Мой невозможный дракон

Глава 16

Обруч смерти, значит… Вот как ты называешься, таинственный артефакт… Недолго послужил мне.

В кабинете снова наступило молчание. Я переваривала услышанную информацию, не до конца доверяя дракону, хотя браслет-предатель подтверждал его слова.

Миральд Мэлвис внимательно наблюдал за мной, слегка сощурив глаза. Его зрачки стали узкими и вертикальными, и я невольно поёжилась, подумав, что это означает?

В мужском взгляде чудились не характерные раньше для дракона эмоции — настороженность, сожаление, сочувствие и непонятная мне решимость. На что он решился? Разорвать договор и посадить меня в тюрьму как заговорщицу?

Странно, что Мэлвис позволил прочитать себя. Или не позволил, просто каким-то непонятным образом я считала его эмоции.

Мелькнула мысль о том, зачем Мэлвис так подробно все рассказывает и объясняет. С ужасом осознала, что из-за натянутых до предела нервов хочется почесаться. Плечо, шею, коленку… нос…

Меня охватила настоящая паника. Только не это! Только не при Миральде Мэлвисе!

— Вижу по вашему лицу, что вы чувствуете мои эмоции, — ровным тоном поговорил Мэлвис. — Все наши родовые артефакты дезактивированы. Я настолько устал и выдохся, что не могу даже закрыться от вас должным образом.

Значит, вот в чем дело… Невероятно просто. Дракон не может закрыться⁈

— Я правильно поняла вас, сэр, что сегодня вы расположены удовлетворять мое любопытство? — тихо спросила, сдерживаясь от неприличных действий и стараясь не обращать внимание на места, которые чесались.

— Расположен.

— Тогда объясните, почему весь вечер называете меня «миссис Росер»? Ведь в последнее время вы обращались ко мне иначе: «мисс Алерия» или «леди дес' Оринис».

— Ответить на первый ваш вопрос? Хм… почему бы нет. Я виделся с вашим мужем, Эндрю Росером, буквально несколько часов назад. Мистер Росер все время твердил о том, что его жена — миссис Нинелия Росер — является его правой рукой и принесла заговорщикам немало пользы. Так и говорил все время: «миссис Росер то», «миссис Росер се» и так далее и тому подобное. Ещё называл вас «археологом», расписывал, какая вы умелая и умная воровка, рассказывал, сколько артефактов украли лично вы. В общем, мистер Росер, ещё известный вам, как Кастет, всячески давал понять, что вы в курсе всех его действий, решений и самого заговора в целом.

— Я ничего не знала о заговоре, — нахмурилась, растерянная. — Узнала о нем только здесь, во дворце.

— Во дворце? — устало усмехнулся Мэлвис. — Каким образом, позвольте уточнить? — вздохнул.

— Подслушала ваш разговор с неким господином, он ещё говорил, что работает в полиции на лорда Дора Грея, — нехотя призналась, размышляя лжет дракон насчет Эндрю или нет. А если нет, зачем Кастету подставлять меня?

Внутреннее чутье подсказывало, что дракон не лжет. Да и Миральд Мэлвис относился к тем, для кого ложь не совместима с достоинством и честью.

Я, что, подумала о достоинстве и чести у драконов⁈ Точно с испугу спятила…

— В тот вечер на вас был Обруч смерти, миссис Росер?

Кивнула и тихо добавила:

— Я не заговорщица, но воровка. И мне непонятно, почему Эндрю говорит другое. Но… мне искренне жаль, что это не так, сэр.

— Жаль? Вы так сильно ненавидите драконов?

— Всем сердцем.

— У вас нет для этого причин, миссис Росер, — покачал головой Мэлвис. — Ни одной.

— Странные шутки у вас, сэр. Мы недавно выяснили, что есть.

— Я не шучу, миссис Росер. Их нет.

— Не называйте меня так! Я не давала согласие на этот нелепый брак! Я не знаю, как он случился! И я не выходила замуж!

— Как же вас называть?

— Да как хотите! Но не миссис Росер!

— Пока буду обращаться к вам нейтрально — «мисс». Я выяснил, что произошло восемь лет назад с вашими родителями. Вернее, мои люди выяснили это, мисс. Ваших родителей, действительно, убили. Сожгли в собственном доме. Но… — Мэлвис тяжело вздохнул, — не драконы. Драконы просто пролетали в тот момент над вашим домом. И попытались спасти, но не смогли.

— Я не верю вам.

— Это ваше право, мисс. Но правда в том, что ваши родители и сестра умерли в результате поджога, который организовали те, кто уже пойман полицией и отвечает на вопросы. И не только эти. Ещё они отвечают по кражам родовых артефактов драконов и заговору против императорской семьи и всех драконьих кланов.

В ужасе уставилась на дракона, не веря ни одному лживому слову.

— Согласно расследованию, проведенному сотрудниками полиции по моей просьбе, выяснилось, что двери и окна вашего дома были запечатаны магией. Но не драконьей. Именно поэтому те, кто был дорог вам, не смогли выбраться из огня. А не потому, что драконы в результате дуэли мгновенно сожгли дом драконьим пламенем. Эта версия была придумана.

— Кому нужно было убивать моих родителей? — надрывно прошептала, чувствуя, что спазм сдавливает горло и мешает говорить. — Кому нужно было подтасовывать улики⁈

— Тем, кто готовил заговор против драконов, мисс. У них все было спланировано ещё до вашего рождения, вас в определенный момент лишь вписали как пешку, которая должна выполнить свою роль. Ваших родителей убили, чтобы… спрятать вас. В очередной раз. Поэтому вас засунули в привилегированную школу- интернат.

— Спрятать от кого?

— Этот момент как раз сейчас выясняют сотрудники полиции.

— У кого?

— У организатора заговора. Я же сказал вам, что он арестован. Только я устал присутствовать на допросе. Очень хочется задушить его собственными руками. Представляете?

— Ваши менталисты не могут прочитать его? — глухо пробормотала. Голова шла кругом, тело ужасно чесалось, а сердце… Казалось, сейчас оно остановится от всего, что я услышала.

— Не могут. К сожалению. Герцог дес' Оринис не поддается ментальному воздействию. Значит, проникнуть в его мысли невозможно.

— Герцог дес’Оринис⁈ — эта новость невероятно поразила меня.

— Да, мисс, — кивнул дракон. — Ваш отец.

— Мой… кто? — в изумлении уставилась на дракона. Он так устал, что стал заговариваться, что ли?

— Ваш родной отец. Не приемный, которого звали мистер Элфорд. Герцог уверяет, вы знаете, кто такая на самом деле.

Медленно поднялась со стула. Наверное, все краски схлынули с моего лица. Хотела сказать Миральду Мэлвису, что думаю по поводу его нелепых шуток. И не смогла. Открыла рот, но не издала ни одного звука. Потому что…

… смотрела на дракона, гневно всматривалась в его вертикальные жуткие зрачки и чувствовала… всем сердцем и душой… всем своим естеством, что…

ОН ЖАЛЕЕТ МЕНЯ.

И ГОВОРИТ ПРАВДУ.

Почему понимаю это⁈ Почему верю ему⁈

Он как-то воздействует на меня⁈ Герцог дес’Оринис не может быть моим отцом! Это бред!

— Вы на меня воздействуете? — сдавленно прошептала.

— Ментальному воздействию вы не поддаетесь, забыли? — тихо проговорил Мэлвис, напряженно взглядывясь в мои глаза.

— Почему. Тогда. Я. Верю. Вам? Просто. Верю.

Мэлвис вздохнул, во взгляде застыло сожаление… о чем-то мне неведомом. И странная тоска по чему то. Тоже непонятному.

Да что происходит⁈ Как я могу чувствать все эти чужие эмоции⁈

— Когда ваш без сомнения талантливый отец разрабатывал свой великолепный план по свержению драконов, он не учел одного, — прошептал Мэлвис. — Того, что мы с вами случайно встретимся. И даже… поцелуемся.

— Мы не целовались с вами, — возразила, невольно отступив на шаг назад.

— Вы не помните этого. Именно после поцелуя вы упали в обморок и пролежали несколько недель в постели.

— В тот вечер, когда должен был состояться ужин с вашим отцом, вы поцеловали меня⁈ — этот дракон собрался убить меня своими новостями⁈

— Мы поцеловались. А не я. Мы вместе решили проверить одно предположение, — поправил меня дракон.

— Значит, я упала в обоморок не просто так, — пришурилась. — Я подозревала это.

— Не просто. С намерением умереть.

— Что⁈ В смысле?

Мэлвис вздохнул, сжал челюсти и поднялся. Вышел из-за стола и направился к выходу.

— Мне пора возвращаться во дворец. Я узнал все, что хотел. Убедился в том, что вы не заговорщица, как бы не хотели нас в этом убедить ваш отец и ваш муж.

Дракон остановился у двери и обернулся. Я в растерянности пялилась на него, в мыслях творилось что-то совершенно невообразимое… кошмарное.

— Пойдемте со мной, мисс… — вздохнул Мэлвис. — Пока просто «мисс». До утра. Там разберемся с вашим именем… Поедем во дворец на мобиле, по дороге отвечу на все ваши вопросы. По порядку и вообще без порядка, — он грустно усмехнулся. — После сможете увидеться с отцом — с тем, который биологический. И, если захотите, зададите ему вопросы.

Сделала неуверенный шаг навстречу Мэлвису. Он ободряюще улыбнулся, открыл дверь, пропуская меня. Медленно вышла из кабинета дракона, все ещё не понимая до конца, что происходит, и зачем я еду с драконом… во дворец.

— Почему не порталом? — зачем-то пробормотала, краем сознания понимая странность намерения Мэлвиса ехать сейчас на мобиле.

— Нет возможности, — нервно передернул широкими плечами сэр Миральд. — Мое портальное кольцо пока дезактивировано, как и другие родовые артефакты.

Демоны!Точно! Как я забыла…

Мы шли по ночным коридорам, шаги приглушали роскошные ковры, в которых утопали ступни. По пути нам никто не встречался. Мы молчали, и я решила воздержаться от вопросов, которые пчелиным роем гудели в голове, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Мэлвис, видимо, тоже решил немного отдохнуть от ответов.

— Случайности в жизни значат так много, — грустно усмехнулся Миральд Мэлвис с задумчивым и хмурым выражением на лице. — Один случайный поцелуй помог раскрыть целый серьезный заговор.

Мы спустились в гараж с мобилями, которых я машинально насчитала больше двадцати. Разных моделей, цветов и размеров. Мэлвис выбрал шикарный белоснежный мобиль с белым кожаным салоном, усадил меня на переднее пассажирское сиденье, а сам занял место водителя.

— У вас уставший вид, сэр Миральд. Лучше бы взять водителя, — заметила я.

— Заботитесь обо мне? — усмехнулся дракон, искоса бросив на меня внимательный взгляд, поудобнее усаживаясь в кресле.

— Скорее о себе, — буркнула тихо. — Вы сейчас уснете за рулем, попадем в аварию, и я погибну.

— Не усну. Мы же будем разговаривать. Чужие уши нам не нужны, поверьте. К сожалению, я пользовался в основном родовыми артефактами, и от прослушки тоже, других пока не приобрел — как-то не до этого было. Поэтому не смогу защитить нас от подслушивания.

— Тогда понятно.

Мы выехали из гаража, проехали до парадных массивных ворот, которые привратник поспешно распахнул перед хозяином, и медленно выехали.

Я смотрела на расплывчатые мистические очертания деревьев, проплывающие за окном и набиралась смелости для вопросов, которые сумасшедшими тараканами толкались в мыслях.

— Мои родители… те, которые погибли… — прошептала, и голос сразу сорвался.

— Были вашими приемными родителями. Верными людьми герцога Эрика Ориниса, — ровным тоном ответил дракон.

— Они. Любили. Меня. — Я была уверена в этом.

— Вполне возможно. До пяти лет вы были чудесным ребенком. Видимо, таким и остались. А своих детей у Элфордов не было.

— Зачем… все… это? Не понимаю… — я все ещё не находила слов.

— Почему их убили? — тихо уточнил дракон.

— Да.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно рассказать с самого начала, — задумчиво проговорил он. — У нас есть примерно час времени. Полагаю, нам хватит.

— Я… Нелия дес’Оринис? — горло сдавило предательским спазмом, последние буквы я еле выдавила из себя. Я не смогла сдержаться и подождать начала рассказа — этот вопрос вдруг вспыхнул в мыслях огромными краснями буквами.

— Да. Вы — Нелия.

— Значит… я ваша пара, сэр Мэлвис? — на мужчину не смотрела, невидящим взглядом уставившись в окно.

В мобиле наступила гнетущая тишина. Такая осязаемая, давящая и… трагичная, что я медленно обернулась.

Миральд Мэлвис выглядел бледным и с такой силой сжимал руль, что костяшки сильных пальцев побелели.

— Откуда у вас эта информация, мисс? — глухо прошелестел голос дракона.

— Это так важно? — немного напряглась, выдавать болтливую горничную не хотела.

— На настоящий момент важно все, — последовал категоричный ответ.

— Подслушала один разговор между слугами во дворце, — нашла выход.

— На вас был Обруч смерти в тот момент?

— Да, — солгала с равнодушием. — И услышала, что Нелия дес’Оринис ваша пара.

А ещё пара младшего принца императорской семьи. Но об этом пока умолчу.

Я не отводила глаз от мужского профиля и ждала ответ, но дракон хмурился и молчал. Не знаю зачем, но потянулась к нему с намерением почувствовать эмоции. И замерла, пораженная, с недоверием рассматривая идеальный мужской профиль. Я ожидала почувствовать совсем другие эмоции, а не…

Боль… Много боли. Уже притупившейся, но, казалось, она навсегда поселилась в душе Мэлвиса.

Страдание… Выворачивающее душу дракона наизнанку.

Гнев… направленный не на меня. Неукротимой огромной волной затапливающий каждую пору, клетку, вену дракона. Еле сдерживаемый и с трудом контролируемый.

И… сожаление. Искреннее. Яркое. Удивительно трогательное… Связанное со мной.

Снова это странное сожаление. Непонятное для меня.

— Я очень ярко чувствую все, что вы чувствуете, сэр, — медленно проговорила. — Это… нормально?

— Больше странно, чем нормально. Прошу вас прекратить лезть в мою душу, — последовал резкий ответ.

— Если я ваша пара, — тихо возразила дрогнувшим голосом, — то…

— Вы больше не моя пара, — глухо проронил Мэлвис, перебивая меня, не отрывая напряженного взгляда от извилистой дороги. — Когда я впервые увидел вас, вам было четыре года, и, к полной моей неожиданности, вы действительно стали моей парой. Парность между драконом и человеком должна закрепиться дважды: ментально и физически. На ментальном уровне в тот момент, когда дракон встречает пару и узнает ее по запаху, соединяются ауры, закрепляя невидимую связь. На физическом — в определенный момент ауры должны стать одним целым и окончательно закрепить связь. Все энергетические нити соединяются… И ментально, и физически вы должны быть девственно чисты. Ваше сердце и разум должны быть свободны, ваше тело… невинным. Вы отдали свою невинность другому мужчине, в этот момент закрепление нашей парности стало невозможным. Не я это придумал, магия мира.

Я перестала разглядывать мужской профиль и невидящим взглядом уставилась на дорогу, которую ярко освещали фары мобиля.

Слова Мэлвиса расставили все по местам. Мое тело давно не невинно, а в сердце и разуме живет Рафаэль. Только… почему я так остро чувствую дракона, сидящего рядом?

— Тогда действительно странно, — прошептала в тишине. — В принципе, как и все, что со мной происходит. Ни что не поддается логике и нормальному объяснению.

— Мой Мир, мой дракон, тоже тянется к вам. Я пока не могу объяснить это. Он хочет защитить вас, позаботиться о вас. Мир потянулся к вам не сразу, но с каждым новым днем все больше выказывал интереса и приязни, словно с каждой новой встречей все больше узнавал вас. Вернее, не «словно», теперь я понимаю, что это так и есть. А когда мы увидели вас в тот вечер, когда должен был состояться ужин, Мир почувствовал восхищение, которое я испытал, увидев вас, на миг полностью поглотившее меня, и он не смог сдержаться.

— Что он… сделал? — вздохнула. Наконец-то узнаю, что произошло в тот злополучный вечер.

— Прикоснулся к вам, осторожно и нежно, обнял, а вы в ответ почувствовали… ответное желание. Это напугало вас, и вы разозлились на меня.

— Как я могла почувствовать это? — с недоверием прошептала. Ничего подобного не помнила.

— Не знаю. Вы с трудом сопротивлялись… своим чувствам. И рассердились.

— Поэтому мы решили поцеловаться? — с недоумением уточнила.

— Я заподозрил, что вы имеете вторую сущность… Даже не подумал, что причина интереса Мира кроется в нашей давней парности. Поэтому предложил поцелуй, чтобы наши ауры соприкоснулись при интимном контакте.

— И что вы поняли после нашего поцелуя?

— Что ваша истинная аура скрыта, а на вас сильнейшее заклятие изменения ауры. Причем двойное. Сейчас уже знаю, что задачей первого было просто скрыть вас от всех. Оно было давним. Второе было завязано на моей личности и личности Рафаэля, и его целью было как снова скрыть вас, так и убить… при любом интимном контакте.

Поняла, что устала удивляться, и слушаю Мэлвиса отстраненно, словно он говорит не обо мне, а о другом человеке. Однако одно его слово вытолкнуло меня из моего состояния. Вернее, одно имя, услышав которое, вздрогнула.

— Вы упомянули… человека. Рафаэля. Почему заклятие было завязано и на его личности?

— Почему человека? — нахмурился Мэлвис. — Вы знаете человека по имени Рафаэль?

— Знаю. Но давно не видела. И не понимаю, как…

— Знаете? — дракон вдруг резко остановил мобиль, а я чуть не ударилась головой о лобовое стекло. — Как он выглядит?

Мэлвис с помощью магии чудом удержал меня от удара. Глаза дракона вспыхнули ярким зеленым огнем — огнем недоверия.

— Как сейчас выглядит, не знаю, а раньше… — образ друга встал перед глазами, четкий и яркий. А я так боялась, что забуду, как выглядит Раф. — Высокий худой мальчик чуть старше меня, с золотыми волнистыми волосами и очень добрыми глазами. С очень теплым смехом. Маг.

— Маг?.. — Мэлвис смотрел на меня так, словно я сказала, что Раф сам демон. — Когда вы видели этого мальчика в последний раз?

— Восемь лет назад. После того, как погибли родители, больше не видела друга.

Зеленые глаза дракона потемнели ещё больше, стали почти черными, на шее вздулись вены, черты лица заострились. Боги, что происходит⁈

— Расскажите, — почти прошипел он нечеловеческим голосом. — Это очень важно.

Важно. Для Миральда Мэлвиса сейчас все важно. Рафаэль всю жизнь был моим секретным другом, моим светом, моей радостью… Я не собиралась все о нем рассказывать. Чувствовала, что это неправильно.

— Мы познакомились, когда мне было восемь, а Рафу чуть больше. Случайно. На улице города. Я не знаю ни его настоящего возраста, ни полного имени. Не знаю, откуда он появился и куда все время исчезал, — сказала и сразу поняла, что все появления и исчезновения Рафаэля были очень-очень странными и непонятными. Просто пока я была ребенком, тайна, связанная с Рафом, меня не пугала, а интриговала и восхищала. — Мы дружили четыре года. Раф появлялся редко, но когда приходил, мы по несколько часов были неразлучны. А когда погибли родители, он исчез. Больше я его никогда не видела. Это вся история.

Вот так. Кратко. По существу. Без эмоций.

— Что вы чувствовали к нему?

И все же нужно залезть в душу. Почувствовала, что закипаю и сержусь.

— Говорите. Поверьте, я не из праздного любопытства спрашиваю.

— Словно мы одно целое. Словно… — осеклась, в памяти вдруг отчетливо всплыли слова Мирики: «Когда девочкам было два месяца, император лично навестил их, чтобы поздравить. Он пришел с младшим сыном, которому исполнилось то ли два, то ли три года. И вот принц как только увидел одну из девочек, то не хотел отходить от нее. Когда император все же увел его, мальчик сильно заболел… »

Разве подобное возможно?..

Возможно, чтобы тот солнечный мальчик, который спас меня от хулиганов много лет назад, был принцем драконов? Младшим сыном императора?

Поэтому Раф так ловко управлялся с магией? Поэтому так умело ментально воздействовал на всех окружающих, что его никто не мог вспомнить?.. Поэтому был такой… необыкновенный?

— Восемь лет назад мой двоюродный брат Алессандр Кассий Рафаэль неожиданно исчез из императорского дворца, — глухо поведал дракон. — Сначала никто не бил тревогу. За братом водилась такая странность. Иногда он мог исчезнуть на целый день, потом возвращался, невероятно счастливый. Но в тот день проходил час за часом, скоро должен быть наступить рассвет, а он не возвращался… Отправили поисковую группу… — Мэлвис замолчал.

— Его… нашли?

— У сгоревшего дома часовщика. В невменяемом состоянии.

Мои глаза стали квадратными. И вдруг я вспомнила… неподвижную застывшую фигуру подростка, изодранного, с ног до головы испачканного в саже. Он сидел на холодной земле напротив сгоревшего дома, не реагируя на то, что происходило вокруг него, и напоминал статую.

Тогда мне было не до него, я сама находились в полувменяемом состоянии, когда прибежала с Сервиками к пепелищу… Но странная неподвижная фигура подростка иногда снилась в кошмарах.

— Боги, — ошеломленно пробормотал дракон. — Ваш приемный отец был часовщиком… — на миг он прикрыл глаза, черты лица ещё больше заострились. — Когда Рафаэля нашли, он сидел на земле недалеко от пепелища и бездумно смотрел перед собой, — глухо поведал дракон. — Он был изодран, испачкан, его трудно было узнать. Опрошенные говорили, что Рафаэль вместе со спасательной бригадой разгребал остатки пепелища. Когда спасатели обнаружили останки трех человек, он отошел в сторону, сел на землю и замер. Всем было не до него, поэтому о нем быстро забыли. Вспомнили, когда пришли те, кто его искали. Брат никому не рассказал, что случилось. Долгое время молчал. Потом слег. Лучшие целители еле вытащили его из-за грани. С тех пор его как подменили. Больше нет… солнечного мальчика. Есть мрачный и хмурый юноша, недовольный тем, что его спасли.

— Он решил, что я погибла, — сдавленно прошептала. — Бедный Раф. Я считала, что он забыл меня.

— Он поверил в вашу смерть, потому что не смог почувствовать вас. Пытался и не мог. Вашу ауру снова от него скрыли.

Я отвернула лицо, скрывая слезы.

Дальше мы ехали в молчании. Я не хотела больше ни о чем узнавать, а у Миральда Мэлвиса, видимо, не было сил рассказывать.