Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ)

Глава 39 Совет дознавателя и испытание Микаэля…

Глаза Агафы распахнулись от ужаса, когда она заметила на пороге комнаты мужской силуэт. Едва не вскрикнув, девушка прикрыла руками обнаженную грудь и отшатнулась. Споткнулась и начала падать на кровать, что грозило пробуждением Микаэля. Но в этот момент незнакомец рванул к ней, поймал за талию и помог выровняться. Агафа задрожала в абсолютном ужасе. На ней из одежды были только короткие панталоны. Её окутал знакомый запах дешевого одеколона, и тогда её осенила догадка.

— Господин Гарнер! — ошеломленно выдохнула она.

Он приложил палец к её губам, схватил платье с пола, сунул в руки, чтобы она могла прикрыться, и за локоть потащил прочь из комнаты…

Полчаса спустя. Комната Мэтью Гарнера…

Агафа сидела на пустой койке в тёмной комнате и дрожащей рукой подносила к рту чашку с чаем. Смотреть на молодого человека напротив она не могла, ей было жутко стыдно. Он молчал, разглядывая её. Затем посыпались вопросы, и служанка вздрогнула.

— Я уже догадался, зачем ты туда пришла, но скажи мне, неужели ты действительно думала, что твой хозяин согласится на такое? Сегодня ты могла лишиться работы и хорошего будущего.

Агафа обречённо всхлипнула.

— Я была в отчаянии, — прошептала она. — Я не знала, что мне делать. Эта Ванда влюбляет его в себя, я же вижу. Мне казалось, что господин не сможет отказаться от меня, если я приду к нему сама.

— Глупенькая, — пробормотал парень, — неужели ты не видишь, что Микаэль Лефевр совершенно не такой? Плюс, он не совсем здоров, ты подумала об этом? Даже если бы ты ему очень понравилась в таком… х-м-м… виде, он бы постеснялся своих увечий и точно прогнал бы тебя прочь.

Агафа об этом действительно не подумала. В своей слепой влюбленности она уже не замечала проблем Микаэля, поэтому с удивлением посмотрела на светлое, чистое лицо Мэтью Гарнера, озарённая очевидной догадкой. Молодой человек печально улыбнулся. Но это была не насмешка, а улыбка сочувствия. Девушка поразилась, насколько он оказался добросердечным человеком.

— Я сам из низов, — ответил парень, словно прочитав её мысли. — И знаю, что это такое. Твою зависть очень хорошо понимаю. Я стал дознавателем в первую очередь ради того, чтобы подняться по социальной лестнице и жениться на девушке, которую любил. Но к тому времени, как я выбился в люди и стал самым лучшим дознавателем округи, она уже выскочила замуж за родовитого аристократа. Так что осуждать я тебя не стану, но ругать буду. Не делай так больше. Забудь его! Ты и я… мы не созданы для людей подобного статуса. Это истинная правда. Найди себе простого парня своего круга. Ты симпатичная, работящая, из тебя получится отличная жена…

Щеки Агафы вспыхнули ещё сильнее. Говорить на столь интимные темы с фактически незнакомым мужчиной было неловко, но в то же время он уже видел её обнажённой. Поэтому смущаться не стоило.

— Спасибо за совет, — пробормотала девушка, снова опуская взгляд.

Однако ей тут же пришла в голову одна мысль, и она, встрепенувшись, спросила:

— А как вы узнали, что я там?

Мэтью Гарнер улыбнулся.

— Я дознаватель, и много чего знаю.

Глаза Агафы расширились.

— Неужели следите за всеми нами?

— Ну, это трудно назвать слежкой, — произнёс парень. — Скорее, я отслеживаю безопасность тех, с кем работаю. В любой момент кто-то может попытаться навредить моей нанимательнице, её брату и прочим членам вашего общества. Я, как единственный профессионал среди вас, должен быть наготове.

— Но вы же не можете следить за всеми нами одновременно? — допытывалась служанка.

Улыбка на лице Мэтью стала снисходительной.

— Естественно, у меня всего два глаза. Для этого и существуют специальные магические артефакты. Следилки называются. Я поставил их у входа в каждую комнату. Подключаюсь к ним в нужное время, особенно ночью. Сегодня артефакт сообщил мне о том, что кто-то вломился в комнату господина Микаэля, и я поспешил на проверку.

Агафа снова смутилась, но потом тряхнула головой, решив поставить в этом вопросе точку.

— Ладно, прошу вас, никому не говорите об этом. Я подумаю обо всём, что вы сказали. Спасибо за всё, я пойду.

— Да, иди, Агафа.

Девушка поднялась и поспешно направилась к выходу, но почти у дверей Мэтью Гарнер снова окликнул её. Агафа замерла и медленно обернулась, ей всё ещё было стыдно смотреть ему в глаза.

— Ты очень красивая, — ответил дознаватель, — и тебе стоит ценить себя больше. Роль любовницы тебе не подходит, поверь мне.

От этих слов сердце девушки забилось как сумасшедшее. Никто в жизни ещё не говорил ей ничего подобного. Она кивнула и с пылающими щеками выскользнула прочь…

Утро. Комната Микаэля…

Микаэль проснулся рано, чувствуя себя разбитым и уставшим. Всю ночь ему снилась какая-то глупость. Даже Агафа обнажённая, привиделась. Он усмехнулся. Представить служанку в роли роковой красавицы он не мог. Она была простой, неграмотной, услужливой и удобной, но он не воспринимал её как представительницу противоположного пола.

На душе было скверно, хотя вроде бы всё шло хорошо. Их общество начало развиваться, присутствие Мэтью Гарнера давало уверенность в победе. В учёбе у него тоже всё ладилось. Микаэль был одним из лучших учеников на своём курсе. Однако все окружающие владели хотя бы толикой магии, а он был единственным, у кого её не было совсем. Несмотря на то, что парень собрался упорно бороться за своё место под солнцем, эта мысль не давала ему покоя.

Чувство ущербности из-за ног и отсутствия магии не оставляло его до конца. Да, он поставил себе цель стать великим лекарем. Для лекарского искусства магия, в общем-то, не нужна. Но это не компенсировало ощущение собственной ничтожности. Микаэль боролся с этим, убеждая себя, что магия не столь важна. Но ведь он помнил, как это — быть с ней одним целым. Обладать такой силой было настоящей честью. Когда она у него была, он не ценил её столь высоко, а теперь был бы счастлив иметь хотя бы её крупицу.

Парень поймал себя на том, что горюет больше из-за отсутствия магических сил, чем из-за невозможности ходить. На своей личной жизни он давно поставил крест и совершенно не думал об этом. А вот магии отчаянно не хватало. Иногда он с тоской вспоминал тот момент, когда Ванда в комнате борделя поделилась с ним толикой своей силы, чтобы он мог запустить поисковое заклинание. Чужая магия наполнила его вены, пробежалась по позвоночнику и вызвала такую тоску, что он зажмурил глаза и стиснул зубы, лишь бы не взвыть. Заклинание тогда получилось на отлично, а в душе осталась горечь. Как бы ему хотелось хоть иногда ощущать в себе силу, хотя бы иллюзорную!

Теперь всякий раз, когда он видел Ванду, его атаковали мысли: а что, если попросить её поделиться силами снова, чтобы почувствовать себя магом, чтобы откинуться в кресле, закрыть глаза и представить, что он снова жив, что он снова силён, что он снова что-то может? Но потом Микаэль отбрасывал подобные мысли. Это неприлично — приходить к девушке с такими предложениями.

Позвав артефактом колокольчика Вилпо, Микаэль занялся утренними процедурами. Перебросившись парой слов с сестрой, он отправился на занятия. Правое колесо в коляске противно поскрипывало — надо попросить слугу смазать его вечером. Встречающиеся студенты не обращали на него особого внимания, хотя он остро чувствовал их неприятие и презрение. Микаэль уже привык не реагировать на это. Отторжение обычных здоровых людей было естественным явлением. Подобных ему ущербных магов в Академии, кажется, больше не водилось…

Аудитория гудела от оживления. Урок вот-вот должен был начаться. Каково же было удивление всех, когда вместо учителя по лекарскому искусству к ним пришёл высокий мужчина средних лет с цепким взглядом и черной, как смоль, бородой.

— Меня зовут Эдвано Роуди. Я буду проводить у вас практику вместо учителя Свенсона. Сегодня ему нездоровится, поэтому ближайшие две недели с вами буду заниматься я.

Ученики синхронно поздоровались. Микаэль только пошевелил губами для вида. Смена учителя никак не повлияла на него. Большую часть того, что рассказывал им лекарь, он и так прекрасно знал. Память у парня была отличная. Всё, что Микаэль когда-то прочёл, он уже никогда не забывал. А до практики дело доходило редко. Поговаривали, что практические занятия начнутся только со второго курса. Что ж, Микаэль охотно этому верил.

Однако, каково же было изумление всех, когда новый учитель заявил:

— Сегодня мы будем пробовать исцелять друг друга магией. Все согласны?

Лес рук и радостные крики были ему ответом. И только Микаэль побледнел. Ему нечего ответить на такой вопрос. Магии у него нет, поэтому исцелить кого бы то ни было он не сможет.

Это будет жестокая минута позора, подумалось ему.

Но судьбе-злодейке и этого было мало. Первым, кого вызвал учитель, оказался именно он — Микаэль Лефевр…