Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 53 Маски прочь…

Большой зал для собраний был великолепен и величественен. Высокие своды, украшенные искусной лепниной в стиле прошлого века (академия была построена еще несколько поколений назад), отражали мягкий свет магических ламп, в углах поблескивали роскошные гобелены с изображениями великих магов прошлого. Когда холода сковывали землю, в преддверии наступления нового года именно здесь проходили праздники и балы.

Сейчас зал был полон студентов. Их лица отражали смесь ожидания и беспокойства, многие перешептывались, но, когда на сцену вышли преподаватели, наступила тишина. Правда, преподавательский состав не спешил озвучивать причину собрания, потому шепотки разгорелись вновь.

Я сидела в первых рядах, тревожно прикусывая губу. Эрик до сих пор не пришел в себя, происшествие с Кларой и Амелией было только утром. Атмосфера в академии царила напряженная, студенты не чувствовали себя в безопасности.

Наконец Эдвано Роуди, высокий и статный учитель, положительно выделяющийся на фоне других преподавателей своей открытостью и прямотой, шагнул вперед и, подняв руку, привлек к себе внимание. На его лице застыла серьезность, в голосе, когда он заговорил, зазвучала уверенность. Каждое слово падало во вновь воцарившуюся тишину, как тяжёлые камни в воду.

— В последнее время наша академия столкнулась с серьёзными испытаниями. Недавние события, связанные с поведением студентки Амелии, потрясли всех. Мы надеемся найти и привлечь к ответственности виновника, повлиявшего на нее, хотя это не исключает ее прямого участия. Мы обязательно разберемся в этом деле в ближайшее время! Наш долг — обеспечить безопасность каждого из вас, и я призываю каждого помочь в расследовании: будьте бдительны, сообщайте любую подозрительную информацию. Всё, что выглядит незначительным, может стать важной частью общей картины…

Студенты слушали с напряжением, то и дело переглядываясь. Кто-то нервно теребил край своей мантии, кто-то пытался понять между строк стоящего на сцене преподавателя, как бы надеясь найти ответы на свои вопросы.

— Мы должны быть едины и непоколебимы, — продолжил Эдвано. — Только так мы преодолеем это испытание. Наше сообщество всегда стояло на страже знаний, силы и справедливости, и я уверен, что и в этот раз мы выйдем из сложившейся ситуации наилучшим образом…

Он сделал шаг назад, и в этот момент я увидела, как на сцене неожиданно появилась Лаура. Ее лицо буквально светилось. Она выглядела особенно красивой в своем простом, даже скромном платье. Но эта скромность лишь подчеркивала её яркость — лицо было озарено светом, а глаза горели, по щекам разливался легкий румянец волнения.

Студенты зашептались. Я выцепила пару фраз, типа: «Это та самая… которая бросилась на выручку. Она шикарна!» или «Лаура Брингетти — новая звезда академии…»

«Да что ж такое!» — мои кулаки сжались, внутри начало закипать раздражение. Было до тошноты противно видеть триумф этой лицемерки.

— Сегодня мы от лица всей академии Золотой Лилии имени Адария Светлого наградим адептку Лауру Брингетти за проявленную доблесть. Именно благодаря её смелости никто не пострадал в утреннем инциденте! — голос преподавателя разнесся по залу.

Студенты зашумели. Похоже, они одобрили намечающееся событие. Противницей была, похоже, только я.

Лаура остановилась в круге света, и ее голос, усиленный магическим артефактом, начал растекаться вокруг сладкой патокой.

— Я очень благодарна всем вам, нашему преподавательскому составу и всей академии за тот вклад, который они вносят в жизнь каждого из нас. В своем поступке я не вижу ничего особенного: так поступил бы любой на моем месте. Мы должны поддерживать друг друга, защищать слабых и бороться за справедливость. И я верю, что вместе мы сможем сделать нашу академию еще сильнее и сплочённее!

Лаура добавила в голос торжественно-трагических интонаций, и ее голос зазвучал особенно проникновенно:

— Мне искренне жаль Амелию, — начала она, опуская глаза и делая вид, что вот-вот заплачет. — Но ее поступки давно перешли за грань. Она причинила боль не только Кларе, но и многим другим студентам. Вспомните Веронику Шанти… — Лаура сделала театральную паузу, и в зале повисла напряжённая тишина. — Вероника была мне сестрой, — Лаура всхлипнула. Вышло весьма натурально. — Такая добрая, ласковая, очень умная девочка, но… эмоционально ранимая. Ее неуверенность и слабость привели к тому, что она стала легкой мишенью для жестоких насмешек. Постоянные издевательства со стороны Амелии разрушили ее психику. Вероника не выдержала и покончила с собой…

Слушая эту речь, я почувствовала, как всё внутри начинает пылать от возмущения. Лаура продолжила устраивать фарс.

— Это не история с Эриком Фонтейном довела ее до отчаяния. Нет, это сделала Амелия Нортон! Унижения, злоба и безжалостность адептки Нортон разрушили Веронику изнутри. Мне очень жаль, что приходится говорить об этом прямо, но преступники не должны оставаться безнаказанными! Память Вероники должна быть обелена. Она всего лишь несчастная жертва, разум которой не выдержал травли…

Ученики начали поголовно кивать с одобрением. Амелия настолько достала всех, что каждый был готов согласиться с доводами Лауры. Но не я!!!

У меня буквально закипела кровь. Я больше не могла молчать. Лаура выставила меня прошлую слабой и буквально умалишенной! Гадкая лицемерка! Двоедушная и лживая!!! Боже, как я могла быть настолько слепой и не видеть, что пригрела на груди змею??? Изворотливая притворщица была невероятно искусна в своей лжи. И теперь, когда Вероники Шанти как бы нет, она использует это имя, чтобы похвалиться своим благородством и сострадательностью!!!

Я вскочила с места, голос сорвался на крик:

— Вероника Шанти не была слаба умом! Не нужно клеветать на неё!

В зале повисла вязкая тишина, все студенты с удивлением уставились на меня. Лаура удивилась, потом нахмурилась, но тут же вернула себе невозмутимое выражение лица. Она попыталась заговорить, но я почувствовала, что теперь я должна сказать всё, что накопилось в душе. Какой смысл таится, если Эрик уже узнал правду? А кроме его мнения, ничье меня больше не волнует.

— Лаура, ты выставила свою подругу, почти сестру, как ты выразилась, умственно отсталым человеком. И всё под видом борьбы за справедливость. Это низость!

— Вероника, — осторожно начала Лаура, снова обретая ангельское выражение лица. — Я понимаю, что вы хотите защитить свою тёзку, к которой, наверное, имеете симпатию, но… я действительно была очень близка с ней и знаю, о чем говорю.

— Ты лжёшь! — перебила я ее, чувствуя, как ярость затуманивает разум. Я знала, что не должна срываться, но неприязнь и негодование копились слишком долго. — Вероника Шанти обладала светлым разумом и эмоциональной независимостью. И хотя Амелия действительно враждовала с ней, это не могло её сломать! Зачем ты клевещешь на неё сейчас? Зачем выставляешь слабой и никчемной?

Лаура недоверчиво вскинула брови. Ее лицо, до этого момента исполненное благородной скорби, вдруг стало холодным и немного презрительным. Она, конечно, быстро взяла себя в руки, но это проявление истинной натуры было для меня более, чем красноречивым. Но только для меня.

— Я понимаю ваши эмоции, Вероника, — ее голос снова зазвучал слащаво-утешительно. — Но иногда истинные чувства людей скрыты от окружающих, и только близкие могут видеть реальное положение дел. Вы-то Веронику даже в глаза не видели. Ваши выводы о ней основаны на мнении окружающих. Да, для большинства находящихся здесь моя подруга была ничем не примечательной, обычной девушкой, и ее трагический уход вызвал в основном недоумение. Я же пытаюсь донести всю глубину ее страданий, всю ее боль и беззащитность. Нам нужно остановить травлю, чтобы израненных душ, подобных Веронике Шанти, больше не было в академии!

Зал гудел. Слова Лауры вызывали всё больше одобрения. Она это замечала и едва заметно улыбалась от удовольствия.

Сердце бешено колотилось. Лицемерие бывшей подруги зашкаливало. Как же она умело играла на чувствах окружающих, запутывая и переворачивая всё с ног на голову!

— Ты просто хочешь выставить свое якобы благородство, используя имя Вероники Шанти, как повод для этого! — почти выкрикнула я. — Вероника была независимой и боролась до конца. И она бы боролась дальше, если бы не…

— Послушайте, Вероника Лефевр, — неожиданно жестко прервала меня Лаура, и в её голосе зазвучало серьёзное напряжение. — Вам нужно остыть, возможно, принять успокаивающий настой. Понимаю, что утреннее происшествие не могло не отразиться на людях с тонкой душевной организацией, но… — каждое её слово было пропитано неприкрытой гордыней, — но вы не можете знать того, что происходило в душе Вероники Шанти! Вы некомпетентны в этом вопросе, уверяю вас!

Лауру распирало от едва сдерживаемого негодования. Она расправила плечи и смотрела на меня с упрёком и высокомерной снисходительностью. Я тоже выпрямилась, после чего твёрдо произнесла:

— Я компетентна, — каждое слово звучало очень четко, — потому что я и есть Вероника Шанти!

В зале воцарилась тишина. Десятки глаз смотрели на меня с ошеломлением и непониманием. Лаура тоже замерла, ее глаза расширились от изумления. Но она быстро оправилась. Изящная бровь приподнялась, и кукольное лицо исполнилось откровенного презрения.

— Не неси чушь, Лефевр, — она перешла на «ты», голос исполнился отвращения. — Ты, наверное, не в себе. Моя подруга мертва, и это всем известно. Она была морально травмирована и наложила на себя руки. Это тоже факт! Его подтвердит любой!

Она повернулась к преподавателям, ища их поддержки, но все, кроме Эдвано Роуди, почему-то отвели глаза. Я видела, как Лаура смутилась и немного утратила уверенность в себе. Ее план трещал по швам.

Повернувшись обратно к залу, она попыталась взять себя в руки, но голос звучал резко и нервно.

— Мы отклонились от темы. Я просто хотела сказать о том…

Лаура явно пыталась сделать вид, что меня здесь вообще нет, но я уже не собиралась отступать. Слишком долго я молчала. Пора это прекратить.

Встала с места и направилась прямиком на сцену, не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов и шёпоток, который тут же разнёсся по залу. Сердце билось, как сумасшедшее, но внутри я ощущала странную легкость — как будто наконец сбросила с себя тяжёлую ношу.

— Куда ты? — Лаура, видимо, не ожидала, что я осмелюсь на такое. На ее лице появилась гримаса раздражения и страха. Наверное, мой крайне уверенный вид приводил её во всё большее замешательство.

— Я иду во всеуслышание объявить правду, — чётко произнесла я, останавливаясь перед сценой. Взгляд Лауры метался от меня к преподавателям и обратно, но я видела, как в ее глазах зажглись злоба и ненависть.

Я подошла к ступенькам, ведущим к сцене, и уверенно поднялась по ним, не отрывая взгляда от бывшей подруги. Ее лицо побледнело, но она была вынуждена отступить в сторону, чтобы дать мне место.

Я повернулась к залу, чувствуя, как в душе укрепляется решимость. Обвела всех взглядом, а потом резким движением деактивировала иллюзию на своем лице…