Мой невозможный дракон

Глава 20

На официальные мероприятия, проводимые в императорском дворце, было принято приезжать в экипажах, а не в мобилях. Естественно, в самых роскошных и дорогих, с вычурными гербами на дверцах, с лакеями на запятках, на которых обязательно шикарные, вышитые золотом ливреи и самые пышные парики, — дань традиции, которую драконы переняли у нашего императора.

Поэтому на императорский бал вместе с опекуном я прибыла в элегантном и удобном двухместном экипаже с гербом Мэлвисов на двери.

В прошлый раз мне не удалось толком рассмотреть Белый город, да и желания особого не было, учитывая те странные обстоятельства. Сейчас же во все глаза, и даже с искренним любопытством, я рассматривала место, которое, возможно, в скором будущем станет… моим домом, хотя до сих пор в это с трудом верилось.

До прихода к власти драконов на месте Белого города располагался Ританский замок, несколько веков назад заложенный нашим первым императором, тогда ещё просто обыкновенным рыцарем — Норлом Ринисом. С его строительства и началась история столицы.

Замок был огромный, древний, с толстыми стенами и, как говорят, жутко уродливый. Когда двести лет назад драконы разгромили человеческую армию, они разрушили и сожгли Ританский замок дотла, не испытывая никакого сожаления. А затем архитектор черных драконов приступил к постройке ныне существующего Белого города, который двести лет назад назывался Черным и создавался из черного редкого горного камня.

В течение последующих лет с помощью магии драконов архитекторы изменяли Черный город в угоду интересам новых хозяев, меняя цвет, количество дворцов на территории и даже внутреннее устройство. Для магии драконов подобные метаморфозы со зданиями являлись сущим пустяков. Когда-то. Сейчас, как выяснилось, архитекторы драконов уже не способны на подобные чудеса, — их магия становилась все слабее.

С момента прихода к власти белых драконов, императорский дворец стал таким, каким сейчас видели его все подъезжающие на бал гости.

Обо всем этом я узнала ещё в школе-интернате, где уроки истории мне очень нравились, хотя по ним у меня всегда были низкие оценки. Позже закрепила знания на занятиях во дворце Мэлвиса.

По числу комнат и помещений дворец белых драконов был одним из самых больших дворцов в мире и являлся официальной резиденцией императора. В нем находились личные апартаменты всех драконов, приближенных к трону, сокровищница, зал торжеств, палаты Драконьего Ордена, Казначейство, арсенал с собранием экипажей, мобилей и оружия.

Красоту и величие Белого города отмечали все путешественники, в восторженных одах его описывали как соединение строгого величия с благородной простотой и хвалили отсутствие мелочных украшений, которые ослабили бы общее впечатление.

Помню, когда прочитала о впечатлении, которое производил дворец на иноземцев, подумала, что драконы, к моему неудовольствию, обладали совершенным вкусом, который признавали все. Поэтому и от всех окружающих они требовали того же. Я — прекрасный пример, подтверждающий это.

Из меня сотворили совершенное создание: внешне — без сомнений идеальное, внутренне — здесь, конечно, не без изъянов, но предполагалось, что в дальнейшем я продолжу над собой работать…

Экипаж медленно подъезжал к огромной длинной лестнице, ведущей во дворец. Перед нами оставалось три экипажа; те гости, которые выходили, не торопясь, с чувством собственного достоинства, поднимались по роскошному белоснежному ковру, которым была застлана лестница. Невольно замерла и задержала дыхание, остановила напряженный взгляд на невозмутимом лице Миральда Мэлвиса.

— Выдыхайте, леди, — Мэлвис слегка улыбнулся уголком рта. — Вы сегодня невероятно очаровательны, прекрасно подготовлены, и мы не раз репетировали с вами ваше дебютное появление.

Медленно выдохнула, нервно облизнув пересохшие от волнения губы.

— На самом деле мне плевать, кто и что подумает обо мне, кто и как посмотрит на меня, — тихо, но четко проговорила, не отрывая глаз от невозмутимого лица дракона. — Но я хочу, чтобы сегодня вы, сэр, восхищались мной, и у вас не нашлось бы ни одной причины придраться ко мне, моим манерам и поведению.

— Уверен, что все так и будет, — ровно отозвался Мэлвис, однако чуть прищурил глаза.

Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга. Я могла бы снова почувствовать его эмоции, но… не стала снова себя мучить. Миральд Мэлвис ясно дал понять, что выполнение поручения дяди — для него вопрос чести, и никакие чувства не заставят его изменить себе. А я все-таки имела гордость.

Перед нами остался один экипаж, когда дракон произнес:

— Сейчас мы поднимемся по лестнице, нас объявят, мы зайдем в холл и сразу направимся в кабинет императора. Никто не удивится подобному маневру, так как дядя был дружен с покойным герцогом, а вы его единственная дочь и наследница, только что вернувшаяся из пансиона. В кабинете вы получите артефакт изменения ауры. К сожалению, его создание затянулось, и императору его передали лишь сегодня в полдень.

Молча кивнула, давая понять, что все поняла; сил ответить не было, — волнение помимо воли затапливало горячей волной.

Экипаж остановился, меня слегка качнуло вперед, но я удержала равновесие. Лакеи спрыгнули на землю, с трудом сглотнула…

Ну что ж, миледи Алерия дес’Оринис, ваш выход. Посмотрим, чему вас учили целый год лучшие учителя Ритании и самый невероятный дракон из правящего дома белых драконов.

— Добрый вечер, миледи дес’Оринис. Вы сегодня совершенно очаровательны. Рад видеть тебя, Миральд.

Император Ритании Кассий Первый встретил нас в своем огромном роскошном кабинете.

— Дядя, я тоже рад видеть вас в добром здравии, — слегка поклонился сэр Мэлвис.

— Добрый вечер, ваше величество, — изящно присела в положенном глубоком реверансе.

Император кивнул мне с вежливой улыбкой, протянул руку, помогая встать, и бросил выразительный взгляд на племянника:

— Оставь нас на время, Миральд. Лакей позовет тебя.

С ещё одним легким поклоном сэр Мэлвис молча вышел из кабинета, оставив меня наедине с императором. Я проводила его взглядом, отметив неожиданно хмурое выражение лица и слегка нахмуренные брови. Переживает. За меня. Поняла это совершенно отчетливо, и это понимание отозвалось теплом на сердце. А ещё подумала: «Попереживай за меня, дуракон твердолобый. Тебе полезно. Пожил он, видите ли, больше меня, а про любовь так ничего и не понял».

По сравнению с нашей первой встречей Кассий Первый сегодня выглядел бодрым, собранным и намного внушительней: в белоснежном парадном военном мундире, который сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи и мощную грудь императора, с золотыми эполетами на плечах, огромным орденом на груди, усыпанном алмазами, алой лентой, на которой золотой нитью были вышиты защитные руны…

С того дня, когда Мэлвис привел меня в кабинет императора, чтобы тот лично и письменно подтвердил мой титул и имя, я больше его не видела и сейчас немного оробела.

— Времени у нас мало, дорогая леди, поскольку Рафаэль уже во дворце и ему не терпится с вами встретиться, — мягко начал его величество, гипнотизируя меня внимательным взглядом. — Поэтому сразу перехожу к важному без привычных политесов, — император чуть поморщился. — Я хочу, чтобы вы осознали, приняли и впитали одно очень важное знание, — главный дракон Ритании сделал паузу, чтобы, видимо, я впечатлилась, и я впечатлилась — неприятный озноб прошел вдоль позвоночника, даже плечами невольно передернула. — Живая, красивая, богатая и титулованная вы мне необходимы только по одной причине, — и снова Кассий Первый сделал паузу.

Захотелось рыкнуть на этого интригана, чтобы не действовал мне на нервы своими паузами, но я, конечно, ничем не выдала своей нервозности, смотрела на дракона уважительно и терпеливо ждала разъяснений.

— Чтобы вытащить моего младшего сына из той ямы, которая засасывает его все сильнее. Два раза Раф терял вас, два раза его вытаскивали из-за грани сильнейшие целители империи. У них получилось только потому, что ваша связь была закреплена наполовину. Мой сын больше никогда не должен встретить Нелию Оринис, и, если вдруг произойдет обратное, вы очень пожалеете об этом, леди. Если же сможете сделать Рафаэля счастливым, обещаю отблагодарить вас. Я не наивен и понимаю, что после свадьбы Рафаэль может стать ещё несчастнее, чем был до нее.

Смотрела на императора, на его внешне непроницаемое лицо, и вместо того, чтобы ненавидеть его, думала о том, как разительно отличается его отношение к сыну от чувств моего биологического отца ко мне, как много всего он совершает для счастья Рафаэля, используя любой шанс, даже призрачный.

Император взял со стола тонкий длинный бархатный футляр, на крышке которого была выгравирована одна единственная загадочная руна. Открыл его и осторожно достал невероятно изящное украшение — кулон в форме капли на тонком золотом… волоске?

Капля, размером не больше моего ногтя на мизинце, напоминала застывшую каплю крови. Словно живая, она пульсировала и переливалась всеми оттенками красного.

— Благодаря этому кулону магия впитается в кожу, попадет в кровь, изменит ваш запах, окутает вас шлейфом ауры Алерии. Вы станете другим человеком. Скорее всего, даже ваш характер изменится.

Сжала челюсти, потому что зубы невовремя решили станцевать чечетку.

— Физически вы практически ничего не почувствуете, но в душе появится ощущение, словно вы потеряли что-то очень ценное. На короткое время. Так сказать, побочное действие. Должен вам признаться, что Сервик не выдал тайну вашего ритуала, он умер так ничего и не сказав, до самой смерти восхваляя герцога. Поэтому магия драконов стала единственным выходом.

Вздохнула, но сдержала эмоции.

— Хотите посмотреть, как действует магия? — вдруг поинтересовался император, сощурив глаза.

Кивнула, удивленная вопросом.

— Пойдемте.

Кассий Первый провел меня в небольшое помещение при кабинете, похожее на комнату отдыха. Вероятно, это и была комната отдыха императора, в которой, на удивление, оказалось очень мало мебели: диван, на который мог прилечь высокий и крупный мужчина, узкий шкаф для книг, зеркало и небольшой столик, за которым мог перекусить один человек. То есть дракон.

Император подвел меня к зеркалу в толстой позолоченной деревянной раме на изящных ножках, встал за моей спиной, вежливо поинтересовался: «Позволите?». Я убрала локоны с шеи, дракон надел на меня цепочку-волосок с кулоном, защелкнул замок и прошептал несколько певучих слов на непонятном языке, после чего началось колдовство.

Капля ярко вспыхнула рубиновым светом и стала впитываться в кожу, растворяясь в ней вместе с цепочкой-волоском, на которой висела. Стало немного щекотно, на коже медленно, один за одним появлялись замысловатые рубиновые узоры из переплетаюшихся между собой нитей, расползающихся в разные стороны.

В ошеломлении завороженно смотрела, как рубиновые «нити» заползают на шею, щеки, лоб, уходят под волосы, расползаются на ключицы, плечи…

Кроме легкой щекотки, появилось тепло в районе груди и живота, которое теплыми юркими змейками распространялось по всему телу и, казалось, проникало в каждую клетку…

Когда все закончилось, от капли и цепочки-волоса на моей шее и груди не осталось и следа. Я встретилась со взглядом императора и с удивлением прочитала в нем смесь эмоций, которые он решил не скрывать от меня: восхищение и невероятное облегчение. Он, что же, до конца не был уверен в удачном исходе?

— Ваше величество, вы не знали, получится или нет? — позволила себе уточнить, вежливо и негромко.

— Вы имеете в виду действие артефакта?

Я кивнула.

— В магии драконов я не сомневался, миледи, — слегка усмехнулся главный дракон Ритании. — Артефакт создали лучшие маги Ритании, используя волос вашей сестры, с помощью золота создав из него ювелирное украшение, и мою кровь, которая обладает невероятной магической силой. Но я до последнего сомневался, — император хитро сощурился, — в вашем согласии. Вы очень похожи на своего отца, хотя, вероятно, даже не подозреваете об этом. В день нашего знакомства я увидел в вас ту же твердость и непримиримость, какие были присущи герцогу, а последующие рассказы Миральда подтвердили мое впечатление.

— Я не враг Рафаэлю, — тихо вздохнула. — Ваш сын много для меня раньше значил, и я прекрасно понимаю, что одно вытекает из другого, — без этого ритуала невозможно наше общение с Рафаэлем. В то же время я надеялась, что вы передумаете насчет нашей женитьбы. Но вы не передумали, несмотря на то, что я мало подхожу на роль будущей принцессы.

— Когда мы искали девушку, похожую на Нелию Оринис, мы даже не подозревали, что найдем саму Нелию, — спокойно отозвался дракон. — Магия мира когда-то выбрала вас парой Рафаэля. Кто я, чтобы Ей возражать? Уверен, вы станете идеальной принцессой.

Вздохнула. Спорить с императором было бесполезно. Видимо, он относился к тем, кто принимает решение, прежде взвесив все «за» и «против» несколько раз, поэтому после никогда его не меняет, хоть землетрясение начнется, потом или девчонка-воровка из подслойника Ритании вместо идеальной леди.

— Должен сообщить вам об одном важном нюансе вашей новой жизни, — каким-то странным деревянным голосом произнес Кассий Первый.

Вопросительно взглянула на императора, искренне заинтригованная, что за нюанс такой. Пока никакого ощущения потери чего-то важного не испытала, все время прислушиваясь к себе.

— Физически вы теперь также совершенны и идеальны, как до замужества.

Невольно вспыхнула, а император надел на лицо невозмутимую маску.

— Дорогая леди, вы готовы к встрече с моим сыном. Если сможете стать причиной возвращения Рафаэля домой, я стану вашим должником.

— На что я могу рассчитывать в качестве благодарности? — осмелилась уточнить.

— На многое, — тонко улыбнулся мужчина. — В пределах разумного.

— Очень туманное обещание, — позволила себе заметить.

— Я мог бы ничего не обещать, леди, — пожал плечами Кассий Первый и нейтрально улыбнулся. — Но я обещаю, так как уверен, что вы найдете что попросить. А я рад буду выполнить вашу просьбу. Благодарный отец — щедрый император.

— Хорошо. Я запомню ваше обещание, — тихо проговорила, подумав, на что именно могут распространяться мои просьбы.

— Звучит, как угроза, — насмешливо улыбнулся Кассий Первый, подставляя мне локоть, на который я оперлась с некоторым трепетом, и мы вышли из помещения для отдыха в кабинет.

Император оставил меня, взял в руки колокольчик, но позвонить не успел. В это время в дверь кабинета уверенно постучали, а в следующее мгновение, не дожидаясь разрешения императора, она широко распахнулась, и в кабинет вошли двое мужчин.

— Отец, мы за тобой, — произнес тот, что зашел первым. Я вскинула на него взгляд и узнала по портретам, которые изучала на уроках истории, наследного принца Арнольда.

Если бы я не поняла, что в кабинет Кассия Первого таким образом могут зайти только его сыновья, то никогда не признала бы Рафаэля в молодом представительном мужчине с породистым невозмутимым лицом, который зашел вторым.

— Почему Миральда держишь в коридоре? В чем провинился наш идеальный старший брат? Снова покрывает проделки Гарри? — старший принц говорил громко, весело, чтобы сэр Мэлвис, оставшийся в коридоре, его точно услышал.

Взгляд наследного принца Арнольда вдруг в искреннем удивлении натолкнулся на меня, окинул мою фигурку цепким внимательным взглядом, на мгновение задержался на «растерянном» невинном личике, и… больше ни одной лишней эмоции не отразилось на мужественном красивом лице наследника.

«В смущении» потупилась, присела в глубоком реверансе, подосадовав, что толком не успела рассмотреть Рафаэля.

Сердце клокотало где-то в горле, ладошки вспотели, тело словно одеревенело.

— Отец, незадолго до бала уединяешься с молоденькой леди? — хмыкнул Арнольд. — Интересно, что скажет мама?

И я вспомнила, что наследный принц был не в курсе нашей аферы, в которую были вовлечены император и трое Мэлвисов. Принц Арнольд все время защищал наши границы и, по словам Миральда Мэлвиса, никому не хотелось забивать его голову ненужной информацией.

— Ее величество поставлена в известность, — спокойно отозвался император. — Арно, это миледи Алерия дес’Оринис. Ваша светлость, позвольте представить вам моих сыновей. Его высочество наследного принца Арнольда и его высочество младшего принца Рафаэля.

— Ваши высочества, рада знакомству, — прошептала тихо и скромно, как положено хорошо воспитанной невинной девице.

— Милое дитя, подниметесь, — император помог встать из затянувшегося реверанса.

— Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой, миледи, — произнес его высочество Арно, причем в мужском голосе явно присутствовало искреннее сочувствие.

— Спасибо, ваше высочество, — подняла «скорбный» взгляд на принца.

Младший принц промолчал, но старший от имени обоих принес соболезнования, поэтому его поведение было в рамках приличий.

Почувствовала на себе изучающий пристальный взгляд Рафаэля, но я не смогла посмотреть на него. На меня вдруг напала не присущая ранее робость, потому что высокая мощная фигура в белом военном мундире, очень похожем на мундир императора, только без ордена и ленты, лишь немного уступала старшему брату в ширине плеч и мускулатуре и как-то совсем не ассоциировалась с тем милым худощавым подростком, моим другом детства, чей образ я бережно хранила в воспоминаниях.

— Вы в белом, миледи, — прозвучал спокойный голос младшего принца. — Разве ваш траур закончился?

Сердце пропустило удар… и ещё один. И бешено заколотилось. Этот голос… низкий, сильный, одновременно безразличный и упрекающий. Взрослый. И такой чужой…

И я, наконец, встретила взгляд зеленых глаз — холодный, равнодушный, словно внутри телесной оболочки находилось не живое существо, а гранитный бесчувственный камень.

Золотые волосы, когда-то веселыми кудрями спускавшиеся на худые нескладные плечи, сейчас были коротко острижены и выгорели почти добела. Черты лица, ранее детские, только обретающие четкость и мужественность, сейчас — совершенные, но странно неподвижные, словно замороженные злой колдуньей.

Совершенно отчетливо осознала, испытывая настоящее разочарование, что если бы вдруг встретила вот этого Рафаэля в любом другом месте, то никогда не узнала бы его в этом чужом незнакомце.

— Сын, в связи с победой на северной границе и вашим возвращением домой, своим Указом я отменил любой траур в Ритании, если он длился больше двух месяцев, — спокойно объяснил император.

— Для молодых леди, только что вышедших из закрытого пансиона, наверное, это стало приятной неожиданностью, — сухо проронил Рафаэль, который не отрывал от меня ледяных глаз.

— Я все ещё скорблю по отцу. — Я опустила глаза, чтобы не выдать настоящие эмоции. — И если бы мне позволили, продолжила бы носить траур.

Точно этот незнакомец решил жениться именно на мне? То есть на Алерии Оринис? Точно на этом балу он объявит меня своей невестой? Пока верилось в это с трудом.

А если Рафаэль решит, что Алерия, то есть я, ему не нужна? Будут ли считаться мои обязательства по договору исполненными?

— Но вам никто не позволил, так?

Была бы я Нинелией, задрала бы подбородок и ответила: «Именно так, ваше высочество!», но Алерия лишь скромно потупилась, присела в неглубоком реверансе и пробормотала:

— Я не так выразилась, ваше высочество. Я лишь хотела сказать, что в глубине души скорблю, но воля его величества — закон для меня.

— Раф, не придирайся к леди Оринис, — дружелюбно вмешался император. — Все претензии предъявляй своему отцу, но после бала, сейчас же пора в зал торжеств.

Император позвонил в колокольчик. Зашедшему лакею велел позвать сэра Мэлвиса, который тут же появился, спокойный, собранный и, как всегда, невозмутимый.

— Миральд, возвращаю твою подопечную. Леди Алерия совершенно очаровательна и мила.

— Ваше величество, ваши высочества, — снова присела в глубоком реверансе, опустив скромно взгляд. Теперь подняться помог наследный принц. Драконы считают, что я инвалид? Миссис Лайонес, а после нее миссис Вайолет так забодали меня с этими реверансами, что я могла присесть и встать подряд раз двадцать — тридцать.

Поскольку ко мне больше никто не обратился, я вышла молча, снова потупив взгляд. Спиной чувствовала, что кое-кто во мне сейчас сделает дыру. Рафаэль? Или все трое белых драконов?

Вдруг осознала, что внутри бурлит и пузырится мое возмущение и потрясение после неожиданной встречи, что меня потряхивает от нервного напряжения, а Миральд Мэлвис просто стоит в коридоре и молча смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.

— Как прошла ваша встреча? — он предложил локоть, на который я оперлась, и мы чинно и не спеша пошли по коридору к лестнице.

— По-дурацки, — скривилась я и со вздохом посмотрела на дракона, Мэлвис вдруг усмехнулся и наградил меня непонятным взглядом — странно довольным.

— Что такое, сэр? — сразу подозрительно поинтересовалась.

— Вы не похожи на Алерию Оринис. Пока вы остались верны себе, — шепнул дракон.

— Кстати, да. Пока я ощущаю себя самой собой, хотя на миг там, а кабинете, ощутила себя робкой Алерией. Но сейчас мне хочется что-нибудь сломать. Или разбить.

Взгляд Мэлвиса стал задумчивым, а я тихо попросила:

— Внутри меня сейчас целый коктейль эмоций, сэр. Попробуйте почувствовать его.

Во взгляде дракона отразилось сомнение, но через некоторое время он все же кивнул, соглашаясь на просьбу, и вскоре произнес:

— Ничего. Вы полностью закрыты от меня, леди.