Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 3 Совет подруги…

— Доченька, мне пора! — мама выглядела уставшей, но счастливой. Мы прощались долго, и уже пора было расходиться.

— Где ты остановилась, в гостинице? — уточнила я.

— Нет, у подруги… — ответила мама. — Завтра дилижансом вернусь домой. Рада была повидаться, доченька. Учись прилежно, и ты достигнешь великого в жизни…

Я выдавила из себя улыбку, чувствуя, что теперь с трудом верю в это самое великое. Кажется, весь мир ополчился против меня. Может ли один человек выдержать давление настолько огромной толпы?

Но я должна выдержать! Ради мамы и ее усталых глаз. Ради ее улыбки и надежд. Да, именно так! Мама — это мой светоч в этом мире…

Приободрилась. Страх отступил, в сердце появилась решимость. Выведя маму за ворота Академии, я развернулась и поспешила на третий этаж в женское общежитие.

Когда вошла в комнату, увидела, что мои соседки — Юлиана и Аурика уже там. Они не удостоили меня даже взглядом, весело обсуждая какого-то красавчика со старшего курса. Я их не слушала и тоже не стала здороваться. Для них не существовало меня, а для меня — их. И такое положение дел всех вполне устраивало.

Однако, когда я приблизилась к своей кровати, то шокировано замерла, не веря своим глазам.

Покрывало, подушка и часть одеяла были щедро облиты красной краской, похожей на кровь. Краска не имела запаха, то есть была создана при помощи магических манипуляций, а значит, отчистить ее было фактически невозможно.

Кулаки сжались, дыхание перехватило, и я медленно обернулась к соседкам.

— Что это значит⁇ — прошептала, чувствуя, как изнутри поднимается жгучая и яростная неприязнь.

Девушки презрительно посмотрели мне в лицо, и Юлиана, скривившись, произнесла:

— Ты это нам, подстилка? С какого перепуга мы должны знать, что именно творится с ТВОИМИ вещами? Присматривай за ними сама…

— Это вы сделали!!! — вскричала я. — Больше ни у кого из всей Академии нет доступа в эту комнату!!!

Аурика гневно сверкнула голубыми глазами и резво поднялась на ноги со своей кровати.

— Ты чего голос повысила, третьесортная??? С такой дырявой памятью, как у тебя, будет полезно узнать, что дверь перед уходом следует запирать не только магически, но и на ключ. Любой старшекурсник мажет разблокировать твое заклинание безо всяких усилий, если ты не знала. Впрочем, откуда тебе знать? Ты ведь не магиня, а только пародия на неё!

Я побледнела, почувствовав резкий упадок сил. Ведь действительно давно запирала дверь только магическим способом. Но мне и в голову не приходило, что кто-то из старших начнёт ломиться в нашу комнату. Наверное, именно таким образом и украли мой дневник…

Закружилась голова от невыносимости всего этого, но усилием воли я взяла себя в руки. Не время расквашиваться. Битва только начата…

— Вы видели, кто это сделал? — спросила я холодно, но уже не так агрессивно.

— Нет, конечно! — ответила Юлиана, отворачиваясь. — Мы не слуги тебе, чтобы присматривать за твоими вещами.

Ну да, я уже слышала это…

Поняла, что стучать в это двери бесполезно. Но и доверять словам соседок было бы глупо. Поймать их на лжи не удалось, поэтому подозреваемых нет.

Это мог быть кто угодно. Любой!!!

В сердце вскипела ярость и страстное желание всё изменить одним махом.

Набравшись решимости, которая пересилила всякое смущение, я выскочила из комнаты, собираясь отправиться к Эрику Фонтейну и потребовать у него справедливости. Он это заварил, пусть и расхлебывает теперь. Не знаю, что я ему скажу. Угрожать бессмысленно, но все же… почему я должна терпеть позор из-за его гордыни???

Наверное, у меня был страшно решительный вид, потому что адепты, спешащие мимо, молча расступались и даже ничего не кричали вслед. Но за первым же поворотом я буквально нос к носу столкнулась с… Лаурой, и мое сердце дрогнуло.

Она выглядела такой встревоженной, трепетной и сочувствующей, что лавина гнева в моем сердце сменилась отчаянным желанием выплакаться перед единственным, кроме мамы, родным человеком.

Но не здесь же! В Академии я не буду лить слезы никогда!

Зато дрогнули губы Лауры, отражая ее полную эмоциональную вовлеченность в мою ситуацию. Казалось, сейчас заплачет именно она.

— Нам нужно поговорить… — прошептала подруга и потянула меня на лестницу…

Мы уединились в самом дальнем углу академического сада. Здесь была одна неказистая беседка со скамейками, которую мы уже давно называли исключительно своей, потому что кроме нас здесь никто не бывал.

Первым делом Лаура просто обняла меня, как мама недавно, и ничего не стала говорить. Кажется, мне дали возможность просто понежиться в тепле дружеский объятий.

И я нежилась, чувствуя, как боли становится немного меньше.

Наша дружба с Лаурой началась еще в далеком детстве. Мы фактически выросли вместе, как сестры: поместье ее родителей было по соседству. Они, правда, были еще беднее нас, поэтому в их доме не было не одного слуги. Семья Лауры занималась садоводством и купалась в презрении аристократии, потому что их называли исключительно крестьянами.

Лаура пропадала у нас неделями. Мы спали в одной кровати, вместе учились (мама оплачивала ее уроки у моих учителей), вместе завтракали, обедали и ужинали. В общем, были не разлей вода.

Когда нам исполнилось по шестнадцать лет, родители Лауры погибли. Это был несчастный случай: кажется, они отравились некачественными удобрениями. Лаура очень горевала, и мама забрала её жить к нам окончательно. Поместье временно заколотили, потому что подруга могла получить на него права только в день своего совершеннолетия, то есть после восемнадцати.

Но в восемнадцать мы поступили в магическую Академию Золотой Лилии, поэтому наследство подруги до сих пор стояло неухоженным и пустым.

Мы мечтали стать великими магинями, заработать много денег и отремонтировать его общими усилиями. Это были хорошие, светлые мечты, от которых становилось приятно на сердце…

— Расскажи, что именно произошло? — прошептала Лаура, наконец прервав молчание. — Хочу разобраться во всём…

Было больно рассказывать, но я изложила абсолютно всё. Выслушав, подруга задумалась, прикусывая свои красивые губы, на которые часто заглядывались парни.

— Похоже, кто-то действительно пробрался в нашу комнату, выкрал дневник и подкинул его Эрику, — произнесла она через несколько мгновений.

— Но кому это понадобилось? — воскликнула отчаянно. — И зачем? Я ни с кем не конфликтовала, никому не переходила дорогу. Да и никто особенно не знал о дневнике…

— Юлиана и Аурика знали… — как бы невзначай вставила Лаура.

— Я никогда не говорила им, что это личный дневник, — возразила я. — Блокнот выглядит, как обычная тетрадь для занятий…

— Ты могла уснуть с ним в руках, а они могли прочесть… — предположила подруга.

— Но такого не было! — снова возразила я.

— Возможно, ты не помнишь…

После этого аргумента я сдалась. Да, могла и подзабыть. Всякое возможно. Полагаться на свою память иногда нельзя.

— Выходит, это всё-таки сделали они? — спросила страдальческим голосом.

— Не факт, — поморщилась Лаура. — Могли сболтнуть кому-то в Академии, да и всё…

Да уж, картина нарисовалась крайне нерадужная. Таким образом подозреваемых не найдешь, хоть тысячу лет ищи.

В душе снова поднялось жгучее возмущение.

— Значит, я прямо сейчас пойду к Эрику и потребую у него развенчать это обвинение! — произнесла я сквозь сжатые зубы, вскакивая на ноги.

— Ты что??? — ужаснулась Лаура, поднимаясь с лавочки вслед за мной. — Так нельзя! Он выгонит тебя и опозорит ещё больше!

— Он оболгал меня! — от ярости скрипели зубы. — Пусть возьмет свои слова обратно…

— Не вздумай! — серьёзно испугалась подруга. — Ты погубишь себя окончательно. Но сходить все-таки стоит…

— Не поняла… — опешила я.

— Приди к нему с робостью и смирением, — прошептала Лаура, тревожно заглядывая мне в глаза. — Извинись, умоляй о помощи…

— Умолять??? — возмутилась я. — Просить прощения? Но я ни в чем не виновна!

Подруга с легким раздражением поджала губы.

— Лучший способ повлиять на мужчину — это затронуть его сердце своей беззащитностью! Стань такой девушкой, и Эрик может пойти тебе навстречу…

Меня коробило только от одной мысли о таком.

— Я не умею лицемерить… — прошептала напряженно. — Такой путь не для меня…

— Тогда ты действительно потеряешь всё! — неожиданно жёстко ответила подруга. — Просто сделай это и не трусь, Ника! Хватит уже быть благородной ханжой! Стань обычной девчонкой, которая нуждается в защите сильного пола!!!

Тон голоса подруги и блеск её глаз несколько изумили меня. Обычно она была мягкой и нежной, как цветок, а сейчас говорила властно, непривычно властно.

Но я доверяла ей, как себе, даже больше, чем себе, поэтому моя уверенность в собственной правоте поколебалась.

А вдруг… она права? Вдруг я просто не умею общаться с людьми и из-за этого терплю поражение? Лаура, например, всегда находила общий язык с окружающими. Я же так не умею. Я по натуре одиночка и откровенно не люблю людей.

— Ладно, я подумаю… — ответила приглушённо, чувствуя, что придётся наступить на свою гордость ради воплощения в жизнь этого способа решения проблемы.

Но ведь ради мамы можно даже на голову собственную наступить, не так ли?