Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 41 Позорный удар…

В каком-то несознательном порыве Эрик встал передо мной и задвинул меня себе за спину. Возможно, он тоже рассмотрел буквальное бешенство, исходящее от облика незнакомки. Внешность девушки невозможно было разглядеть из-за бьющего ей в спину света, и через пару мгновений она стремительно развернулась и убежала прочь. Топот каблуков быстро отдалился.

Я выдохнула, поняв, что всё это время стояла в мрачном напряжении, а ощущение нависшей опасности осталось.

Кто это? Амелия? Кто у нас любитель бегать по крыше с искажённым от ярости лицом?

Но уверенности не было. К тому же Амелия не была склонна к тому, чтобы отступать. Разве что она смутилась присутствия Эрика…

В общем, инцидент был исчерпан. Парень повернулся ко мне, с тревогой заглядывая в глаза, и тут я вспомнила, что именно между нами только что произошло. Щёки вспыхнули, дыхание перехватило, по телу пробежала волна дрожи. Взгляд Эрика сразу же смягчился, в глазах вновь появилась та самая покоряющая нежность, о которой я в прошлом даже и не мечтала.

— Вероника, — он осторожно взял меня за руку. — Я, как оказалось, не самый лучший человек на свете, но… разрешите мне ухаживать за вами?

Я не отказалась. Не могла отказать, несмотря на некоторые вялые доводы разума.

— Хорошо, Эрик Фонтейн, — ответила я с легкой торжественностью, скрывающей за собой дикое волнение. — Я разрешаю.

Парень расплылся в счастливой улыбке и поднёс мою руку к своим губам, тут же поцеловав кончики пальцев. Выглядело это просто волшебно, как сказка, которая вдруг стала реальностью. И только одна единственная мысль, вертящаяся в разуме, омрачала этот чудесный момент. Он не знает, что я — Вероника Шанти. Что будет, если узнает?

Тогда самое лучшее, что я могу сделать — это ничего ему не рассказывать. Хотя разве это правильно по отношению ко мне прошлой? С другой стороны, он уже раскаялся, исповедуясь Веронике Лефевр. Нет, не хочу рисковать этим неожиданно свалившимся на голову счастьем…

Час спустя. Гостиная…

— Ты с ума сошла, сестра! — Микаэль смотрел на меня ошарашенным взглядом. — Ты забыла, что из себя представляет Эрик Фонтейн?

Я недовольно поджала губы.

— Он изменился.

— Ха! — фыркнул парень. — Люди не меняются, а это сказки. Да, он выглядит сейчас очень даже положительным, рвётся вступить в наше общество, но я ему не доверяю. Тот, кто однажды был циничным, паинькой в одночасье не станет.

Сказано это было с такой горечью, что я поняла: Микаэль говорит, исходя из собственного непростого опыта.

— Он действительно изменился. Возможно, это один из случаев из сотни тысяч, но это правда, — осторожно возразила я. — Он покаялся в том, что сделал со мной в прошлом. Он покаялся, даже не зная, кто я такая. Просто поделился наболевшим. И я верю ему.

Брат был очень недоволен. Его щеки раскраснелись, глаза пылали гневом, и от этого он казался еще более красивым, чем всегда. Несмотря на тяжелую атмосферу в комнате, я любовалась им.

— Господин, выпейте чаю.

Откуда ни возьмись, появилась Агафа с подносом в руках, словно давно стояла где-то неподалеку, ожидая возможности выйти. Мне было где-то неприятно. Она ведь слышала то, что я говорила, личное. Но потом я отмахнулась. Это обычная практика. Слуги всегда что-то знают о своих хозяевах больше, чем те рассчитывают.

Микаэль схватил чашку, выпил её залпом, закашлялся, вернул посуду на место, скупо поблагодарил служанку и снова обратился ко мне. Я сделала знак Агафе, что она свободна, и девушка неохотно покинула гостиную.

— Ладно, Ника, я тебя понял. Но учти, если этот тип обидит тебя ещё раз, я с него шкуру спущу, и поверь, я найду способ. Моё увечье мне в этом не помешает.

Я облегченно выдохнула.

— Это уже что-то. Договорились, — ответила весело. — Но я знаю, что Эрик так не поступит.

— Не ручайся за другого, — бросил Микаэль наставительно. — Поручительство есть рабство.

— Хорошо, хорошо, — пошла я на попятную. — Я верю и надеюсь, что всё будет хорошо.

— Вот так-то лучше.

Брат растянул свои пухлые губы в полуулыбке, а потом устало выдохнул.

— Жизнь сложная штука.

Я заинтересовалась.

— Выкладывай.

Он встрепенулся.

— О чём ты?

— Я же тебя знаю, — ответила напряжённо. — Что-то произошло. Рассказывай, что.

Микаэль не устоял и поведал мне о произошедшем в аудитории.

— Я не хотел рассказывать об этом… Это пустая надежда. Я не верю в хороший исход.

— А я, наоборот, воодушевилась, — произнесла я радостно. — Слушай, надо найти человека, который поделится с тобой магией! Хотя стоп! Я и попробую!

— Но у тебя её так мало, — возразил Микаэль.

— Достаточно, чтобы дать тебе кроху-другую.

Он нехотя протянул руку. Я взялась за неё и сконцентрировалась. Лёгкая тёплая волна потекла из моих пальцев в его. Через пять минут меня начало клонить в сон. Поняла, что пора закругляться. Разорвала физический контакт и посмотрела на брата. Он выглядел напряжённым, а потом разочарованно выдохнул.

— Не получилось. Я почувствовал тепло, но не было ничего такого, чтобы возникло ощущение наполнения. Даже когда Ванда со мной поделилась, было значительно лучше.

— Ванда? — её имя вспыхнуло светочем. — Подожди-ка, а может быть в данном случае имеет значение некая совместимость магии? Помнишь, мы читали об этом у профессора Астрони?

Микаэль призадумался.

— Возможно. Хотя этот момент особенно нигде не прописан. Потому что чаще всего магия тех же лекарей легко совмещается с магией кого бы то ни было ещё. Ты думаешь, я должен попросить Ванду?

Микаэль смущенно смотрел мне в глаза. Я видела, что ему неловко обращаться к девушке с такой просьбой. Ведь всё это эксперименты, которые могут несколько негативно отразиться даже на её самочувствии.

— Нет, я не буду, — ответил брат сам себе.

Он махнул головой.

— Не спеши, — ответила я, чувствуя, как волнительно колотится сердце. — Никто не заставит её, если она не захочет, — я вспомнила взгляды, которые бросала Ванда на брата, и подумала, что девушка будет в восторге. — К тому же никто не говорит о том, чтобы она отдавала тебе много сил. Это просто проверка. А вдруг что-то сдвинется с мертвой точки? А там уже и профессор Эдвано придумает выход. По сути, он поручил тебе поискать источник энергии. Но не сама ли судьба свела нас с Вандой? Подумай.

Парень выглядел огорченным.

— Возможно, — ответил он подавленно. — Ладно, я просто не люблю навязываться. Мне очень стыдно. Калека во всех отношениях.

— Прекрати, — рассердилась я. — Ты не калека. Ванда тебе с удовольствием поможет.

— Ты думаешь? — скептически проговорил Микаэль. — У неё своих дел полно.

— Поможет, поможет, — загадочно улыбнулась я. — Доверься моей интуиции.

На следующее утро я немного проспала. Бежала по коридорам Академии, уже опаздывая на занятия. Но встречающиеся адепты почему-то, увидев меня, зажимали рты и едва сдерживали смех. Я напряглась. Что-то не так с моей прической? Но перед выходом я смотрелась в зеркало, и всё было идеально. С одеждой тоже. Агафа лично поправила каждую складочку.

Но смех не прекращался. Более того, я стала замечать откровенно презрительные взгляды. Что происходит-то?

Когда до моей аудитории оставалось ещё несколько шагов, кто-то резко схватил меня за руку. Я едва не споткнулась, увидев Лауру, смотрящую мне в глаза печальным, сострадательным взглядом.

— Вероника, вам не стоит обращать внимания, правда! Это всё просто глупости.

Моё лицо вытянулось.

— О чём ты? Что происходит вообще?

— Ах, вы не знаете! — щёки Лауры красиво порозовели от смущения. — Простите, я думала, что вы в курсе…

— В курсе чего? — начала раздражаться я.

Она с трудом заставила себя ответить.

— Кто-то развесил по коридорам карикатуру на вас с похабными стишками. Я вот сорвала всё, что смогла, — она показала зажатые в руках помятые листовки. — Но их слишком много. Боюсь, уже вся академия прочла…

Я выхватила из её рук эту гадость и впилась взглядом в изображение. Там действительно была изображена я. По крайней мере, лицо было моим однозначно. Похабный рисовальщик однозначно обладал талантом. Но одета я была, как отъявленная куртизанка. Грудь настолько вываливалась из узкого корсета, что были видны даже края сосков. А вместо юбки на мне красовались крайне короткие полупрозрачные панталоны. Внизу же было написано:

Вероника Лефевр горячая штучка.

Не смотрите на то, что она белоручка.

Она блещет не только острым умом,

Поработать готова руками и ртом…

Я пошатнулась.

— Что это за мерзость? — прошептала в ужасе. — Кто это сделал?

Подняла глаза на Лауру, как будто она знала ответ.

— Ах, простите, Вероника, я не знаю! — бросила она огорчённо, состроив печальное лицо. — Кто-то развесил рано утром…

Она выглядела такой искренне взволнованной и возмущённой, что я в очередной раз поразилась ее актерскому мастерству.

Стыд, отвращение и жуткое ощущение апатии навалились на меня, а в голове стучало только одно имя: Амелия!

Лишь она была способна творить настолько отвратительные дела…