Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 29 Истинное нутро Лауры…

Лаура очень смущалось показывать свою комнату.

Удивительно, но с тех самых пор, как я прежняя якобы погибла, никто больше не заселился на моё место. Я уж было подумала, что подруга намеренно не пожелала заменить меня кем-либо, и в душе родилась надежда, что она хоть немного тоскует о своей названной сестре. Однако очень быстро выяснилось, что суеверные девчонки из Академии просто отказывались переселяться к ней, боясь повторить мою судьбу.

Бывшая подруга к моей просьбе показать комнату Вероники Шанти отнеслась с немалым удивлением, но быстро свои эмоции скрыла. Я же чувствовала немалое волнение. Не хотела думать о том, что действую несколько необдуманно. Мне так хотелось хоть на мгновение окунуться в своё прошлое и внимательно понаблюдать за человеком, которым я искренне дорожила.

Да, Лаура всегда значила для меня очень много. Теперь вижу, что это было не взаимно…

Я была искренней и считала, что искренна и она. Была простой и хотела видеть в ней такую же простоту. Была готова ради нее пойти на многие жертвы, но сейчас отчетливо понимала, что Лаура никогда не была такой, как я.

Кем же она была? Это и предстояло узнать.

Моя старая комната навеяла массу воспоминаний, к сожалению, исключительно негативных. По сердцу резануло болью. Последние события перед так называемым утоплением вспыхнули в разуме, заставив поморщиться. Моя старая кровать, стоящая уже без постельного белья и накрытая обычным покрывалом, выглядела примятой. Кажется, иногда Лаура использовала ее, как дополнительное место для хранения вещей.

Что я ожидала увидеть? Хотя бы букет на столе в мою честь или портрет в цветочном венке (его обычно вешали на стену, поминая погибших родственников и друзей). Более того, если Лаура до сих пор считает меня мертвой, значит, она ни разу так и не посетила маму — женщину, которая в последние годы заботилась о ней.

Сердце наполнилось горечью. Но вместе с тем в душе возросли решительность и твердость. Я довольно бесцеремонно подошла к своей кровати и присела на нее, уставившись на Лауру напряженным взглядом.

— Расскажи о ней! — попросила бесстрастно, заставив бывшую подругу побледнеть. Она неопределенно пожала плечами.

— Ее звали Вероника, как и тебя, — начала она, очень смущаясь. — Мы были очень близки, как сестры. Жили по соседству, часто общались. Правда… — Лаура замялась, а я тут же ухватилась за ее оговорку.

— Что правда?

Девушка долго подбирала слова.

— Просто Ника, она… она была слишком чувствительной, — продолжила Лаура, состроив очень скорбное выражение лица. — Всё принимала близко к сердцу. Я говорила ей, что жить нужно, уважая себя и общаясь с другими людьми наравне, но у неё не получалось…

Я слегка вздёрнула бровь. Разве Лаура мне такое говорила? Наоборот, она всегда советовала держаться подальше от остальных людей. Мол, никому нельзя доверять, народ нынче испорчен и так далее. Я-то тоже так считала. Но сейчас Лаура хотела выставить себя адекватной, а меня — прошлую — глупой и забитой.

В сердце родилось отвращение. Я смотрела в столь знакомое лицо своей «почти сестры» и всё больше разоблачала в ней уродливую, низкую натуру.

Это был шок. Как я могла не видеть правды? Почему считала Лауру такой же, как я сама? Неужели она настолько хорошо притворялась? Ну да, сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Человек, которого я не знала.

Со мной прошлой она вела себя уверенно и покровительственно, казалась сильной и непоколебимой, никогда не говорила о своих слабостях и страхах, показывала себя крайне твердым и уверенным человеком, а перед Вероникой Лефевр предстала скромная, мягкая, рассудительная девушка, которая никак не могла считаться лидером или примером к подражанию.

Всеми силами бывшая подруга хотела показать себя простой, но очень разумной. Выходит, Лаура, ты меняешь маски, как перчатки? И для каждого человека вокруг избираешь особенную линию поведения?

Меня едва не затошнило. Какое разочарование! Какое же разочарование в самой себе! Почему я такая доверчивая? Почему я такая глупая? Как могла не увидеть этого за столько лет???

Вот почему Лаура не оплакивает меня. Ей меня не жаль. Я всего лишь одна из сотен людей вокруг, которыми можно управлять для своей пользы, отыгрывая на них десятки новых масок и ролей.

Не выдержав создавшейся противной атмосферы, я резко встала на ноги, заставив Лауру вздрогнуть. Она расширившимися от удивления глазами посмотрела мне в лицо и тоже встала.

— Мне пора, — произнесла я ледяным тоном. — Спасибо, что рассказала о Веронике…

И прежде, чем Лаура успела хоть что-то сказать в ответ, я выскочила из комнаты, стуча по полу коридора тонкими каблуками…

Голова пухла от этих открытий. Мир перевернулся с ног на голову. Та, кого я считала другом, оказалась лицемеркой, а тот, кого считала врагом, оказался заблудшим и искренним. Что происходит? Неужели жизнь настолько сложная штука, что разобраться в ней возможно, только пережив какую-нибудь трагедию?

Даже Микаэлю я не смогла рассказать о своем общении с Лаурой, потому что мне было слишком противно. Вспоминать о лживой подруге не хотелось — настолько сильная боль охватывала душу. Я чувствовала, что меня предали. Чувствовала, что потеряла что-то важное. Хотела сбежать от этих воспоминаний и не думать, но слова Лауры снова и снова роились в голове, вызывая глубокое огорчение.

Так как эмоции раздирали душу на части, то с наступлением сумерек я просто-напросто сбежала в академический сад, хотя это было в общем-то запрещено. Подкинув золота сторожу, вышла на свежий воздух и вздохнула полной грудью.

Ноги незаметно принесли меня в окрестности того озера, около которого я совсем недавно переживала личную трагедию.

По небу плыла яркая полная луна, освещая окрестности холодным серебристым светом. Легко просматривались очертания деревьев, высокий забор, гладь воды. Воздух был наполнен ароматами ночных цветов, и отовсюду доносилась трескотня ночных насекомых.

Я надеялась, что эта прогулка немножко прочистит разум от смятения, как вдруг услышала едва заметный плач. Встрепенулась, сердце сжалось, будто где-то там, у воды, плакала прежняя я. Разум тут же обожгло мыслью, что кто-то реально пришел утопиться, и я рванула вперед, едва не расцарапав лицо ветками соседнего дерева.

Почти у кромки воды на корточках сидела девушка-студентка. Я осторожно подошла сзади, боясь потревожить ее уединение, но потом решила не смущаться.

— Что с тобой случилось? — постаралась произнести мягким голосом, но девчонка всё равно вздрогнула и, едва не вскрикнув, вскочила на ноги. Повернувшись и смотря расширившимися от ужаса глазами, она едва дышала, но, разглядев незнакомое лицо, начала успокаиваться.

— Я просто так… — начала невнятно, опуская глаза, но следы истерики были очевидны.

Я подошла еще ближе.

— Все хорошо. Расскажи, что с тобой происходит?

Девушка посмотрела на меня с большим удивлением. Как будто спрашивала, какое мне дело до её слез?

Меня так и подмывало произнести: мне есть дело! Я знаю, что это такое…

Наверное, незнакомка разглядела что-то подобное в моем лице, потому что вдруг громко выдохнула.

— У меня проблемы, — начала она отчаянно, — очень большие проблемы, и я не знаю, как из них выпутаться.

— Поделись ими со мной, и мы подумаем вместе, — предложила я, сама удивляясь своей смелости. Я никогда не стремилась брать инициативу в свои руки. Никакой ответственности за других людей нести не могла, но сейчас отчаянно хотелось сделать хоть что-нибудь не только для себя, но и для других, чтобы изменить этот прожжённый, гадкий мир, если это вообще возможно.

И девушка, которую звали Клара, начала рассказывать. Оказалось, что некоторое время назад она влюбилась в одного старшекурсника по имени Дин, который вскоре её соблазнил. Обещал жениться, если что. В принципе, их отношения можно было бы назвать даже нормальными, если бы не одно «но». О них узнала сестра этого парня, и, найдя Клару, начала угрожать.

Девчонка была дочерью ремесленников, хоть и очень богатых. Симпатичная, с отличной фигурой — она хорошо училась и была у преподавателей Академии на большом счету. Могла себе позволить хорошо одеваться, но вот титула отчаянно не хватало.

Её возлюбленный был из аристократов, хоть и не очень богат. В итоге, сестра парня заявила, что разнесёт молву о её распутстве по всей академии, да и по всему высшему обществу, если она не порвёт с Дином. А это означало для Клары конец собственной репутации и нормального будущего. К тому же парень под влиянием родственников уже начал потихонечку намекать на разрыв…

— А сегодня, — произнесла девушка, всхлипывая, — родственники Дина прислали письмо, в котором обещали разорить мою семью, если я немедленно не откажусь от него, — из глаз девушки снова покатились слёзы. — Я очень люблю его, жизни без него не представляю. Он говорил, что тоже любит, обещал жениться. Но теперь я вижу, что нам просто не дадут быть вместе…

Я сочувственно погладила её по плечу. Да, ситуация была непростой. Но в данном случае вряд ли я могла бы помочь. Это не те разборки, в которых стоит участвовать.

Мы поговорили ещё около получаса, Клара успокоилась, и я предложила провести её в Академию, но она попросила оставить её одну еще ненадолго, обещая, что вернется через полчаса. Я попрощалась, ушла, но не успела дойти до центрального входа, как вспомнила, что не сказала самого главного, того, ради чего я вообще затеяла это общение.

Вернулась.

Однако, когда приблизилась к озеру, то заметила, что Клара уже не одна. Рядом стояли еще три девушки, слышались приглушённые голоса. Разобрать слов не могла, но сердце тревожно заколотилось в груди. Такая знакомая ситуация! Я тоже как-то стояла перед одной троицей, только на крыше.

Неужели это Амелия и ее гиены???

— Я тебя предупреждала, безродная шавка! — услышала исполненную ненависти фразу. — Отстань от моего брата!!!

Девушка, стоящая к Кларе ближе всех, резко выбросила вперед руку и толкнула ее. Та с криком полетела в озеро, и в этот момент со мной что-то произошло.

Я вспомнила, как летела с крыши, вспомнила всю ту боль, обиду, разочарование и страх. Это накатило буквально на доли секунды, и в тот же миг я несознательно выпустила из рук мощный магический заряд, о существовании которого даже не подозревала.

Этот заряд мгновенно окутал Клару и не позволил ей упасть в воду, заставив повиснуть прямо над поверхностью озера. Три ее противницы резко обернулись в мою сторону, и я безо всякого удивления увидела знакомое лицо.

Амелия!

Кажется, моя война только началась…