Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 48 Победа Микаэля…

— Адептка Ванда сегодня не с нами?

Голос преподавательницы заставил девушку вздрогнуть и неистово покраснеть. Она встала на ноги, затравленно смотря перед собой. Раздался оглушительный смех из всей аудитории.

— Кажется, она влюбилась, — выкрикнул кто-то.

Ванда смутилась еще больше, потому что это было правдой. Преподавательница примирительно подняла руку.

— Я понимаю, дело молодое, но прошу вас, Ванда, потратить на уроки хотя бы половину своего разума. У вас отличные оценки, и я не хочу, чтобы вы скатились вниз из-за дел сердечных. Ответьте на пару вопросов, и я отпущу вас.

Преподавательница начала задавать вопросы по основам лекарского искусства. Ванда дала ответ на каждый из них без запиночки.

— Замечательно. Вы очень способная ученица, — похвалила преподавательница. — Садитесь и будьте внимательнее.

Ванда присела, чувствуя, что щеки до сих пор горят. Еще бы! Она не могла перестать думать о том, что произошло между ней и Микаэлем. Он ее поцеловал! Теперь она знала об этом точно. Сперва не могла в это поверить, думала, что ей почудилось, но… потом прокручивая в голове тот эпизод множество раз, поняла, что всё произошло в реальности. Он сделал это! Он действительно её поцеловал!!! Хотелось кричать на всю вселенную, что всё просто замечательно…

Едва закончились занятия, девушка поспешила к себе. Хотелось успокоиться и помечтать. Мысль о том, что Ванда сегодня снова увидит Микаэля, заставляла её впадать в дикое волнение. А вдруг он пожалел о своем порыве? Вдруг сделает вид, что ничего не было?

Девушка заставила себя успокоиться через силу, переоделась, перекусила наспех и решила сходить в библиотеку позаниматься, ведь вечером случится очередное собрание общества «Долой травлю».

Однако не успела она прийти к назначенному месту, как из соседнего коридора послышались возбужденные голоса. Вынырнув из-за угла, она разглядела коляску Микаэля и впала в ступор. Его окружили несколько человек со старшего курса, и один из парней — какой-то лощеный франт — поигрывал магическим сгустком в руках, угрожающе смотря на юного Лефевра. Микаэль выглядел весьма бледным, но невозмутимым.

— Я тут слышал, что ты подкатывал к Амелии, — проговорил щеголь, презрительно глядя на парня сверху вниз. — Какая-то мерзкая калека смеет трогать девчонку из нашего курса!!!

— Это вас не касается, — бросил Микаэль, поджимая губы. — Это мое личное дело, с кем я разговариваю, а с кем нет.

— Ошибаешься! — адепт весьма неаристократично сплюнул на пол. — Я парень Амелии, и твоя попытка поговорить с моей женщиной плохо для тебя закончится!

Ванду тряхнуло от ужаса. Она понимала, что таким субъектам закон не написан, за их спинами стоят богатые папочки, которые любой конфликт замнут при помощи золота. Да, родитель Микаэля тоже не из простых, но он один, а противников много. Один голос против пяти может ничего не стоить.

Девушка поняла, что не сможет остаться в стороне. Она начала медленно приближаться, стараясь затеряться в потоке учеников, которые опасливо проходили мимо. Она планировала подойти как можно ближе, при этом не привлекая внимания.

В этот момент щеголь раздул в руках магический сгусток, хотя подобные приёмы вне особого класса были категорически запрещены, и прищурил один глаз, как бы прицеливаясь. Ни одна мышца на лице Микаэля не дрогнула, но он сильнее вцепился в подлокотники своего кресла.

Не говоря ни слова, адепт бросил магическое орудие в Микаэля. Ванда в ужасе вскрикнула и бросилась наперерез, но, естественно, не успела. И вдруг магический сгусток замер буквально у груди Микаэля. Сердито вспыхнул, начал переливаться разными цветами, пытаясь пробиться сквозь невидимую стену. В этот момент Ванда поняла, что перед Микаэлем стоит слабый, но всё-таки магический щит. Щит, который он создал сам!

Девушка замерла, шокировано открыв рот. Господи, у Микаэля получилось? Получилось!!!

Парень взмок, крупные капли пота потекли по его вискам. Ему было безумно тяжело удерживать магию, но он стоически держал. Магический сгусток вскоре рассеялся, и Микаэль с облегчением развеял свой щит. Всё это время он не дышал, поэтому начал жадно хватать ртом воздух. Циничные старшекурсники начали смеяться.

— Смотри, не задохнись, калека! — выкрикнул один.

— Да он же сейчас обгадится от такого напряжения! — добавил другой, и послышался новый взрыв хохота.

Ванду накрыло негодованием. Она встала позади Микаэля и положила ладонь Микаэлю на плечо. Парень вздрогнул от прикосновения, а она пустила мощный поток магии прямо в его солнечное сплетение. Ощутив приток силы, которая сегодня особенно бушевала, парень схватился за подлокотники кресла и начал медленно вставать на ноги.

Окружающие адепты, те, кто просто наблюдал за этой сценой, ахнули. Все знали, что Микаэль безнадёжен в своём увечьи, но сейчас стало очевидно, что это не так. Даже насмешники замолчали, видя, как калека твердо становится на ноги. Ванда отдавала ему свои силы с таким рвением, что уже через минуту готова была упасть.

Микаэль выровнял спину и произнёс:

— Не пристало благородным людям опускаться на уровень головорезов из подворотни, — произнёс он с достоинством. — Ваши методы годятся только для низшего мира.

Из-под его пальцев вдруг выскочила стайка ярких искорок и метнулась в сторону насмешников, врезавшись в их твердые лбы. Микаэль пошатнулся из-за количества приложенных усилий, и в этот момент в коридоре раздался грозный голос преподавателя Эдвано.

— Что происходит? Драки и магические дуэли категорически запрещены в Академии!

Микаэль не удержался на ногах и плюхнулся обратно в кресло. Его противники попытались выровняться, но болезненные уколы, которыми он их атаковал, до сих пор не отпускали и терзали адептов му́кой. Преподаватель строго посмотрел на Микаэля и на остальных, после чего взмахом руки развеял остатки магии и сказал, обращаясь к щеголю:

— Кристиан, ты и твои дружки через пять минут должны стоять в кабинете директора и писать объяснительные. Не напишете — вылетите отсюда, как миленькие, и я уж об этом позабочусь!

На лицах парней отразился откровенный испуг. Похоже, этого учителя здесь действительно боялись. Насмешников, как ветром сдуло, после чего Эдвано обратился к Микаэлю.

— Да, молодой человек, я был о вас лучшего мнения. Слышал, вы очень способный, неконфликтный и старательный. И этот неконфликтный молодой человек затевает магическую драку прямо посреди коридора???

— Он ничего не затевал, — встряла Ванда. — На него напали, а он защищался!

— А вы, юная леди, — Эдвано посмотрел на девушку хмуро, — не встревайте в разговор мужчин. Это как минимум неприлично.

Микаэль посмотрел на Ванду и согласно кивнул. Девушка стыдливо опустила глаза. Парень собрался что-то ответить преподавателю, но тот снова заговорил:

— За драку вас не похвалю, но за возвращение магических способностей на руках носить буду!

Он расплылся в неожиданной улыбке, а потом подошёл и обнял Микаэля и Ванду, шепнув им на ухо:

— Высшие оценки по моему предмету вам обеспечены. А сейчас, юные дарования, пойдемте со мной. Расскажете о том, как вам это удалось.

У Микаэля вытянулось лицо, Ванда зарделась от смущения.

— Мы просто сделали то, что вы предложили, — проговорил Микаэль. — Я нашел альтернативный источник энергии, — он с благодарностью посмотрел на Ванду, — и она согласилась помочь.

— Это будет настоящим прорывом в магической медицине, — загадочно проговорил Эдвано и под ошеломлёнными взглядами окружающих повел их в свой кабинет…

По какому-то наитию я открыла дверь и увидела стоящего в коридоре Эрика — смущённого, растерянного, с глазами, полными чувством вины.

— Эрик, что ты тут делаешь? — прошептала я, чувствуя нарастающую тревогу. — Проходи, рассказывай.

— Нет, — он так резко мотнул головой, что я смутилась. — Я… не сейчас. Не могу. Потом… Вероника, прости. Потом…

Он выглядел настолько ошеломленным и разбитым, что я не решилась сопротивляться. И когда Эрик шатающейся походкой ушёл прочь, я почувствовала, как на душу наползла тоска.

В памяти вплыли слова Вилпо. Слуга сказал, что после последнего собрания общества «Долой травлю» Лаура подстерегла Эрика в коридоре и долго разговаривала с ним. А на следующий день парня видели входящим в её комнату после занятий.

Я чувствовала, что изнутри поднимется злость. Лаура что-то замышляет! Я помню ее ошеломлённый, озлобленный взгляд, когда Эрик меня поцеловал. Похоже, она завидует. Похоже, у нее самой есть виды на моего парня. Боже, какая же змея! Как же я была слепа всё это время! А вдруг она что-то ему на меня наговорила? Почему он такой разбитый?

Я поняла, что надо было силком затащить его к себе, но было уже поздно. Эрик исчез за поворотом, и бежать за ним было бесполезно.

Но гнев на Лауру меня не отпускал. И тогда я не сдержалась: схватила плащ, закуталась в него и выскочила из холла в коридор.

Через пять минут я стояла перед дверью в свою старую комнату. Никто меня не видел. Все разбрелись по своим делам, коридор был пуст. Я пришла сообщить Лауре, чтобы она не вздумала отбивать моего парня. Да, я пойду на это, устрою ей самый настоящий скандал. Больше не буду прятаться за углами и быть наивной дурочкой. Я буду бороться за свою любовь.

Но, постучав в дверь, я не получила ответа. Похоже, Лауры не было в комнате. И тогда я полезла в карман плаща и достала свой старый ключ. Да, я сохранила его и намеренно взяла с собой. Наверное, предчувствовала и такой вариант событий.

С трепетом открыла дверь и вошла. Комната очень изменилась. Не было моих вещей, моя койка пустовала, зато Лаура обзавелась множеством новых украшений, картин, одежды, которая выглядывала из приоткрытой створки шкафа. Похоже, ей нравилось здесь жить одной, без меня. Злость во мне стала ещё более яркой. И вдруг я заметила, что один из ящиков стола приоткрыт, а из него призывно пестреет знакомая обложка. Сердце ёкнуло, безумно заколотилось в груди, и я бросилась вперёд, чтобы вытащить свой старый дневник.

Почему Лаура хранит его до сих пор? Сомневаюсь, что напамять обо мне. Я в ее любовь уже не верю.

Схватила тетрадь в руки и ощутила, что вся дрожу. Это моя вещь! Даже если я ношу другую фамилию, это по-прежнему моя вещь, и я ее заберу себе!

Даже не закрыв ящик, я выскочила из комнаты, благоразумно захлопнув дверь. Оглянувшись, не увидела никого. К счастью, никто не стал свидетелем того, как я входила и выходила из этой комнаты. Спрятав дневник под плащом, я устремилась к себе. Лаура мне не подруга, и не хочу, чтобы хоть что-то из моего находилось в ее руках…