Практическая фейрилогия

Глава 17

Поглядев в темный потолок, я перевернулась на другой бок и выскользнула из плотного кокона одеяла. Сразу стало прохладно, ведь в одеяло меня завернули голой. Откинув с лица спутанные волосы, я встала с лежанки и медленно пошла к месту, где предположительно оставила сумку. Сумку не нашла, зато сильно ударилась коленом обо что-то деревянное. Выругавшись про себя, я вернулась к лежанке, стащила с нее мятое покрывало и, обмотавшись им, пошла по нужде на улицу, медленно и осторожно, чтобы в темноте не врезаться во что-то еще. К тому же от слабости меня вело то в одну сторону, то в другую, зато голова была ясная.

Я хорошо помнила, как упала в обморок у озера, повиснув на Скендере. Сидхе принесли меня к карге, и ее заботами я выздоровела. Только вот где сама карга? Почему не в доме? Узнаю позже — сначала в туалет!

Найдя на коврике у двери кеды, я обулась в них, поправила покрывало на груди, осторожно приоткрыла дверь… и восхищенно вздохнула.

Двор заливал мягкий молочный свет; в нем кружились, танцевали, плавали пушистые снежинки. Первый снег! Полюбовавшись на танец снежинок, я вдохнула свежего воздуха полной грудью, шагнула во двор и пошла к любимым кустикам. Я устроилась за ними и притихла, надеясь, что эта короткая вылазка не повредит моему пошатнувшемуся здоровью.

Закончив, я стала подниматься, и уловила отголоски разговора. Любопытство победило благоразумие, и я не стала возвращаться в дом, чтобы одеться теплее. Пройдя чуть дальше, я увидела у пня, на котором Дианн обычно разделывала мелких фейри, Скендера, Ириана, и саму каргу. Провидец изображал безразличную статую, Дианн стояла, опустив голову, а рыжий вдохновенно ругался:

— … Забыла, что она смертная? — бушевал он. — Второй день спит! А если не проснется? Что тогда?

— Не серчай, — виновато просипела карга (ее смущенный вид был для меня потрясением). — Я во благо старалась.

— Постаралась на славу, — прошипел сидхе, — еле жар сбили. Сколько простудного зелья ты бухнула ей в еду?

— Маленько.

— Много! — отчеканил Ириан. — Для нее — много! Она маленькая, тоненькая и слабенькая! Таких даже капля зелья может свести в могилу!

— Друидессу-то? В могилу? — неуверенно проговорила Дианн, поднимая голову. — Так, покашляла бы день-другой…

— То, что она друидесса, значения не имеет. В первую очередь она человек, а люди слабы здоровьем.

— Знал бы ты эту малявку лучше, не говорил бы так… Она всех нас переживет!

Терпение Ириана подошло к концу. Схватив каргу за шею, он приподнял ее так, что ее ступни едва касались земли, и отчеканил металлическим голосом:

— Еще раз сотворишь нечто подобное, и я тебя уничтожу, кочка болотная.

— Поняла, поняла, — прокряхтела карга с трудом, и вцепилась когтями в его руки, чтобы ослабить хватку, — все поняла.

— Как ты вообще осмелилась играть с сидхе? — не успокаивался Ириан, чье лицо побелело от ярости; через гламур стали проглядываться его истинные черты. — Проучить бы тебя за такое хорошенько, да мараться не хочется.

Сия сцена столь увлекла меня, что я забыла о том, что стою на холоде в одной только простыне; даже тающие на коже снежинки не беспокоили. Я с надеждой посмотрела на Скендера, но провидец не вмешивался. Решившись, я вышла к фейри.

— Ну-ка отпусти ее, рыжий!

Сидхе разжал пальцы, и Дианн поспешила отойти от него подальше.

— Магари, — потрясенно проговорил Ириан, — ты пришла в себя!

— Да, и чувствую себя неплохо, — ответила я, ничуть не слукавив.

Все трое фейри воззрились на меня, как на диво дивное.

— Магари, — повторил Ириан и шагнул ко мне.

— Стой! — бросила я, и руку подняла. — Я сейчас же вернусь домой, пока не заработала воспаление легких — хотя я его наверняка уже заработала — и там все выспрошу у Дианн. А вы двое, — я выразительно посмотрела на сидхе, — можете идти. Скендер, наши встречи на время придется отменить.

При упоминании Скендера лицо рыжего снова исказилось гневом.

— Нет, мы решим все сейчас, — угрожающе проговорил он. — И не беспокойся о холоде: люди в холмах не болеют, так что ничего с тобой не случится. Ты заболела, потому что Дианн подмешала тебе в еду простудное зелье.

— Это я уже поняла. Но мы сами разберемся.

— Нет, — отрезал Ириан, — «сами» вы не разберетесь. Хотя бы потому, что все это прямо касается всех нас. Знаешь, зачем Дианн дала тебе простудное зелье?

Я покосилась на каргу, и озвучила догадку:

— Она не хотела, чтобы я виделась со Скендером.

— Да. Она хотела, чтобы тебе стало плохо в его присутствии, и чтобы ты сочла, что он плохо на тебя влияет. Хотела, чтобы ты решила, что встречи с ним могут довести тебя до смерти.

Отложив на потом разборки с Дианн, я спросила:

— А причем здесь ты?

— Она пришла ко мне и заявила, что боится за тебя. Сказала, что ты как зачарованная каждый день таскаешься к Скендеру. Намекнула, что здесь что-то нечисто.

— А ты и явился, защитничек! — едко проговорила я.

— Ты меня виноватым считаешь? — до глубины души удивился Ириан. — Дианн довела тебя до бреда и беспамятства, столкнула двоих сидхе, а виноват… я? Тот, кто искренне хотел помочь?

— В том и дело. Не верю я, что ты хочешь мне искренне помочь. Так что не надо вот так возмущенно на меня смотреть.

На лице рыжего выразилась такая яркая, такая выразительная обида, что мне стало не по себе и я даже раскаялась в сказанном. Развернувшись, я посмотрела на виновницу ситуации, которая медленно, но верно пятилась по направлению к дому.

— Зачем ты это сделала, Дианн? — спросила я.

— Спасти тебя хотела. Ты же не слушала моих упреждений… — нехотя ответила она. — Скендер — сидхе, и суть его страшна, одно его присутствие травит, а тебе, девчонке, жить еще и жить. Вот я и хотела тебя от него отвадить. А тебя, Ири, вплела, потому что Магари защитник нужен, сильный. Потому как мне ясно, что останется она у нас навсегда, и ушастому Падрайгу это ой, как не понравится. Ну, чегой-то вы так на меня сердито глядите? Я дурного не хотела! Никому из вас!

Мы, жертвы коварной интриганки, переглянулись (представим, что повязки у провидца нет). Передернув плечами, я вздохнула:

— Хорошо, что все выяснили, а то я всю голову сломала, как могла заболеть в холмах. С Дианн я еще поговорю, а пока вы здесь, спрошу: почему мне не холодно под снегом?

— Магия, — ответили сидхе одновременно.

— Магия так магия… Расходимся. Я возвращаюсь в дом.

— Ты не пойдешь с каргой, — тут же непреклонно и надменно сказал Ириан.

— Не тебе решать.

— Я привел тебя в холмы и я…

— Я, я, я! Только якать и умеешь! Все, момент упущен! Раньше надо было заботиться обо мне, когда я предлагала мирно сосуществовать в одном доме!

— Ты крайне непочтительно разговариваешь с сидхе, — медленно проговорил Ириан, вплетая в голос металл и пламя. Снег под его ногами растаял, а глаза зажглись золотом. — Никто не смеет говорить со мной так.

— И никто не смеет указывать гостю, — неожиданно прозвучал голос Скендера.

Я повернулась к провидцу, чьей поддержки никак не ожидала.

— Иди домой, Магари, — сказал он.

— Останься, — велел Ириан.

Я бы ушла, честное слово, ушла, но мужчины явно начали конфронтацию.

— Ты не можешь указывать ей, что делать, — спокойно продолжил Скендер. — Твое поведение порочит достоинство сидхе. Смирись с тем, что упустил шанс завоевать ее расположение.

— Вот что, — произнес Ириан, и недобро сверкнул глазами. — Ты, грязный горевидец, считаешь себя тем, кто ее расположение завоевал?

— Не далее чем вчера я купался в озере, так что назвать меня грязным никак нельзя. А вот ты все тот же надменный божок, не считающийся ни с чьим мнением, кроме своего собственного.

— У меня есть все основания считать свое мнение ценнее прочих!

— Жаль, — обронил бесстрастно Скендер, — жаль, что годы проклятья не сделали тебя умнее. Умерь гордыню, бог пламени и войн, или снова превратишься в бесполезный огарок.

Гламур Ириана лопнул, как кокон, явив нам его настоящий вид — вид оскорбленного бога. На меня дохнуло жаром. А вот со стороны провидца тянуло замогильным холодом, пронизывающим до костей.

— Огарок? — переспросил Ириан, и руки его объяло рыжим пламенем.

Я в страхе всплеснула руками. Сие действие возымело удивительный эффект. С рук сидхе сорвался огонь и перекинулся на мои собственные руки. Взвизгнув, я махнула руками и огонь, превратившись в пламенный заряд, улетел куда-то в лес. Некоторое время мы в полном молчании наблюдали яркий полет, после чего вдалеке в лесу начал разгораться пожар.

— Останови огонь! — крикнула карга Ириану.

— Я повелеваю огнем, но не Хаосом! Магари, останови огонь, пока все обитатели холма не сбежались на это зрелище!

— Я не знаю, как, — растерянно прошептала я, глядя на свои руки-виновники происходящего. Меж тем покрывало от резкого рывка спало с меня, но в свете новых событий моя нагота уже не произвела эффекта.

Когда мы подбежали к горящему лесу, там уже столпились фейри, донельзя испуганные огнем неизвестного происхождения. Мы благоразумно отошли от скопления фейри-граждан. Огромный пес ку ши с подпаленной шерстью свалился у большого камня; его шумное дыхание было сбившимся и быстрым. Мелкая фейри-живность, составляющая наш основной рацион, бежала из леса и пряталась по кустам; гоблины ловко хватали пищу, которая сама прыгала в руки. Маленькие пикси сбились в паническое облачко, и воздух звенел от их звонких причитаний. Страшные красные колпаки пригнали гоблинов-боглов с лопатами и заставили тех присыпать пламя землей. Показались и эльфы; взволнованные, не выспавшиеся, они спешно явились из города и, не чураясь работы, стали помогать боглам. Тот тут, то там проливалась из кадушек вода, которую черпали из болота; вспыхивали в воздухе искорки, рожденные магией — это эльфы пытались потушить стремительно разрастающееся странное пламя. Ириан все пытался присмирить его, но у него ничего не получалось. Не получалось и у меня: я вообще не знала, что и как делать, а одного желание пламя не тушило.

— Это силы Хаоса, — прошептал рыжий едва ли не восхищенно, когда очередная моя попытка остановить огонь силами друидов провалилась, — чистая магия разрушения.

— Разрушения, которое открывает путь изменениям, — добавил Скендер.

Оба сидхе уставились на пламя благоговейно, потому что оба желали изменений. Я же, созерцая это почти апокалиптическое зрелище, испытывала отнюдь не благоговение, а ужас. Шутка ли — спалить полхолма неблагих?!

— О, Богиня, помилуй нас! — взмолилась я, хватаясь за голову.

— Ты, ты помилуй нас! — вскричала Дианн, и, схватив меня за плечи, затрясла.

Тряска не помогла найти выход. Карга отпустила меня и тоже схватилась за голову; еще немного, и мы с ней как две обыкновенные слабые духом женщины впадем в истерику и волосы на голове драть будем. Тем более что для истерики есть причины: в небе пляшут зловещие отблески пожара, плывет едкий дым, трещат деревья, кричат фейри. Сгореть они не сгорают, но им страшно.

Вдруг золотая сеть легла на пламя, протянулась над сгорающим лесом, захватывая каждый пострадавший участок. Гомон смолк, фейри замерли, надеясь, что сетка пожар «удержит».

— Падрайг, — шепнул Ириан.

Пламя и впрямь будто бы ослабло, присмирело… но вот золотая сеть эффектно лопнула, и пожар разгорелся еще яростнее.

— Он больше всех знает о друидах и типах магии. Надо его найти, иначе это не остановить, — сказал Скендер ровным голосом; про себя я отметила, что этот сидхе явный флегматик.

— Если он узнает, кто навел пламя, то доложит королю! — воскликнул Ириан (кстати, типичный холерик).

— Доложит, — кивнул провидец.

Ириан обреченно посмотрел на разворачивающийся хаос, и я знаю, о чем он подумал. Если Падрайг узнает о нас, то о нас узнает и король, и тогда всем нам придется несладко. Но это мы пожар устроили, так что нам и отвечать.

Придворного мага мы нашли быстро. Увидев нас, он сначала рукой махнул: не лезьте, не до вас сейчас… но тут же обернулся и посмотрел на нас, точнее на рыжего, внимательнее.

— Ири…ан? — потрясенно произнес Падрайг.

Сидхе кивнул. В суматохе на него особого внимания не обращали, в основном потому, что волосы он свои приметные под плащом спрятал, а на лоб низко накинул капюшон. Видны были только мужественный подбородок и красивой формы губы.

— Ты… ты устроил это? — полузадушенным голосом спросил маг.

— Она.

Дианн тут же подтолкнула меня к магу. Перед тем, как бежать останавливать огонь, я заскочила в дом карги, молниеносно переоделась и захватила сумку, так что пред Падрайгом предстала растрепанной, испуганной, но прилично одетой. Правда, в суете вместо нормальных брюк надела пижамные, протертые, с сердечками.

— Гостья? — уже беспомощно пискнул маг, ничего не понимая.

— Друидесса она! Хаосница! — объяснила Дианн. — Жахнула дуриком огненным шаром в лес, и не знает, как потушить!

Карие глаза Падрайга, в которых играли огненные блики пожара, широко раскрылись в удивлении. Но удивлялся маг всего лишь мгновение.

— Кому ты доверяешь из фейри? — спросил он у меня уже по-деловому.

— Причем тут это? — растерялась я.

— Кому? — с нажимом повторил он, и карга ткнула меня в плечо, мол, отвечай без вопросов.

Я оглянулась на Дианн, которая подмешала мне простудное зелье, глянула на Ириана, который провел меня, поискала взглядом Скендера, но не нашла: он не пошел с нами, потому что не хотел вызывать еще большую панику у фейри своим появлением.

— Его здесь нет.

— Кого?

— Провидца. Скендера.

— Найти его. И привести. Немедленно.

Ириан не из тех, кому нравится выполнять приказы, но в этот раз он только кивнул и ушел за названным сидхе. Я же осталась стоять напротив мага, чьей обжигающий взгляд пропекал до самой селезенки.

Бывает, знаешь человека… эльфа, совсем ничего, но уже уверен, что он тебе враг. Вот так у меня случилось с Падрайгом. На интуитивном уровне возникло убеждение, что этот эльф не прочь получить и мой череп в свою коллекцию. Как же — друидесса-хаосница! И уже есть повод лишить ее головы…

— Так что же произошло? — спросил Падрайг, не сводя с меня глаз.

— Не знаю. Все само…

— Ха-а-а-аосница, — с неожиданной улыбкой проговорил эльф, и я убедилась в том, что он уже представляет, как будет смотреться моя голова в виде кубка.

«Нет уж, ушастый, не дождешься», — мысленно сказала я.

Ириан быстро нашел и привел Скендера, и появление сидхе заметили только самые глазастые да те, кто не был сильно испуган или заворожен пожаром. Кстати, в беловолосом сидхе провидца не признали, потому что он переоделся в купленные мной вещи и тоже накинул на голову капюшон плаща.

Падрайг приманил провидца к себе, и шепнул ему что-то на ухо. Скендер кивнул и подошел ко мне; как и в случае с Ирианом, я увидела только его подбородок и тонкие губы.

— Прости меня, Магари.

— За что? — спросила я, и получила удар по голове.

Когда я очнулась, на меня смотрели много пар глаз. Пошевелившись и потерев висок — спасибо, Скендер! — я сфокусировала взгляд и быстро оценила обстановку. Голубовато-белые высокие стены, украшенные инеем, уходящие высоко вверх, неразличимые потолки, с которых медленно падают снежинки; прозрачный ледяной пол. У высокой арки выхода — пять воинов-риоров, равно зловещих и прекрасных, держащих громадные мечи, поднять которые под силу только сидхе.

Я на руках у Скендера, а слева стоят взволнованная Дианн и не менее взволнованный Ириан, чьи яркие волосы в этих ледяных апартаментах кажутся кроваво-красными. Только я да Падрайг выглядим заурядно. Ну ладно, только я…

— Ты ударил меня, — хрипло упрекнула я Скендера.

— Это был единственный верный способ остановить пожар, — ответил вместо него Падрайг.

— Точно единственный? — недоверчиво спросила я, потирая пострадавший висок.

— Любой носитель магии — ее проводник. Достаточно лишить проводника сознания… или жизни, чтобы магическое воздействие прекратилось, — любезно пояснил маг.

— Почему именно Скендер ударил?

— Любого другого ты бы к себе не подпустила и отразила бы удар. Рисковать мы не могли.

— Спасибо за ответ, буду иметь в виду.

Падрайг усмехнулся и, блеснув глазами, объявил:

— Становись на ноги, друидесса. Вы все ответите перед королем.

Скендер осторожно опустил меня, и риоры с мечами окружили нас, чтобы сопроводить к королю. Сделав первый же шаг на ледяном полу, я поскользнулась и непременно бы бухнулась лицом в лед, расквасив себе пол-лица, но меня подхватили сразу двое сидхе. С одной стороны меня поймал Ириан, с другой — Скендер.

Удивительно, но за всю ночь, начиная с того, как я проснулась, именно этот момент стал самым напряженным. Ни один из мужчин руки не убрал, хотя я уже не падала, и взгляды их скрестились, как клинки. Неужели соперничают за право мне помочь?

— Не заставляйте короля ждать, — отчеканил Падрайг, и только тогда они меня отпустили.

Пройдя через арку, я подумала о том, что будет, если столкнуть Смерть и Пламя. Кто из них сильнее, могущественнее, опаснее? Дурацкий вопрос, учитывая, что мы направляемся к королю, который могущественнее всех нас вместе взятых. Интересно, есть ли у меня, незаконно инициированной друидессы, практикующей запрещенную магию, которая сняла проклятье с неугодного сидхе и спалила треть холма Файдкамен, хотя бы микроскопический шанс на милосердие короля?