Мой невозможный дракон

Глава 4

Ранний завтрак для нас сервировали в так называемой малой столовой. По мне, это была очень большая комната, которую язык не поворачивался назвать малой, не менее роскошная, чем кабинет и другие помещения дворца, через которые мы прошли, чтобы в неё попасть.

— Манфред, помоги гостье занять место за столом, — проговорил дракон Миральд, обращаясь к лакею. — Сегодня она твоя госпожа.

Тот, к кому обратились, до этого момента замерший неподвижной статуей, почтительно поклонился сначала хозяину, после мне, подошёл к широкому и длинному столу, отодвинул стул с высокой спинкой.

Я, как ни в чём не бывало, словно каждый день лакеи помогают мне сесть за стол, направилась к Манфреду.

Другие лакеи, которых оказалось больше тех, кто пришёл завтракать, стояли в нескольких метрах от нас застывшими изваяниями.

Сэр Миральд сел во главе стола, младший Мэлвис сбоку и справа от него, я устроилась слева от дракона. С плохо скрываемым удивлением осмотрела многообразие всего, что стояло перед нами: яичницу с беконом, разнообразные колбаски, тосты, масло, сыр, джем, а также, несмотря на раннее утро, картофель с овощами и запечённую рыбу.

Подумала, что никогда в жизни у меня не было такого обильного завтрака.

Пока я взглядом выбирала что попробовать, передо мной поставили изящную каменную чашу на ножке с водой, дольками фруктов и неизвестными нежно-розовыми цветами.

Наконец-то! Пить хотелось ужасно.

Я слышала, что в изысканных ресторанах любили украшать блюда редкой зеленью и цветами. Видимо, у драконов принято в воду добавлять фрукты.

Воды, конечно, многовато в чаше, и посуда не очень удобная для питья — слишком большая, но, может, драконам так нравится?

Высмотрела вилку поменьше, сначала достала все цветы, потом стала вылавливать дольки фруктов.

Яблоко, апельсин, лимон и какой-то фрукт зеленого цвета съела с огромным удовольствием. Потом подняла чашу и стала пить. Пила я жадно и не отрываясь, старалась не производить громких звуков, утоляя жажду, недоумевая, почему вода тёплая, пока не поняла, что вокруг стоит мёртвая тишина.

Лакеи-то ладно, они молчали всё время, но и драконы, тихо переговаривающиеся между собой, тоже прекратили беседу.

И что это значит? Все смотрят на меня?

Медленно поставила чашу на стол и взглянула на драконов. Сначала на старшего брата, затем на младшего.

Оба сверлили меня взглядами, интуиция подсказывала, что что-то произошло.

— В чём дело? — с плохо скрытым недовольством поинтересовалась.

— Утолила жажду? — севшим голосом спросил хозяин дворца, в зеленом взгляде мелькнули… смешинки? И что его так развеселило?

— Нет. Вода оказалась тёплой.

Заметила, как «вишневый» медленно и демонстративно поднял руки над столом, опустил пальцы в точно такую, как у меня, изящную чашу и принялся их аккуратно споласкивать. С недоверием уставилась на мужские пальцы, унизанные перстнями, через несколько секунд блондин поднял их над чашей.

Челюсть на месте еле удержала. От лакея, поднесшего белобрысому дракону салфетку, чтобы тот вытер руки, я некоторое время не отрывала глаз.

Почувствовав на себе взгляд второго дракона, посмотрела на него. Чернявый тоже сполоснул пальцы рук в чаше, вытер их о предложенную лакеем салфетку и сдержанно проронил:

— Чаша, из которой ты пила, называется полоскательница для рук. В ней споласкивают пальцы перед принятием пищи. Иногда, если необходимо, чашу приносят в середине трапезы. Из полоскательницы не пьют. И не едят. Фрукты и цветы в ней для эстетики.

— Поэтому вода тёплая? — отозвалась, чувствуя, как краска поднимается от шеи и заливает не только щёки, но и всё лицо.

— Поэтому, — кивнул дракон и вздохнул: — Знаешь ли ты назначение приборов на столе?

— Не всех, — честно ответила, хмуро осмотрела изящные тарелки из тончайшего фарфора, стоящие друг на друге, и множество вилок, ножей и ложек по сторонам от них, и вдруг сообразила: — Ваше деловое предложение связано с умением разбираться в столовых приборах?

— Не совсем, — покачал головой сэр Миральд. — С твоей способностью не реагировать на ментальную магию драконов. Все остальные умения тоже нужны, но их можно наработать. В основном люди противостоят нашей магии лишь при использовании определённых артефактов. Твоя же способность, как ты догадалась, достаточно редкая.

— Похоже, я единственная, раз вы снизошли до меня? — усмехнулась.

— Возможно, — не стал возражать мужчина. — Мы искали девушку в других слоях людского населения, но безрезультатно.

— Искали в других, а нашли в паршивом подслойнике, — пробормотал блондин.

Мои пальцы мгновенно сжались в кулаки.

В подслойнике, значит?

А по чьей вине я оказалась там, стала воровкой, а не поступила в колледж или академию, как мечтала?

Восемь лет назад, когда погибли родители, никто из родственников не захотел обременять себя сиротой. В двенадцать лет у меня оставалась единственная перспектива — школа-интернат. Меня определили в обычный интернат для людей. Но в мою судьбу снова вмешались драконы.

Я так и не поняла, что за его светлость решил отправить меня в привилегированную школу-интернат и оплатить её. Но когда-нибудь узнаю это. Пока я в поисках.

Первые дни после смерти родителей я находилась в полной прострации. Но проходили недели, постепенно я стала осознавать, что жизнь изменилась.

Новые друзья, непростая учёба помогли вновь почувствовать себя живой. Всё было сравнительно хорошо, пока меня впервые не наказали за случайно разбитую тарелку. Четыре удара розгами по месту, что ниже спины…

Боль, шок и осознание, что телесное наказание грозит за малейшую провинность.

— За что? — прошептала после первого раза.

— Как за что? — Воспитательница, крепкая женщина с каменным лицом, смотрела на меня с искренним недоумением. — Ты знаешь, где находишься, дитя? В школе-интернате для сирот имени его светлости Анвальда Дейвиса. У нас выпускаются лучшие няни, гувернантки и учительницы для детей драконов. Наши выпускницы всегда идеальные.

— А ещё среди нас драконы выбирают себе будущую содержанку, — позже просветили меня старшие девочки. — Драконы никогда не появляются здесь, поэтому воспитательницы не догадываются, что мы знаем об этом. Однажды с визитом приехала одна из наших выпускниц, сейчас у неё своя школа балета. Вирджиния и просветила нас, откуда у неё средства на школу и рассказала, как стала одновременно гувернанткой наследника герцога и любовницей этого самого герцога. Через пять лет её отпустили с хорошим вознаграждением. Ещё она рассказала, что драконы часто делают заказы: например, чтобы будущая пассия танцевала, как балерина королевского балета, или умела рисовать акварелью лучше, чем самые известные художницы. В общем, заказы поступают согласно фантазии и предпочтениям спонсоров этого заведения.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, стала замечать, как воспитательницы пытаются выявить мои способности и таланты. Я умышленно выставляла себя глупой неумехой, у которой нет никаких способностей.

Сначала в интернате все поверили, что я такая и есть. Даже девочки. А потом одна из воспитательниц стала пристально за мной наблюдать и поняла, что я всех вожу за нос.

Наказанием стало двенадцать ударов указкой по ладоням и карцер на трое суток без еды и воды.

— Бить розгами тебя не будем, — «обрадовали» меня. — Ты красива. Попортим нежную кожу.

Тогда я поняла, что меня рассматривают, как будущую содержанку дракона, и решила сбежать. Побег готовила долго, о нем никому не говорила, чтобы не подставлять девчонок. Меня вернули через два часа, заперли в карцере, в темноте, с пауками и мышами.

— Я не хочу учиться в вашем интернате, — заявила директрисе миссис Прайет, внешне приятной женщине, но на самом деле холодной и жестокой. — Не стану обслугой тех, кто убил родителей. — Насчёт того, что знаю, кого ещё здесь готовят, благоразумно промолчала. — Переведите меня в обычный интернат.

— Ты не понимаешь, что там тебя обучат малому, девочка? — мягко спрашивала миссис Прайет. — Станешь швеей либо работницей на заводе. Ты такой судьбы хочешь?

— Да , — искренне заверяла я миссис.

На самом деле я мечтала поступить в колледж и продолжить дело отца, который был часовщиком. Мне с детства нравилось следить за работой папы, как он разбирал и собирал сложнейшие механизмы, как некоторые часы создавал с нуля. Отец находился в начале пути, был молод и полон надежд. Его мастерская располагалась на первом этаже нашего дома и тоже сгорела…

— Человечка, у тебя пропал аппетит? — резкий голос блондина заставил очнуться от воспоминаний.

Перевела взгляд на Гарольда Мэлвиса, внешне идеального до зубового скрежета, а внутри гнилого, как червивое яблоко. Не знаю, что дракон заметил в моих глазах, но почему-то вздрогнул. Некоторое время ещё смотрела на мужчину невидящим взглядом, потом собралась с силами и… потянулась к яичнице с беконом, вновь ощутив, как голодна.

— Мисс, подскажите, что желаете, — произнёс за спиной лакей Манфред.

— Прожуешь тоже за меня? — спокойно отозвалась. — Я в состоянии позаботиться о себе. — Чуть привстала, дотянулась до блюда, поставила рядом с собой, отрезала столько, сколько собиралась съесть, положила на тарелку. Большое блюдо с оставшейся яичницей поставила обратно. Потянулась за колбасками, хлебом, маслом…

Конечно я знала, что в подобных домах лакеи ухаживают за господами, но решила не следовать правилам этикета драконьих семей. Я обычная воровка и бракованная человечка! Значит, разные политесы мне чужды!

Я ни на кого не обращала внимания. Я была голодна, зла и ела быстро, толком не пережёвывая пищу, глотая её и запивая свежевыжатым апельсиновым соком, который Манфред налил в стакан, уже не ожидая просьб или указаний.

Драконы наблюдали за мной и молчали. Надеялись, что у меня кусок в горле застрянет? Это зря. Неожиданно осознала, что не боюсь их, поскорее хочу узнать, что им нужно, просто из любопытства, и начать готовиться к побегу.

— Дикарка. Невоспитанная, грубая, неотёсанная. Разве девушка может вести себя за столом подобным образом? Как ты ешь⁈

— Нормально ем. С аппетитом, — с набитым ртом проговорила, не взглянув на белобрысого дракона. С полным ртом, конечно, не разговаривают. Но это в приличном обществе, а драконы — для меня очень неприличное общество. Поэтому Гарольд Мэлвис облезет и потерпит, и его старший брат тоже.

— С-смотреть противно, — прошипел блондин.

— А ты не смотри, — пожала плечами. — На тебя тоже смотреть противно. Вот я и не смотрю.

Блондин издал какой-то нечленораздельный рык, а Миральд Мэлвис хмыкнул, я с удивлением взглянула на него.

Мужчина приступил к завтраку, с помощью ножа и вилки аккуратно разрезая колбаску. При этом он бросал на меня взгляды с довольным выражением ребёнка, получившего долгожданную игрушку.

— Вам не противно, сэр? — уточнила с набитым ртом.

— Нет. Мне интересно за тобой наблюдать.

— Интересно? Как в зоопарке?

— Нет. Как в лаборатории, когда получаешь в руки редкий ингредиент, о котором мечтал, и гадаешь, оправдает ожидания или нет, стоит стольких лет поиска и возлагаемых на него надежд или нет.

— Необычное сравнение, — насторожилась, откладывая вилку в сторону. — Мне не нравится.

— Не нравится? — старший из драконов перестал улыбаться, глаза стали холодными и серьёзными. — Позже поймёшь, что оно верное. Если наелась и.… напилась, — уголок идеального рта дрогнул в подобие улыбки, — можем перейти к делу.

— Можно и перейти.

— Оставьте нас, — голос мужчины прозвучал негромко и спокойно, но лакеев словно ветром сдуло. Через несколько мгновений в столовой остались мы втроём.

В комнате воцарилась тишина. Гарольд Мэлвис не сводил с меня пристального взгляда, я же смотрела в глаза его брата и по выражению мужского лица понимала — дракон обдумывает, с чего начать разговор.

Когда лицо Миральда Мэлвиса вновь приняло нечитаемое выражение, подумала, что улыбка, пусть и снисходительная, идёт мужчине больше. Пальцами левой руки дракон совершал медленный перестук по поверхности стола.

Левша. На всякий случай надо запомнить.

— Значит так, мисс Росер…

Ого, даже «мисс»! А то всё «человечка» да «человечка» и тыкать драконы людям тоже любят. Кто же сдох, что я вдруг «мисс Росер»?

— … как вы поняли, вы обладаете одним уникальным и редким качеством, за которое я готов заплатить вам очень приличную сумму. Хотя, учитывая ваши обстоятельства… — сэр Миральд Мэлвис сделал многозначительную паузу, а я кивнула в ответ, давая понять, что догадываюсь о каких обстоятельствах он говорит: тюрьма, «покушение» на дракона, побег… Хороший набор для каторги. — Так вот, несмотря на обстоятельства…

— Которые вы же со́здали, — не удержалась от справедливого замечания.

— … мы заключим с вами договор, — невозмутимо продолжил мужчина. — Вы обязуетесь совершить единственное поручение, которое озвучу вам после необходимого обучения. Взамен на счёт получите приличное денежное вознаграждение.

— На сколько приличное? — голос наполнился скепсисом, поскольку в щедрость драконов верила с трудом.

— На столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Заманчиво. — С нескрываемым удивлением уставилась на чернявого дракона. — Что же такое я должна совершить?

— О задании узнаете, когда полностью пройдёте необходимое обучение, — сдержанно ответил старший Мэлвис.

— То есть я должна согласиться на кота в мешке?

— Можно и так сказать.

— О сумме вознаграждения я должна иметь представление.

— А вы любопытны, — усмехнулся сэр Миральд. — Сто тысяч неев вас устроит?

— Сколько⁈ — опешила, недоверчиво уставившись на дракона.

— Сто тысяч. Неев. После выполнения задания.

Мужчина откинулся на спинку стула, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Кого-то нужно убить? — от озвученной суммы во рту пересохло. Подумала, что ста тысяч хватит, чтобы прожить безбедную жизнь. И даже не одну.

— Нет, — скупо улыбнулся дракон.

— Сумма очень большая… — протянула я.

— Согласен. Это чтобы вы с удовольствием и энтузиазмом готовились и не затягивали обучение.

— У меня же нет выбора. Вроде.

— Почему же, — вдруг вмешался «вишнёвый» паршивец, — можешь вернуться в тюрьму.

Показалось, что выпад младшенького не очень понравился старшему, но сэр Миральд сдержался и промолчал, наградив брата холодным взглядом. Однако, подумав, кивнул, соглашаясь с Гари.

— Вы будете работать над собой и постоянно учиться, мисс Росер. Потому что ничего не умеете и мало что знаете для той личности, которая нужна. С утра и до вечера уроки этикета, правильной речи, умения поддержать беседу, музицирование, танцы, фехтование…

— Если я сначала должна всему этому научиться, значит, срок договора долгий? — с трудом не округлила глаза, слушая перечисление будущих занятий. — За пару недель не справлюсь.

— Боюсь, что и за два месяца не справитесь, — сдержанно проговорил сэр Миральд. — С вашей стороны договор будет считаться исполненным, когда выполните окончательное задание, ради которого мы искали такую девушку, как вы.

— Если не получится подготовиться так, как вам необходимо?

— Я допускаю подобный исход, так как не знаю о ваших способностях и возможностях. Если не получится, вернём вас в тюрьму.

— Понятно.

— В ваших интересах, чтобы всё получилось.

Опустила взгляд, чтобы братья не заметили насмешки. Я уверена в себе и своих способностях. Ещё в детстве, если я чего-то хотела, всегда могла научиться.

Я обучаема, обладала редкой памятью — запоминала сразу, много и навсегда. Мы считали, что меня ждало прекрасное будущее. Мы — это мама, папа и я. Возможно, будущее мастера-часовщика, а, вполне возможно, и другое. Но моё — то, которое выберу сама. Стать работницей завода или няней маленьких дракончиков никогда не мечтала. Как и содержанкой дракона. Сто тысяч неев? Почему так важно, что я не поддаюсь ментальной магии? Для обслуги или подстилки — это качество явно не нужно… А для кого необходимо?

Этот вопрос задала сэру Миральду Мэлвису.

— Ты не должна задавать вопросы. — Последовал сухой ответ. И снова «ты». Непостоянный какой. — Если бы всё было просто, тебе бы не предлагали столько денег.

— Какие гарантии, что после или во время выполнения задания останусь в живых?

— Гарантии? Наше слово. Моё и Гарольда.

— Вы, конечно, шутите? — открыто усмехнулась я.

— Нет. Конечно. Какие шутки?

— А как быть с драконом или драконами, ради которого или которых совершается обучение? Не знаю, кем в итоге должна стать: любовницей, секретарем, шпионкой, управляющей… но он или они могут решить отомстить после того, как выполню задание.

— Подстроим твою смерть. Все будут считать, что ты мертва.

— Подстроите? Или… организуете?

Я смотрела на драконов, не мигая, чувствуя, как воздух накаляется. Одинаковые холодные жестокие глаза. Я была для них обычным расходным материалом. Бракованной человечкой. Если и заключать с ними договор, то нужно предусмотреть пару пунктов, обеспечивающих мою сохранность.

Как-то я присутствовала при сделке, которую Эндрю-Кастет заключал с одним клиентом. Я помню, как шеф с притворным удивлением проговорил:

— Смотрю и так и этак, сэр, и знаете, что понимаю?

— Что же? — усмехнулся господин с холодными глазами.

— Что после всего я выгоден вам мёртвым, — усмехнулся вор.

— Это ваши предположения, — ответил тогда господин.

— Возможно, — отозвался Кастет. — Только я доверяю интуиции, сэр, а она кричит, что должен заключить договор, подписанный кровью, и указать, что после совершения сделки ни вы и никто другой по вашему поручению не станет покушаться на мою жизнь.

Помню лицо того господина. Недовольное, гневное, возмущённое. Как он пытался убедить Эндрю, что в мыслях не было избавляться от него. На что Кастет справедливо заметил, раз не было таких мыслей, значит, договор можно заключить и подписать.

Тот господин подписал кровью, уж очень нужен ему был Кастет и его люди. Я тоже тогда поучаствовала в ограблении одного высшего лорда королевства. Кстати, дракона. Прошло больше года, Эндрю жив и здоров.

— Никто не собирается от тебя избавляться, — ровным тоном заметил старший из драконов.

— Мараться ещё о разное ничтожество, — процедил младший братец.

Сказала бы я белобрысому придурку, ну да ладно… Сэр Гарольд Мэлвис ещё пожалеет о своём поведении и словах. И не раз. В моих планах на жизнь месть драконам никто не отменял.

— Вот и замечательно! — широко улыбнулась я. — Значит, заключим соглашение и подпишем его кровью!