Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 44 Срыв…

Микаэль сидел в полутемной гостиной, освещенной лишь мерцающим светом камина. Сестра ушла в библиотеку — он сказал ей, что собирается поговорить с Вандой.

Девушка, сидевшая напротив в кресле, выглядела очень бледной. Кажется, она ужасно волновалась, не подозревая, зачем Микаэль её позвал. Может быть, он узнал о её влюблённости и собирался аккуратно отказать, увеличивая между ними дистанцию? Ванда едва не падала в обморок, представляя такой исход разговора. Это было бы слишком больно и унизительно.

— Ванда, мне нужно тебя о чём-то попросить, — голос Микаэля прозвучал тихо, словно слова давались ему с трудом.

Она настороженно подняла взгляд. Раньше Микаэль никогда не просил помощи, ему гордость не позволяла, да и близкими они не были. Но сейчас Ванда чувствовала, что его просьба будет значимой, и это настораживало её ещё больше.

— Конечно, Микаэль, — ответила она, стараясь скрыть собственное смятение.

— Мне нужна твоя магия, — сказал он, и Ванда увидела в его ярких глазах скрытые боль и отчаяние. — Я хочу восстановиться. Преподаватель сказал, что у меня есть шанс. Можно попробовать прокачать магические каналы чужой силой, но не всякая мне подходит. Если ты поделишься своей энергией, возможно, у меня будет возможность снова встать на ноги.

Ванда замерла, её сердце бешено заколотилось. Просьба была столь личной и интимной, что на мгновение она потеряла дар речи. Девушка понимала, насколько это важно для Микаэля, но испугалась, что её силы могут оказаться недостаточными.

— Я попробую, — прошептала она, ощущая тяжесть его ожидания на своих плечах.

Микаэль слегка смутился и указал на дверь в свою комнату. Насколько он знал, наилучший процесс передачи энергии случался при серьезном тактильном контакте.

Они зашли в его спальню, Ванда прикрыла дверь. Микаэль осторожно развернул коляску так, чтобы оказаться к девушке спиной, и медленно снял рубашку. Обнажив спину, убрал длинные волосы наперед и напряженно замер.

Ванда сделала пару шагов вперед. У неё отчаянно тряслись руки. Девушка старалась сохранить уверенность, но от мысли, что сейчас прикоснётся к любимому человеку, да еще и к его обнаженным плечам, её просто колотило. Наконец она кое-как справилась с собой и аккуратно прикоснулась ладонями чуть выше лопаток Микаэля.

Пришлось отмахнуться от безумного волнения, чтобы сосредоточиться и расположить тело к передаче энергии. Первые несколько минут прошли в напряженной тишине. Наконец, тёплая волна начала течь из её пальцев в Микаэля, но результат, похоже, был едва ощутим.

Парень с трудом сдерживал разочарование. Он не чувствовал ничего, ни единого движения внутри каналов. Ванда буквально интуитивно ощущала его боль, и это только усиливало её тревогу.

— Ты в порядке? — наконец спросил Микаэль. Его голос был полон заботы, несмотря на очевидные страдания. Кажется, он переживал, что она тратит на него слишком много сил впустую.

— Всё отлично, — произнесла Ванда, хотя внутри бушевала буря. Магия текла слишком медленно, и это заставляло сердце сжиматься от отчаяния. Но она не собиралась сдаваться. — Я справлюсь, не волнуйся, — прошептала она, ещё сильнее сосредоточиваясь на своей цели.

В душе ярко проснулось новое чувство, сильнейшее желание доказать себе и ему, что она способна на большее. Главное — помочь любимому человеку, вернуть ему надежду, а может, даже и здоровье. Ради этого стоило пожертвовать многим.

Ванда усилила поток энергии, но тело ее начало ослабевать. Задрожали ноги, закружилась голова, но она не убирала рук. Вдруг почувствовала, как что-то изменилось, словно невидимый барьер был прорван. Поток магии резко усилился, наполнив Микаэля теплом и силой. Его тело тут же отозвалось на это. Ванда почувствовала это по волне дрожи, пробежавшей по телу парня. Микаэль глубоко вдохнул, ощутив наконец прилив энергии.

— Спасибо! — его голос был полон благодарности, смешанной с искренним удивлением и благоговением. — Поразительно!

Это было только начало. Впереди ещё много работы, но Ванда чувствовала безумную радость.

Однако, прежде чем она успела ответить, дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась Агафа с подносом в руках. Глаза служанки расширились от изумления, когда она увидела Ванду, стоящую над полуобнажённым Микаэлем и касающуюся руками его оголенной спины. Служанку словно пронзило молнией, её лицо исказилось от боли, а потом превратилось в яростную маску. Поднос в её руках задрожал и через мгновение с громким стуком упал на пол. Звон стекла разлетелся по комнате.

— Что… что вы здесь делаете? — голос служанки наполнился гневом и отчаянием, её глаза метали молнии в сторону Ванды.

Та вздрогнула от неожиданности и резко отстранилась от Микаэля, но её силы были на исходе, поэтому она чуть не упала. Увидев горящий ненавистью взгляд Агафы, Ванда отшатнулась.

— Послушайте, это не то, что вы думаете, — попыталась объяснить она, но служанка её не слушала.

— Я всё вижу своими глазами, — заорала она, как будто была здесь госпожой. — Как ты могла соблазнить его?

Микаэль развернулся вместе с коляской к Агафе, его лицо выражало тревогу и недоумение. Служанка ещё никогда не позволяла себе такого поведения.

— Подожди, успокойся… — начал он, но она не слушала.

— Вы, вы, — её голос дрожал, — я всегда была рядом, всегда была для вас хорошей! Я жила надеждой, что однажды… однажды…

Но Агафа не договорила и, развернувшись, выскочила из комнаты, оставив за собой лишь звенящее эхо шагов. Ванда некоторое время смотрела ей вслед, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Эта сцена просто придавила её морально. Микаэль, видя её состояние, попытался успокоить.

— Ванда, не бери в голову, это какое-то недоразумение, я ей всё объясню.

Девушка кивнула, но на душе остался отвратительный осадок…

В дверь постучали. Агафа сидела в своей комнате на койке, опустив голову и закрыв лицо руками. Плечи содрогались от подавляемых рыданий. Кажется, она забыла закрыть дверь, потому что в комнату въехал Микаэль, осторожно управляя коляской.

— Агафа, — начал он, остановившись в пороге, — я не хотел огорчать тебя. Кажется, ты неправильно поняла. Давай я тебе всё объясню.

Служанка не подняла на него глаз, продолжая плакать.

— Пожалуйста, поговори со мной, — умолял Микаэль.

Агафа резко вскинула голову, посмотрев на него блестящими от слёз глазами. В её взгляде отражалась глубокая обида.

— Я всё понимаю. Я знаю, что вы ничего не замечаете, что вам это не нужно и просто всё равно. Но я ничего не могу с собой поделать. Не могу!

Микаэль нахмурился.

— Агафа, я не совсем тебя понимаю…

Но девушка снова принялась рыдать и перестала отвечать на его вопросы. Почувствовав абсолютное бессилие, парень медленно развернулся и выехал из комнаты. Проехав по коридору, снова замер, не зная, что же предпринять, и в этот момент перед ним появился Вилпо.

— Господин Микаэль, — осторожно начал слуга, наклоняясь ближе, — я хотел бы сказать вам пару слов.

Они свернули в соседнюю комнату, где обитал слуга-помощник. Микаэль напряжённо ждал, пока Вилпо закроет дверь и начнёт говорить. Слуга смотрел на своего господина с чувством вины и беспокойства.

— Я вынужден сказать это, — начал Вилпо, — раз уж ситуация зашла так далеко. Агафа очень давно испытывает к вам особенные чувства.

Он выдохнул, словно сбросив с себя тяжёлую ношу.

— Простите её, пожалуйста, — парень смотрел на господина с мольбой. — Не гневайтесь. Она такая глупая, совсем дурочка. Надеюсь, вы не будете её наказывать, прошу вас.

Лицо Микаэля вытянулось, он был шокирован до глубины души.

— Ты хочешь сказать, что она в меня влюблена? — спросил он, искренне не веря в услышанное.

— Да, — кивнул Вилпо. — Уже давно. Безнадёжно и тяжело. Поэтому, пожалуйста, проявите милость…

Оставшись наедине со своими мыслями, Микаэль глубоко задумался над словами Вилпо. Поняв, что является объектом чужой влюблённости, он был ошарашен, но понимал, что эти чувства действительно бессмысленны. Для него Агафа — просто служанка, да и его физическое состояние не позволяет думать о любви и отношениях всерьез.

Как же объяснить это Ванде? Она сильно переживала после случившегося, ей нужны хоть какие-то объяснения…

Представив, как будет объяснять столь смущающие подробности девушке, Микаэль напрягся, но в тот же миг почувствовал, как в сердце зарождается непонятное тепло. Тепло от воспоминаний о девушке, возвращающей его к жизни…

Что это? Он не смог ответить на этот вопрос…

К вечеру Агафа, побледневшая и с потускневшими глазами, явилась в его комнату с уже готовым заявлением об увольнении.

— Я не могу больше оставаться здесь, господин, — голос девушки звучал ровно, но это было очевидное притворство. — Простите меня за всё. Не нужно платить мне за последний месяц. Я понимаю, что достойна наказания. Надеюсь, этого хватит, чтобы искупить мою вину.

Микаэль открыл было рот, чтобы возразить, но девушка уже стремительно развернулась и выскочила из комнаты. Заявление мягко спланировало и упало на пол.

— Постой, Агафа! — закричал Микаэль, хватаясь за колёса и пытаясь нагнать её. Но он был слишком неповоротлив и едва не врезался в дверь. Входная дверь громко хлопнула, и шум стремительных шагов затих в коридоре.

Пока он добрался к комнате девушки, она уже была пуста…

Агафа решительно направлялась к выходу из академии. Сумка с вещами болталась за плечами. Лицо было напряжено, а в груди теснилось чувство обиды и горечи. Она больше не могла оставаться здесь ни минуты. Окружавшие её аристократы напоминали о том, почему её сердце разбито. Она нищая, никчёмная простолюдинка, которая никогда не завоюет сердце любимого.

Когда девушка выскочила во двор и начала спускаться по каменной лестнице, она вдруг налетела на кого-то, и крепкие руки схватили её за плечи. Испуганно подняв лицо, встретилась со взглядом знакомых прищуренных глаз.

— Агафа, ты куда? — спросил дознаватель Мэтью Гарнер.

— Это не важно, — буркнула она, пытаясь вырваться из его захвата. — Я ухожу.

— Постой, — парень не отпустил её. — Что случилось?

Его голос стал мягче, и он сделал шаг ближе.

— Я вижу, ты расстроена. Может, расскажешь?

Агафа замерла, чувствуя, как что-то начинает рассыпаться на части глубоко внутри. Слёзы, которые она так долго сдерживала, снова начали наполнять глаза. Нет, она не может расплакаться перед этим самоуверенным типом!

— Это не имеет значения, — прошептала она, низко опуская голову, чтобы скрыть заблестевшие глаза. — Я не хочу об этом говорить.

Но голос дрогнул, выдавая её с головой.

Дознаватель замер, а потом вдруг… обнял её. Агафа вздрогнула и изумлённо посмотрела ему в лицо. Увидев искреннее глубокое сострадание, она так поразилась, что слёзы сами покатились по щекам. Уткнувшись лицом в чужую грудь, она перестала сдерживать рыдания.

Аристократы, спешащие на занятия в здание академии, удивлённо и с лёгким презрением оглядывались на парочку. Кто-то даже высокомерно бросил: «Беспардонные простолюдины!», но больше ничего не сказал.

Агафе же было совершенно всё равно., как она выглядела со стороны.

— Я слишком ужасна, уродлива, никчёмна, — шептала девушка, выплёскивая свою боль. — Я не смогла удержаться и всё разрушила…

Мэтью Гарнеру не нужно было объяснять, что именно произошло. Он и так обо всём догадался.

— Ты вовсе не уродлива, Агафа, — прошептал он ей на ухо, и его голос оказался исполнен искренности и тепла. — Ты прекрасна такой, какая есть, и если тебе нужно доказательство этого…

Он вдруг пальцем приподнял её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, после чего стремительно наклонился и нежно коснулся её губ своими.

Агафа застыла, ошеломлённая до глубины души. Сердце заколотилось, а тело будто онемело от неожиданности. Она не могла поверить, что это происходит с ней.

Дознаватель быстро отступил, но его глаза продолжали светиться ярким теплом.

— Я хотел бы пригласить тебя на свидание, — сказал он, улыбаясь. — Пожалуйста, дай мне шанс показать, что ты удивительна!

Служанка ошеломлённо смотрела в лицо Мэтью, завороженная его отношением, после чего медленно кивнула, но в тот же миг её лицо исказилось болезненной гримасой, и она напряжённо прикусила губу.

— Я так виновата, — вдруг произнесла девушка. — Нет, я не могу пойти с тобой! Я кое-что натворила…

Мэтью нахмурился.

— В чём дело? — спросил он уже серьёзно. — Расскажи, не бойся, я помогу тебе…