него. Сапфир мог бы домчать нас до места назначения, но звать его я не стала, ведь время поджимает, да и есть риск, что его пропажу заприметят. Файдкамен, как всегда, любезничал со мной и сокращал расстояния, но это мало помогало: я отродясь со спортом не дружила, и выдохлась в первые же пять минут побега; у Ирен тоже дыхание сбилось, к тому же у ведьмы за спиной подпрыгивал мешок с ингредиентами для зелий.

— А ты… — на бегу ловя ртом воздух, спросила я, — перемещаться… в пространстве… не умеешь?

— Нет, — бросила ведьма, — я только… портальной техникой… владею…

— Кто тебя… научил?

— Падрайг.

— Ого! Я думала… он людей… не любит… не любил… то есть… он мертв…

— Мертв? Бывает… Он меня… по приказу… Эла… учил…

— Удивительно… но именно Падрайг… нам… получается… помог… сбежать…

— Помянем… ушастого… позже… я щас умру… — застонала Ирен, и остановилась, чтобы перевести дух.

Я тоже остановилась, уперлась руками в колени и страшно, с сипами и хрипами, задышала. Решено! Как только вернусь в родной мир, сразу начну заниматься спортом — бегом, плаванием, теннисом, в конце концов! А то позорно вот так помирать на столь короткой дистанции!

Отдохнув немного, мы продолжили адский забег, иногда приостанавливаясь, иногда ускоряясь. Холм тонул в сумерках, сыпал легким снежком, но мы точно знали, куда бежать. Из фейри нам встретились разве что спанки, да и те при нашем появлении сразу нырнули в топи. Пробежав самый опасный участок — болота, мы оказались на дороге, «разрезающей» лес надвое. Я ожидала эффектного появления Элидира или его воинов, боялась оглянуться или услышать звуки погони, но было тихо, необычно тихо, и, романтично кружась, падал снег.

— Почти… на месте… — воодушевилась ведьма.

— А где… сама… дверь?

— Надо топнуть… только топнуть…

Лес отступил, открыв нам смутно знакомые места. Мы свернули с дороги и пошли туда, где перестали угадываться какие-либо очертания, где был только свет, рассеянный, неопределенный, ни светлый, ни темный.

— Успели… — выдохнула Ирен, опережая меня.

Я из последних сил догнала ее, вцепилась в ее руку и приготовилась к перемещению. Ведьма посмотрела на меня, кивнула и топнула.

Ничего не произошло.

Ведьма топнула снова…

Ничего.

Тогда топнула и я, но эффекта это не возымело.

— Что это значит? — дрожащим голосом спросила я.

— Это значит, — проскрипела Ирен зло, — что холм закрыт.

Когда за нами приехали всадники на келпи, возглавляемые королем, мы с Ирен снова целовались — точнее, она вытягивала из меня силы, чтобы иметь возможность защищаться. Несмотря на то, что интимный момент передачи силы был нарушен прибытием стольких свидетелей, мы не прервались.

— На твоем месте должен быть я, ведьма, — бросил Элидир.

Ирен отстранилась от меня и с вызовом посмотрела на короля. Пальцы у молодой женщины слегка подрагивали, зрачки расширились, и выглядела она пьяной — верный признак того, что она не просто напиталась силой, а перепиталась.

— Э-э-эл, — протянула она томно, и улыбнулась. — Давненько не виделись.

— Я бы тебя еще столько же не видел, Ирен, — проговорил король, напуская холода.

Пока бывшие любовники обменивались ненавидящими взглядами, я мельком оглядела королевских риоров. Пло-о-о-охи дела… Воинов прибыло не меньше дюжины, и все отборные — здоровенные, татуированные, с мечами, настроенные пресечь любое безобразие с нашей стороны. Я заметила ухмыляющегося Марагдета, а потом увидела среди воинов-риоров Ириана. В боевой броне, с убранными в косу волосами и серьезной миной он мало чем отличался от остальных, так что немудрено, что не сразу-то я его и разглядела. Ему даже келпи выделили, тоже в броне.

«Броня, выкованная в Файдкамене, защищает от магического воздействия», — вспомнила я слова Ириана и нахмурилась.

— Магари, — произнес Элидир, и его обжигающий холодом взор обратился на меня, — что же ты наделала?

— Мне стало скучно, — нахально заявила я. — А что? Оставил ты меня одну, без общества. Вот и я захотела развлечься.

— Да-а, ты знаешь толк в развлечениях. С твоим появлением в холме стало очень весело.

— Рада, что развеселила. Очень занятной выдалась моя командировка в Файдкамен, но пора и честь знать. Мы с Ирен решили вернуться в мир людей, пока не стало слишком весело. Только вот незадача: холм закрыт. Не по твоему ли желанию, король Элидир?

— По моему, — кивнул повелитель Зимы, и только крепчавший возле нас морозец говорил о том, что сидхе недоволен. Его лицо, его глаза, его голос не выражали ничего лишнего. — Невежливо уходить вот так, не попрощавшись. Мне, как хозяину, обидно. Да еще и Договор нарушен… «Командировка» твоя, Магари, кончится официально только через три недели.

— Что ж, — вздохнула я притворно, — раз этого требует Договор, то я сдаюсь. Так и быть, останусь в холме до срока, повременю с возвращением домой.

— Да, ты останешься. А ты, Ирен, нет.

— Что же это значит, Эл? — осведомилась ведьма.

Мне фривольность король простил, даже подыграл, а вот Ирен — нет. Холод цепко схватил ведьму, затвердела ее одежда, стала нарастать на ней ледяная корка, покрылись инеем ресницы и волосы ведьмы… Замерзающая красотка шевельнулась, сжала руки в кулаки, и корка льда треснула, разлетелась мелкой искристой крошкой. Передернув плечами, так, что одежда заскрипела, Ирен вскинула подбородок и угрожающе проговорила:

— Второй раз такое не пройдет, Эл.

— Действительно, ни к чему повторяться. Убить ведьму, — приказал повелитель Зимы.

Марагдет спешился, перехватил в руке меч, и пошел к Ирен.

— Протестую! — заявила я, и встала перед последней. — Жизнь этой ведьмы чрезвычайно важна для Равновесия. Я освободила ее, чтобы она вернулась в мир людей и вершила там свои ведьмовские дела.

— Ма-а-агари, ведьма принадлежит мне, и только мне решать, что делать с ней. Когда-то она отдала мне свою жизнь, и с тех пор мне дано право распоряжаться ею. Только мне. Марагдет, выполняй приказ.

— Повторяю: ведьма важна для Равновесия! — крикнула я, маскируя сердитым тоном страх. — Я, друидесса, заявляю это!

— Ма-а-агари, — утомленно проговорил Элидир, и легкая морщинка залегла меж его бровями. — Перестань играть. Что за дурной каприз? Зачем тебе понадобилась непутёвая ведьма?

— Непутевая? — взвилась Ирен.

— Я друидесса, — повторила я, — страж Равновесия. Если я говорю, что ведьма должна жить, значит, она должна жить.

— Я не отпускаю своих женщин. Никогда, — сказал Элидир. — Но я готов сделать исключение. Ведьма уйдет, если ты ее заменишь.

Ожидаемо. Но все равно скверно.

Все мои органы чувств заработали в три раза усерднее обычного, нервозность и страх пробудили загадочные друидские силы, обычно дремлющие в моей крови, и я знала, что если выпущу их наружу, то случится нечто грандиозное. Сердце билось быстро-быстро, но без паники, в древнем особом ритме особенных людей, отмеченных самой Богиней. Физически и эмоционально я уже настраивалась на сражение, но разум отчаянно цеплялся за возможность решить все мирным путем.

Я не отдам королю Ирен; если из всех глыб в том Саду я разморозила именно ее, значит, такова Судьба. Но и сама я королю не дамся. Ох, не хотела я играть с королевской гордостью при придворных, но выбора нет…

— Король Элидир, — сказала я громко, — ты напомнил мне о Договоре, но сам его не выполняешь. Ты напустил на меня чары, оставил на морозе в Саду, вынуждаешь стать твоей. Так с гостьями не обходятся. Ты нарушил Договор между людьми и фейри, но я не сообщу об этом, куда следует, если ты отпустишь нас с Ирен сейчас же.

— Как ты смеешь так говорить с королем? — прорычал Марагдет, и поднял меч.

— Убери эту железяку, или я сломаю ее! — пригрозила я, чувствуя, как сила собираясь в пальцах, начинает пульсировать. — Сидхе! Разве не видите, что ваш король под действием чар?

— Каких еще чар? — сквозь зубы процедил предводитель риоров.

— Понятия не имею… любовных, наверное. Ответь, Элидир, что за чары ты пытался на меня наложить?

Повелитель Зимы молчал. Нехорошее молчание, как затишье перед бурей…

— Ты нарушил Договор, Элидир, — повторила я, не обращая внимания на краснеющего от злости Марагдета, который держал наготове меч в непосредственной близости от нас с Ирен. — Ты под действием чар, ты не в себе, твоя страсть ко мне ненастоящая. Отпусти нас, и никто в мире людей не узнает об этом. Клянусь.

— На короля невозможно наложить чары! — вскричал Марагдет.

— Он сам их на себя наложил, когда пытался меня зачаровать!

— В холмах лгать нельзя! — поддержала меня Ирен. — Раз друидесса еще жива, она говорит правду! Вы должны спасти рассудок своего короля, риоры — увезите его, найдите лучших магов, пусть снимут с него чары!

— Хаосница хочет погубить нашего короля и всех нас, а ведьма хочет мести! — пришел к собственному выводу Марагдет и обратился к риорам: — Нельзя слушать их, воины! Их слова — яд! Они хотят устроить здесь Хаос!

Риоры засомневались. В холмах нельзя солгать, не умерев, а раз мы с Ирен живы, значит, наши слова чистая правда. Но и слова Марагдета многое значат. Воины устремили взгляды на своего короля.

Элидир все так же молчал, и взгляд его был обращен в никуда. Риоры, элита сидхе, знают теперь, что он нарушает клятвы и Договоры, и это не может не пошатнуть его положение. У сидхе все иначе, чем у людей — к власти приходят только лучшие, самые сильные, самые хитрые, те, под чьим началом гордо жить. До этого момента Элидир считался лучшим.

— Да, я под действием чар, — проговорил, наконец, Элидир. — Спасите меня, риоры. Убейте обеих женщин. Тогда чары спадут, и я стану прежним.

Риоры согласились с королем и сочли такой выход из ситуации самым удобным. Они двинулись к нам, а Марагдет торжествующе улыбнулся.

— Как давно я не убивал людей, — проговорил он, предвкушая веселье.

— Никого ты не убьешь, — прозвучал вдруг пламенный голос, при звуках которого мое сердце дрогнуло.

Ириан выехал на своем келпи вперед и развернулся так, чтобы видеть риоров в лицо.

— Братья! — обратился он к ним. — Мы не можем исполнить приказ короля, ибо король не в себе. Договор нарушен, мы должны идти на уступки. Женщин надо отпустить.

— Твоим словам доверия нет, ты привел хаосницу в холм! — бросил Марагдет.

— Да, привел, но я не знал, кто она!

— Из-за нее король под действием чар! Убить ее надо, и король станет свободным!

— Идиот! — крикнула Ирен. — Это король чары сотворил, а не друидесса! Король сам себя очаровал!

— Как ты назвала меня, дрянь? — рассвирепел Марагдет, и замахнулся на ведьму мечом. Только сделать он ничего не успел: Ириан отразил его удар, каким-то образом оказавшись рядом.

Мы с Ирен шарахнулись в сторонку, подальше от риоров, подальше от огненных искр, которые высекли два встретившихся меча.

— Хаос уже настал, — шепнула я, вцепившись в руку ведьмы.

Она ответила испуганным взглядом.

Меж тем Ириан отражал атаки Марагдета; ускользал от него, танцевал вокруг, как пламя. Оба сидхе двигались невероятно быстро, быстрее, чем мог бы поймать человеческий взгляд, так что я видела два смутных движущихся образа. Загорелись татуировки, отсвечивали под броней; пылали огнем Файдкамена мечи…

— Остановись! — крикнул Ириан, но Марагдет его не услышал, захваченный пылом сражения. Тогда рыжий, извернувшись, схватился за косу своего соперника и обрубил ее; туго сплетенное золото волос поблекло прямо в руках рыжего. Ириан швырнул косу под ноги предводителю риоров.

Я мало что знаю о воинском кодексе сидхе, но судя по вздоху остальных риоров и ошарашенному выражению лица Марагдета, который-таки остановился, Ириан сделал что-то крайне оскорбительное.

— Останови Марагдета, Элидир, пока я не отрубил ему кое-что более важное, и дай женщинам уйти, — прорычал рыжий; я никогда еще не слышала подобного свирепого рокота в его голосе. — Останови это безумие! Будь королем!

— Я отпущу ведьму, — предложил Элидир, — но друидесса останется. Останови это, Магари, — обратился совсем ополоумевший сидхе ко мне, и улыбнулся. — Скажи мне «да».

Может, сказать это треклятое «да»? Вдруг, мне на роду написано стать дарой сумасшедшего короля, чтобы его утихомирить, и именно поэтому Ириан тогда выбрал именно меня среди всех девушек в Кэнтоне? Что, если к этому всех нас ведет судьба?

Мой растерянный взгляд встретился с взглядом Ириана. В глазах рыжего танцевало пламя, они уже не были золотыми, они стали оранжевыми. Я перестала слышать, видеть, ощущать, мир сузился до этих оранжевых очей рыжего, и мгновение растерянности сменилось уверенностью.

— Никогда, — ответила я королю.

— Тогда ты умрешь! — прошипел Элидир, и его совершенное лицо перекосило.

Добила-таки я его отказом… Король потерял контроль над собой, и его убийственная сила вырвалась наружу. Буквально из ничего выросли громадные ледяные глыбы с острыми краями, и жестокие ветра швырнули нас с Ирен прямо на них… Не знаю, что случилось с ведьмой, но когда я врезалась в глыбу, она раскололась, а острые края раскрошились. Упав на спину, я увидела, как взвилось оранжевое пламя и заволокло все вокруг. Послышался лязг, полетели искры. Я перекатилась, ища взглядом Ирен, и увидела как она, сидя с закрытыми глазами, что-то про себя проговаривает; в следующее мгновение ведьму опрокинуло мощным порывом и уволокло куда-то.

Меня тоже опрокинуло и отшвырнуло в сторону; в полете я расколола еще несколько устрашающих ледяных конструкций. Снова упав, я подняла голову и посмотрела вперед, туда, где творилось неизвестно что. Валил снег, свирепствовал ветер, холод вымораживал, и при этом полыхало пламя, и снег таял, а келпи безумными голубыми тенями носились туда-сюда. Я не видела сидхе, они были яркими пятнами где-то впереди, но я слышала их, и трепетала. Моя сила тоже разгулялась вокруг, раздула пламя Ириана, усилила холод Элидира, закружила и свела с ума остальных сидхе и келпи; все смешалось в одном танце безумия.

Вот теперь точно настал Хаос.

…Ветер гудел, трещало пламя, кричали сидхе, лязгали мечи. Никому уже не было до меня дела; я в исступлении созерцала Хаос, и чувствовала что-то, похожее на умиротворение. Разве это беспорядок? Разве это смешение сил? Нет, все правильно.

Все. Должны. Показать. Себя.

Чтобы. Выделился. Лучший.

Одна сила. Подавит. Остальные.

Холм. Ждет. Нового. Короля.

Равновесие. Нужно. Восстановить.

Кто-то вспомнил обо мне; кто-то, от кого веет холодом и чем-то еще… чем-то необъяснимо пугающим. Я шевельнулась, протерла глаза, выплывая из экстаза умиротворения, и разглядела высокую фигуру. Белые волосы трепал ветер, что-то черное перечеркивало лицо…

Я поползла от фигуры, попятилась, уткнулась в ледяной нарост, схватилась за него, поднялась. Некто светловолосый приближался, и чем ближе он подходил, тем сильнее заявляла о себе моя тревога.

Я встала, побежала, скользя по тающему снегу и утопая в лужицах. Споткнулась, рухнула в снег, оглянулась — светловолосый был совсем рядом. Ох, зря я оглянулась! Светловолосый настиг меня и прежде, чем я успела что-то сделать, ударил.

Хаос сменился темнотой.