Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 6 Переворот жизни…

В письме было всего несколько слов, но каких!

«Убирайся из Академии, иначе в следующий раз никакая магия тебя не спасет! Эрик Фонтейн.»

Душу пронзило болью, руки затряслись. Я бессильно уронила письмо, и строчки на нем мгновенно растворились. Значит, зачарованные чернила: как только адресат прочтет их, они пропадают без возможности восстановления.

— О Боже, Ника! — Лаура опустилась на кровать рядом со мной и схватила мои ладони своими. — Дорогая, он просто чудовище! Значит… это Эрик подговорил Амелию и ее подружек атаковать тебя???

Я и сама пришла к тому же выводу, но сил не было даже для того, чтобы дышать. Поэтому я промолчала, ошеломленно смотря перед собой в никуда.

Эрик угрожал мне смертью?

В тот же миг осознала, что в глубине души до этого момента всё равно любила его. От прежних чувств уже почти ничего не осталось, но их осколки прятались в душе, отчаянно не желая исчезать.

И вот сейчас им пришел конец. Это было так невыносимо больно, словно у меня из груди вынули сердце и раскалили его на огне.

— Я хочу побыть одна… — прошептала едва слышно, не желая видеть даже Лауру, но подруга вцепилась в меня, как клещами, и произнесла:

— Я тебя не оставлю! Ни в коем случае!!! Тебе нельзя погружаться в эмоции…

— Уходи… — проговорила более твердо. — Пожалуйста! Мне просто нужно подумать в тишине.

— Нет! — упрямо заявила Лаура, чем вызвала во мне всплеск раздражения. — Я никуда не уйду!!!

— Уйди! — заорала я, чувствуя, что уже не могу себя контролировать. Ощущала себя настолько паршиво, что сейчас было не до дружбы и не до сожалений о своем поведении. Мне, как воздух, было нужно одиночество.

Лаура обиделась. Это было заметно по изгибу ее рта и тому, как резко она отпустила мои руки.

Поняв, что обид чужих не вывезу, вскочила на ноги, буквально на нижнее платье набросила тонкое весеннее пальто, впрыгнула в сапожки и, накрыв нечесаные волосы капюшоном, выскочила из комнаты.

Бежала через коридоры Академии, абсолютно никого не замечая. Было плевать, что на меня показывали пальцами, что обсуждали мою персону и даже с особенной жестокостью предлагали попробовать еще раз спрыгнуть с крыши.

Казалось, что этот жестокий мир не может существовать в реальности.

Выскочив во двор Академии, я рванула в нашу с Лаурой беседку, но остановилась на полдороги и поняла, что и туда не хочу. Почему-то воспоминание о подруге в этот момент вызывало такое же отвращение, как и всё остальное, хотя это не поддавалась никакой логике.

Развернувшись, я побежала в другой конец сада, не совсем отдавая себе отчет в том, что делаю…

В крохотном, искусственно созданном озере плавали золотые рыбки. Это было излюбленное место для встреч влюбленных парочек. Но пока сад пустовал: было слишком рано.

Я замерла над водой, ощущая полное опустошение.

Жизнь словно остановилась, душа оказалась разорвана в клочья. Как же мне выкарабкаться? Как жить дальше, если всё настолько ужасно???

Не знаю, сколько я простояла так, но из ступора меня вывело вежливое покашливание позади.

Резко развернувшись, так что едва не слетел капюшон с головы, я наткнулась взглядом на незнакомого мужчину средних лет, который рассматривал меня с вежливым дружелюбием. Увидев мое изможденное лицо и весьма непрезентабельный вид, он перестал лучиться некоторым довольством и посерьезнел.

— Леди Вероника Шанти? — спросил он.

— Да, — кивнула я, не сумев даже удивиться. Душа сейчас была в полном раздрае.

— Доброе утро! Меня зовут Александр Лио. Я личный секретарь лорда Леона Лефевра, герцора Глейзмора. Господин прислал меня за вами, леди. Он хочет с вами поговорить…

— Со мной? — вяло поинтересовалась я, убитая морально настолько, что ничего большего чувствовать не могла.

— Да, прошу вас, всего пару часов вашего времени. К тому же, лорд болен, и не может ждать…

В нормальном состоянии я стала бы выпытывать причины, подробности, объяснения, но в тот момент была явно не в себе. Разум, опьяненный болью, отказывался рационально мыслить, зато в сердце горело единственное непреодолимое желание — уйти отсюда прочь, как можно дальше вот прям сейчас…

Поэтому я просто согласилась, проигнорировав тот факт, что не одета и не причесана, что скоро идти на занятия и что я обязана кого-то предупредить.

Шагнула вперед, но в этот момент послышался треск ткани, и меня потянуло обратно рывком. Кажется, пальто зацепилось за колючие ветви мелкого кустарника. Я почувствовала, что теряю опору под ногами. Отчаянно замахала руками, начиная заваливаться назад прямо в озеро, но мужчина успел подскочить ко мне и удержал на месте. От его рывка пальто слетело с моих плеч (потому что не было застегнуто) и плюхнулось в воду, я же ошеломленно замерла с колотящимся от ужаса сердцем.

Господин Лио шокировано обнаружил на мне нижнее платье и тотчас же отпустил.

— О Боже, леди! — воскликнул он, после чего поспешно сбросил с себя плащ, помог мне закутаться в него и незамедлительно повел в сторону ворот, наверное, догадавшись что я определенно не в себе.

В карете я, утомленная до смерти пережитыми потрясениями, просто уснула. И казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышала голоса над своей головой…

Эти голоса звучали словно сквозь туман, и только один из них был мне знаком: господин Александр Лио разговаривал с другим мужчиной.

— Как она? — спросил незнакомец и закашлялся. По голосу было заметно, что он уже немолод, да и свистящее дыхание выдавало в нем нездорового человека.

— Доктор сказал, что у леди частичное магическое выгорание, причем, это произошло буквально несколько дней назад, — ответил секретарь. — Есть опасность лишения магического дара. А еще… она крайне эмоционально нестабильна. Я проведу расследование, чтобы узнать, что с ней произошло в Академии.

— Я их засужу! — неожиданно прошипел второй мужчина. — Что они вытворяют со своими адептами, если те потом находятся в подобном состоянии???

Эмоции незнакомца заставили меня окончательно очнуться, и я медленно приоткрыла тяжелые веки.

Нашла себя лежащей в кровати совершенно незнакомой комнаты. Потолок поразил изящной лепниной, в воздухе пахло ароматными маслами.

Увидев, что я очнулась, мужчины подозвали молодую служанку, которая помогла мне присесть.

Я чувствовала себя ослабленной, но выспавшейся и как будто обновленной. В груди, где-то глубоко, всё ещё теплилась боль, но она притупилась, и хотелось в принципе отвернуться от нее.

Разум был ясным, поэтому незнакомцы у чужой кровати меня сразу же напрягли.

Точнее, незнакомец.

Это был немолодой мужчина — худощавый, гладко выбритый, с посеребрёнными висками и со следами былой привлекательности на лице. Одет он был в бархатный халат, опирался на толстую деревянную трость.

Странно, но его лицо показалось мне немного знакомым…

— Здравствуй, Вероника… — вдруг проговорил он и попытался улыбнуться, хотя вышло несколько натянуто. Но не от того, что мужчина притворялся, а из-за того, что нервничал. — Алекс, подай стул! — бросил он секретарю, и тот поспешил усадить мужчину в кресло неподалеку.

Я остро ощущала себя не в своей тарелке. Происходящее не вмещалось в разуме. Казалось, что это происходит не со мной или что я сплю…

— Кто вы? Почему я здесь? — спросила осторожно, на что мужчина, пристраивая трость на подлокотнике кресла, тяжело выдохнул:

— Не знаю, с чего начать, и понимаю, что разговор будет непростым, но… прошу покорно выслушать мой печальный рассказ.

Я кивнула, соглашаясь, и мужчина начал:

— Мое имя Леон Лефевр, герцог Глейзмор. Моя жизнь похожа на безумный бег, в котором лишь однажды случилось нечто светлое и прекрасное, но которое я умудрился потерять…

История герцога действительно оказалась впечатляюще печальной. Он был наследником знатного рода, был обручен, но влюбился в девушку из обедневшей дворянской семьи. Хотел жениться на ней, но родители категорически запретили это. Леон решил отказаться от семьи, чтобы не потерять любимую, но она… исчезла, оставив записку о том, что уезжает по своей воле и что больше не желает иметь с ним никаких дел. Сердце герцога было разбито. Он женился на богатой аристократке и не был счастлив ни дня, но совсем недавно, буквально несколько лет назад узнал, что это родители заставили любимую женщину покинуть его, а она на самом деле была беременна и родила от него дочь…

— Но каким образом всё это относится ко мне? — приглушенно спросила я, с ужасом предполагая, что именно услышу в ответ. Сердце замерло окончательно, когда герцог начал говорить:

— Ты и есть — моя дочь, дорогая Вероника, а твоя мать Нора — та самая возлюбленная, о которой я тебе рассказал…

Эта новость просто перевернула с ног на голову всю мою жизнь…

Магическая Академия Золотой Лилии имени Адария Светлого…

— Вы слышали??? Та самая студентка, которая выбросилась с крыши Академии, вчера утром утопилась в пруду!!! Там нашли плавающим ее пальто…

— Да ты что!!! Какой кошмар!!! Неужели ее чувства были настолько трагичны???

— Да, честно говоря, мне вдруг стало ее жаль. Хотя многие смеются и называют ее идиоткой, мне кажется, что вина за её смерть лежит на Эрике Фонтейне… Он мог бы и пощадить ее чувства, раз уж девчонка была НАСТОЛЬКО влюблена…

— Ну да, он слишком высокомерен. Надеюсь, этот случай позволит ему задуматься…

Подобные толки гуляли по всей Академии, хотя находились уголки, где звучала совершенно другая речь.

— Хорошо, что эта дура не успела нас обвинить… — посмеивалась Амелия, пожевывая сладкие виноградины.

— Это точно! — подхватила Виктория. — У нас могли быть проблемы…

— А мне ее немного жаль… — вставила вдруг Миран, но тут же напоролась на возмущение.

— Ты что??? Туда ей и дорога! Ненавижу таких тупоголовых выскочек! — прошипела Амелия.

Миран замолчала, понимая, что ее мнение мало кого интересует сейчас…

А на другом конце общежития в комнате, где проживал Эрик Фонтейн, царила гробовая тишина. Он и его друзья сидели на своих кроватях, не смея произнести ни звука. Эрик смотрел перед собой ошеломленным взглядом и до сих пор не мог прийти в себя…

— Я думал… на счет её падения с крыши это была глупая постановка, — наконец прошептал он. — По крайней мере, мне так передали. А она… утопилась. Проклятье!!!

Он закрыл лицо руками и застыл. Его друзья мрачно переглянулись.

— Слышь, Эрик… ну говорят, что мертвые нас слышат. Может, попросишь у нее прощения… на всякий случай?

— Заткнись! — вскричал парень, вскакивая на ноги. — Думаешь, я виноват??? Я не толкал ее с крыши и не топил в озере! Я просто дал понять, что не поведусь на ее уловки. Если у нее нет мозгов, и она готова вот так просто расстаться с жизнью, я здесь причем???

Друзья притихли, а Эрик, тяжело дыша, застонал от ощущения полного бессилия и вновь опустился на койку.

— Вот дура! — пробормотал он. — Ну могла бы прийти, что ли, поговорить…

— Так она же… приходила, — осторожно вставил Джойд, но тут же получил подзатыльник от Лонни.

Эрик зарычал и, схватив камзол, выскочил из комнаты.

— Джойд, придурок, кто тебя за язык тянул??? — прошипел Хакки раздраженно. — Эрику и так чертовски тяжело, а ты еще напоминаешь всякие подробности…

— Но я сказал правду, — насупился Джойд. — Девчонка приходила поговорить, я сам её видел, а Эрик унизил ее опять. Я уважаю нашего товарища, но… он должен сделать правильные выводы. По нему пол академии сохнет, и, если он не изменит тактику поведения с девушками, у нас могут начаться массовые утопления. Оно ему надо???

Его друзьям нечем было возразить, поэтому они ничего не ответили, с ужасом поглядывая по углам, не пришел ли по душу Эрика призрак почившей Вероники Шанти…