Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 9 Обоюдное решение…

Всю неделю мы с братом узнавали друг друга, по несколько часов беседуя в саду или в моей комнате. Я видела, что отец, периодически посматривая на нас в окно, радуется. И хотя я не могла с такого расстояния рассмотреть выражение его лица, но всей душой ощущала его эмоции. Что это? Родственная связь? Или же возрождающиеся магические дары?

Надеюсь, это не разгулявшаяся фантазия.

Не договариваясь, мы с Микаэлем избегали болезненных тем. Он не спрашивал меня об Академии, а я о его болезни. Делились в основном своим ви́дением происходящего в королевстве, проверяли уровень знаний, робко подходили к вопросу магических способностей.

В какой-то миг Микаэль запнулся, а потом посмотрел на меня снизу вверх таким взглядом, что у меня сжалось сердце. В этом взгляде было столько тоски и при этом большой надежды, что я задрожала от волнения.

— Скажи, Ника, чудеса ведь случаются? Слышала ли ты истории о выгоревших магах, которые восстановились?

Я почувствовала, как холод страха начинает просачиваться в душу. Страх потушить эту надежду и убить веру в чудо. Но… у меня не было для Микаэля обнадеживающих слов: выгоревшие маги оставались таковыми навсегда.

Мотнула головой, опуская глаза.

Брат тяжело выдохнул, отвернулся, а потом добавил:

— Не бери в голову! Глупость сказал…

— Это не глупость… — произнесла приглушенно. — Это то, что живет в твоём сердце. Твоя мечта…

— Пустая мечта… — пробормотал мальчишка. — Мёртвая…

Мне стало буквально физически больно, словно я испытала всю его боль, но Микаэль резко перескочил на другую тему и спросил:

— А что насчет твоей мести, Ника?

Я, не сумевшая сразу же переключиться, с непониманием уставилась на него:

— Мести? Какой мести?

— Мести твоим недругам в Академии, — сказал мальчишка и посмотрел мне в глаза твердым, уверенным взглядом. — Надеюсь, ты думала о таком варианте?

Честно говоря, не думала. Потому что по-прежнему категорически отказывалась вспоминать что-либо и кого-либо оттуда.

— Я не смогу им отомстить… — произнесла после некоторых невеселых раздумий. — У меня, возможно, больше нет дара. Да я и не хочу… возвращаться. Сейчас это смерти подобно…

— Ну и зря… — проговорил Микаэль. — Если у тебя есть хотя бы малейшая возможность что-либо изменить, ты должна ею воспользоваться! К тому же, теперь ты можешь начать всё с чистого листа! У тебя другое имя и будет другая судьба…

— Но это по-прежнему буду я, — произнесла уныло. — Имя ничего не изменит. Меня сразу узнают, и всё вернется на круги своя…

— С чего бы им тебя узнавать? — удивился брат. — Вероника Шанти погибла. Да здравствует Вероника Лефевр!

Я нахмурилась.

— В смысле погибла?

И вот тут-то Микаэль по-настоящему изумился.

— Неужели не знаешь? — спросил он.

— Знаю что? — еще больше напряглась я.

— То, что все уверены в твоей смерти!!! Решили, что ты утопилась в озере, подобном нашему, хотя в той луже можно утопить только гордость…

— Как? — я ошарашенно распахнула глаза. — Они думают, что я мертва???

Новость ошарашила. Я мысленно пробежалась по ученикам своей группы, представила, как все они шушукаются, считая, что я утопилась из-за отказа Эрика, и… выдохнула.

— Не может этого быть!

Потом мне вспомнилась Лаура, и в сердце зародилось беспокойство. Для подруги это, наверное, просто удар. Переживает… Боже, что же делать??? Написать ей?

— Эй, очнись! — Микаэль защелкал пальцами перед моим лицом. — Это была папина идея. Конечно, слухи создал не он: адепты сами себе придумали утопление, когда в озере нашли твоё пальто. Но отец попросил преподавателей не развенчивать этот миф. Хотя официально тебя мертвой так и не объявили, но и не опровергли, а слух прижился и процветает…

— Но зачем это отцу? — ошарашенно спросила я.

Микаэль усмехнулся.

— Небольшая месть… Эрику Фонтейну!

Я встрепенулась.

— Вы с отцом знаете… об Эрике? — прошептала со стыдом, чувствуя, как щеки заливает краской. Да, теперь влюбленность в этого жестокого парня казалась мне клеймом…

— Знаем… — Микаэль не стал говорить пренебрежительно или кривиться. Он был крайне серьезен и внимательно изучал мое лицо. — Скажи, это правда, что он обвинил тебя в попытке соблазнения, и именно это привело к травле?

У меня закружилась голова. Боже, моему братцу всё известно! Какой позор! Захотелось провалиться сквозь землю.

— Правда, — кивнула, опуская глаза. — Но это уже неважно. Я в Академию не вернусь. Хочу забыть о ней раз и навсегда…

— Правильно! — вдруг заявил Микаэль, чем очень меня удивил. — Вероника Шанти не может вернуться: она мертва! А вот Вероника Лефевр, дочь герцога Глейзмора, вернуться обязана!

Твердость и решимость брата начала меня пугать. Что он задумал? И почему вынуждает меня?

Недовольно поджав губы, я произнесла:

— Мик, я НЕ ХОЧУ! Я хочу обо всём забыть…

— Забыть попытку убийства? — возмутился брат. — Забыть отвратительное и крайне несправедливое унижение??? В твоей власти наказать обидчиков, ведь иначе они смогут точно также уничтожить кого угодно, и не факт, что этот ученик или ученица не утопятся в озере по-настоящему…

Я замерла, чувствуя, как изнутри начинает подниматься давно сдерживаемая и мощная волна гнева. Гнева на Эрика, на этих трех гиен во главе с Амелией, на всех остальных, кто ненавидел и презирал меня. Слова брата запустили процессы, которые я отчаянно мечтала умертвить…

— Нет, — тряхнула головой. — Это больно!!!

Да, ведь с гневом пришла именно боль — жуткая, изматывающая, убийственная…

— Ты из семьи Лефевр, сестра! — Микаэль впервые назвал меня так. — Ты сильная и отважная, я же вижу! У меня нет шансов изменить жизнь, а у тебя есть! Так не теряй эти шансы, прошу!!!

Я встрепенулась. В глазах брата сияла такая же боль, как и в моих.

— Почему это у тебя нет шансов? — возмутилась я. — С таким характером тебе ничего не стоит победить любого…

— У меня больше нет магии… — Микаэль резво отвернулся, развернув коляску. Наверное, хотел скрыть свои чувства. — А ещё у меня нет ног…

Но меня уже захватила идея. Я вскочила со скамьи, на которой сидела, и бросилась к мальчишке, присаживаясь перед ним на корточки.

— В Академии Золотой Лилии есть лекарский факультет. Для обучения там не нужна магия. Да, большую часть учащихся составляют девушки, но и парней немало. Там не нужны ноги, нужны мозги! А у тебя этого добра предостаточно! Ты можешь учиться там…

— Не могу! — бросил Микаэль отрывисто, поджав свои красивые, по-девичьи нежные губы. — Я боевой маг, а не лекарь!

— Ты больше не боевой маг, брат! — произнесла я строго. — Тебе нужно с этим смириться. Но ты можешь применить себя в другом искусстве! Хватит уже доказывать свою силу и самостоятельность служанкам и няням. Докажи людям и самому себе! Ты требуешь, чтобы я вернулась и отомстила, а сам отказываешься мстить своему прошлому точно также…

— В моем случае во всем виноват только я один… — буркнул мальчишка, не смотря на меня. Лицо его выглядело мрачным. — Я был глуп и тщеславен, поэтому мне некому мстить…

— Это был несчастный случай! — воскликнула я. — Если я должна вернуться, чтобы исправить прошлое, то и ты должен сделать то же самое! Давай исправим прошлое вместе, а?

Я смотрела в его лицо с надеждой, словно от его решения зависела и моя судьба тоже. Может быть, так и было на самом деле, и сердце замирало в груди в ожидании ответа Микаэля.

Наконец он робко посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде море сомнений.

— Думаешь, я мог бы стать лекарем? — прошептал он, словно подобная мысль ещё никогда не приходила ему в голову. Кажется, он был зациклен только на том, что он стал бесполезен, как маг.

— Конечно! — воскликнула я. — Я уверена, что ты всё сможешь. И я тоже смогу!

Когда выкрикнула последнюю фразу, поняла… что, по сути, уже согласилась вернуться в Академию. Закружилась голова. Боже, я правда это сделаю? А я смогу? Но видя перед собой бледное, уставшее и немного растерянное лицо брата, я, как никогда, понимала, что ни у меня, ни у него другого пути нет.

Если мы хотим возродиться, обрести покой и действительно прожить прекрасную, достойную жизнь, нам нужно переступить через всё и попытать счастья!

— Если пойдёшь учиться на лекаря в мою Академию, я тоже вернусь туда, чтобы продолжить обучение и… отомстить! — заявила я, использовав свой последний козырь в этом разговоре, и лицо Микаэля наконец просветлело.

— Обещаешь? — прошептал он. Я кивнула.

Губы мальчишки растянулись в мягкой улыбке.

— Договорились, сестра!

— Договорились, брат!..