Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 21 Дом Золотой Розы…

Эрик

Антуанетта встретила Эрика обворожительной улыбкой. Одетая лишь в прозрачный пеньюар, она выгнулась с кошачьей грацией, демонстрируя свои совершенные формы. Яркая утонченная блондинка была ослепительной красавицей, и в прошлом Эрик часто посещал ее.

Она была его юношеской страстью, где-то даже первой любовью, хотя он никогда в жизни не признался бы в этом ни одному человеку на земле. Однако чувства давно остыли, осталась лишь привычка, и сейчас парень пришел к Антуанетте исключительно для того, чтобы попытаться забыться от своих тревог.

— Эрик, — промурлыкала девушка, вставая с широкой кровати, застеленной шелковыми простынями, — как давно мы не виделись! Я соскучилась…

Говорила она с придыханием и казалась совершенно искренней. Учитывая, что Эрик Фонтейн был ослепительным красавцем и нежным любовником, она скорее всего действительно была рада.

Сделала к нему несколько шагов, протягивая руки, чтобы снять пиджак и расстегнуть рубашку, но парень принялся раздеваться сам.

Антуанетта заметила, что он несколько мрачен и рассеян, и сделала в разуме пометку.

Когда он остался в одних коротких панталонах, сверкнув совершенством красивого крепкого тела, девушка подалась навстречу, обвивая его шею руками, но снова отметила, что настроя у парня нет совсем.

Она поняла, что придется его расшевелить…

Они лежали на простынях всё ещё полуодетые, и Антуанетта недоумевала. Как она ни старалась, но мыслями Эрик был где-то далеко. Наконец она решила изменить тактику. Прилегла на его плечо и тихо прошептала:

— Расскажешь?

Эрик вздрогнул, словно только сейчас вспомнил, где находится.

— Что? — смутился он.

— У тебя что-то произошло. Расскажи мне, а я послушаю…

Она игриво провела указательным пальцем по его обнаженной гладкой груди, но Эрик перехватил ее руку, потому что даже это прикосновение его раздражало.

— Я запутался, — произнес парень, чувствуя смущение, что собирается делиться сокровенным с куртизанкой. Но и молчать больше не мог. Антуанетта не принадлежала к его кругу и ее слова не имели никакого веса. Если она кому и разболтает, никто не воспримет это всерьез. А ему так нужно было поговорить хоть с кем-нибудь! Особенно с тем, кому до его жизни не было никакого дела…

И парень рассказал о смерти Вероники Шанти, всеми силами доказывая, что он совершенно не причем, однако в какой-то момент замолчал, после чего тяжко выдохнул и добавил:

— Разум говорит мне, что всё в порядке, но вот тут, — он коснулся своей груди, — меня постоянно что-то гложет. Ничего подобного раньше со мной не случалось, и я в растерянности. Вероника Шанти мне никто, она была одной из тех сумасшедших неадекватных девиц, которые вешаются на шею всякому мало-мальски подходящему парню и при отказе устраивают драму. Эта устроила драму со смертельным исходом, а я всего лишь не соблазнился ее откровенными заигрываниями…

— Странный она избрала способ, — проговорила куртизанка задумчиво. — Говоришь, в дневнике были невинные признания, а вот в письмах, адресованных тебе от ее имени, сплошной разврат?

— Я их выбросил в камин — слишком достало. Почерк и в письмах, и в дневнике был одинаковый, поэтому писала она, это точно. Хотя по содержанию и то, и другое совершенно отличается. В общем, да, признаю, мне, наверное, стоило быть терпеливее и отдать ей этот дневник без свидетелей. Просто хотелось, чтобы прилюдное унижение окончательно отвадило ее от меня…

Эрик отчаянно оправдывался, а Антуанетта прикусила губу, едва заметно покачав головой.

— Знаешь, девичье сердце хрупко, — произнесла она приглушенно. — Разбить его — раз плюнуть, сама знаю, пережила… Так что…

Эрик напрягся, прикрыл глаза. Даже Антуанетта говорила в унисон с его совестью!

Резко присел, потеряв всякое желание продолжать. Куртизанка поняла, что сглупила, и запоздало прикусила язык. Тоже присела, потянулась к широким плечам руками и, поглаживая их, попыталась снова вовлечь парня в любовную игру, но он мгновенно сбросил ее пальцы и встал на ноги.

— Спасибо, Антуанетта, за вечер заплачу полную стоимость, но на сегодня всё.

Девушка разочарованно выдохнула. Ей так не хотелось уходить от такого привлекательного парня к другим, гораздо более отталкивающим клиентам.

— Давай еще поговорим, я вся во внимании…

Но Эрик потянулся к своей одежде.

В этот момент из коридора послышался сдавленный женский крик:

— Помогите!

Не раздумывая, Эрик бросился туда…

Никогда не думала, что способна участвовать в подобной авантюре, но факт оставался фактом: мы это сделали! А именно: подкупили сторожа, наняли карету и втроем поехали в город искать публичный дом.

Микаэль категорически отказался оставаться в Академии, хотя путешествовать в коляске было очень проблематично. Но за нами последовал Вилпо, который и помог ему при погрузке в карету.

Мы все надели плащи с капюшонами, хотя по коляске брата нас легко можно было узнать. Не так уж много найдется людей в столице, кто передвигается подобным образом.

Но мы надеялись расправиться с делом быстро и без особых приключений, так что я чувствовала лишь легкое волнение, вызванное новизной впечатлений.

Карета осталась ждать нас на соседней улице за дополнительную плату, а мы неторопливо направились в нужном направлении.

Дом Золотой Розы представлял собой пятиэтажное кирпичное здание с яркой бесстыдной вывеской. Во всех окнах горел свет, были легко различимы силуэты людей, предающихся то ли пьянству, то ли распутству, то ли всему сразу.

Я невольно покраснела. Бывать в подобном месте не приходилось, и стало очевидно неловко. Ванда нервничала, но, похоже, была здесь не в первый раз.

Она повернулась к нам и, теребя пальцами свою сумочку, сдавленно произнесла:

— Я попробую войти сама. Просто подождите здесь.

Мы синхронно кивнули. Входить в это здание я действительно не собиралась. Ванда направилась ко входу, где ее остановил неприятного вида охранник, и по жестам я поняла, что приходу прилично одетой девушки здесь не рады.

Огорченная Ванда вернулась к нам через пару минут.

— Не пускают, — всхлипнула она. — Я попросила передать хотя бы письмо, — она указала на сумочку, — но охранник думает, что я собираюсь переманивать Антуанетту в другой бордель и пришла от их конкурентов. В общем, ничего не выйдет…

Я огорчилась, Микаэль нахмурился, но в этот момент послышался неясный шум из темноты.

— Эй… — бросил кто-то шепотом. — Идите сюда, я вас проведу.

Вилпо пошел первым, вслед за ним поехал Микаэль, а потом и мы. За углом борделя столкнулись с размалеванной девицей, по лицу которой легко было разгадать род ее занятий.

— Я узнала тебя, — прошептала Ванде куртизанка, показавшаяся мне преступно юной для такой работы. — Ты уже приходила к Нетте. Что вы хотели?

— Мне нужно срочно поговорить с ней, — оживилась Ванда. — Ее мать при смерти, это очень важно…

Куртизанка задумалась и начала оглядываться. Удостоверившись, что никого из охраны рядом нет, она заговорщически понизила голос и едва слышно шепнула:

— Пройдете через черный ход, но учтите, задерживаться надолго не стоит…

Ванда благодарно кивнула, и мы устремились вперед, обходя бордель по дуге.

Когда остановились у неприметной серой двери, куртизанка снова развернулась к нам и еще раз напомнила:

— Обо мне ни слова. Если будут вопросы, скажете, что прошли сами. И не задерживайтесь!

Она собралась уйти, но Микаэль вдруг окликнул ее:

— Постой!

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Возьми! — приговорил брат, протягивая большую серебряную монету. — Благодарность за помощь.

Девчонка не ожидала подобного, поэтому радостно заулыбалась. Монету приняла с восторгом, а потом посмотрела на Микаэля с лукавым блеском в глазах:

— Ты настолько красив, что я готова обслужить тебя бесплатно и в любом состоянии, — она имела в виду его ноги. — Если захочешь, приходи и найди Софи!

Подмигнув, девушка умчалась прочь, а брат так сильно покраснел, что я заметила это даже в полумраке.

Ванде, похоже, стало дурно, а вот Вилпо было смешно.

Я же ощутила, что скоро сойду с ума от напряжения, поэтому скомандовала двигаться вперед и не отвлекаться непонятно на что.

— Ты знаешь, где находится комната сестры? — уточнила у Ванды.

Та кивнула.

— Да, отсюда как раз недалеко…

— Отлично, чем быстрее закончим, тем быстрее вернемся домой… — проговорила я, и мы шагнули в темную неприветливую часть здания…