Мой невозможный дракон

Глава 35

Огромное тело Мира то зависало на высоте, то вдруг его начинало болтать из стороны в сторону, кружить в воздухе, неумолимо приближая к земле.Казалось, что огромная рогатая голова, которая вдруг становилась безвольной, и повисший длинный шипастый хвост тянут тело дракона с поникшими крыльями вниз.

А потом вдруг кожистые крылья резко раскрывались, голова поднималась, и дракон переставал падать, но уже через мгновение все повторялось…

Мое сердце то останавливалось, то пускалось вскачь; душа то замирала, то стремилась к Миральду, а тело как одеревенело несколько мгновений назад, так и не шевелилось.

«Мир… ты ранен⁈» — затаив дыхание, выдавила из себя, когда крылья дракона вновь раскрылись, а тело зависло где-то высоко, среди перистых облаков.

«Нина… милая… прости…» — еле слышно прошелестел знакомый голос.

«Что с тобой⁈» — я почувствовала обреченность и тоску своего дракона, и это невероятно испугало.

«Ты… пострадала?»

«Нет.»

«Меня… отравили… почувствовал… но… поздно… уже обернулся…»

— Леди Нелия, это вы? — слабый голос Арнольда Мэлвиса еле дошел до моего оцепеневшего сознания. Отравили⁈ — В портал зашла ваша сестра?

— Да, милорд, — ответила, с замирающим сердцем наблюдая за белым драконом, который старался медленно и аккуратно спуститься вниз.

— Леди Нелия, прошу прощения за нескромный вопрос. Вы закрепили с сэром Миральдом связь истинных? — с трудом проговорил Арнольд.

— Закрепили, милорд, — глухо прошептала я.

— Тогда… если Мир разобьется, вы понимаете, что…?

— Понимаю. — Я закрыла лицо ладонями, не в силах смотреть на то, как белого дракона вновь мотает из стороны в сторону.

— Мир сказал, что случилось?

— Его отравили. — Я убрала ладони и посмотрела вверх. — Что-то можно сделать?

— Кое-что можно, — будто нехотя отозвался старший брат Рафа. — Возьмите мой кинжал, порежьте руку, приложите к моей груди, где рана. Наша кровь должна смешаться.

Только увидев запавшие глаза мужчины, серый цвет его лица, бескровные губы, я вспомнила, что его тяжело ранили. Опустила взгляд — белоснежная ткань мундира на груди пропиталась кровью. Огромная бурая клякса пугала.

— Что будет после этого? — тускло поинтересовалась.

— Станете мне кровной сестрой, — слабо улыбнулся мужчина. — Человеческая девушка — истинная пара одного дракона и кровная сестра другого дракона… может изменить свою сущность… а древний драконий заговор на изменение сущности… я знаю.

— Не понимаю… — я растерялась, в изумлении уставившись на уже вновь серьезного Арнольда Мэлвиса.

— Леди, я старший сын императора, — отрывисто заговорил раненый. — Пусть и бывшего. Много лет являлся наследником. Я знаю много драконьих тайн. Хотите спасти Миральда? Значит, должны стать драконицей. И помочь. Иначе он разобьется. А вы…

Стать… драконицей?

Подобное не могло присниться мне даже в самом страшном сне. А может быть Арнольд Мэлвис бредит? Все же он ранен.

— Леди, времени думать нет.

Голос мужчины был не похож на голос того, кто находился в бреду.

Я посмотрела вверх, сердце от страха упало куда-то в желудок…

Действительно, времени совсем нет.

Словно во сне я наклонилась к раненому мужчине, вынула из изящных, инкрустированных драгоценными камнями, ножен обоюдоострый кинжал и решительно полоснула дрожащую ладонь.

Арнольд Мэлвис, явно из последних сил, расстегнул пропитанный кровью парадный военный мундир, порвал тонкую рубашку и очень внимательно посмотрел на меня.

— Вашу ладонь, леди Оринис.

Я протянула дрожащую руку, мужчина мягким движением взял мою ладонь в свою, мгновение рассматривал глубокую рану, а затем решительно приложил раненую ладонь к своей окровавленной груди, к месту ранения, из которого толчками выходила темная, почти черная, кровь.

Невероятно бледный мужчина с уже посиневшими губами прикрыл глаза и зашептал заговор на древнем языке… Еле слышно. Уверенно. Певуче растягивая загадочные слова.

Меня затрясло, словно в лихорадке. Подняла лицо и больше не отрывала глаз от своего дракона, которого снова вертело и крутило в воздухе. Огромные крылья то раскрывались, то безвольно повисали…

Неожиданно пробрало до костей ледяным холодом, а потом тут же, через мгновение, показалось, что где-то в глубине самого сердца обожгли раскаленной иглой, и с той пульсирующей точки по всему телу стали расходится тонкие жаркие волны. А ещё я услышала тихие голоса, которые пели на непонятном языке… у меня в голове.

Огненная точка с невероятной быстротой становилась все больше и больше, наполняя сердце огнем, который раскаленной лавой стал распространяться по венам.

Моя ладонь засветилась мягким белым светом, постепенно всю меня стало окутывать белое сияние; в груди стало так невероятно горячо, что я не сдержалась и закричала от боли.

«Нина!» — услышала слабый голос Миральда, которого мой крик снова привел в чувство.

— Призывайте ее… спасайте Миральда… — бесцветными губами пробормотал Арнольд Мэлвис, закрывая глаза и, похоже, теряя сознание.

— Кого?

— Свою драконицу, леди, — почти беззвучно прошелестели губы Арнольда. — Вы теперь одна из нас. Моя сестра по крови.

Ступор длился недолго. Я не могла позволить себе тупить, когда мой любимый дракон мог разбиться в любую минуту.

Я не знала, как призывать драконицу, и начала действовать интуитивно — всем сердцем, душой, своим разумом я захотела взлететь…

К облакам. К своему отравленному дракону, который уже очень долго боролся со смертью, зная, что и мне угрожает смертельная опасность…

Зрение стало меняться первым. Я вдруг увидела Мира очень ясно и четко, словно находилась рядом с ним высоко в облаках. Догадалась, что зрачки, вероятно, стали вертикальными, как и у всех драконов при трансформации.

После стало меняться тело…

Платье стало рваться, и нервным движением я прикрыла грудь руками, в панике гадая, насколько обнаженной меня увидят зрители за магической завесой.

Тело ломило, руки вытягивались, с ногами тоже что-то происходило…

От ужаса зашевелились волосы на голове, сердце уже билось где-то у горла, грозясь совсем выскочить. И если бы не огромный вязкий ком, который застрял в этом самом горле, наверное, так бы и случилось.

Хотелось кричать от страха, хоть как-то выплеснуть переполняющие меня эмоции, но меня лишь затрясло от испуга и растерянности, ведь пресловутый ком так и мешал, не давая вытолкнуть ни звука…

Передо мной мелькали шокированные лица людей за прозрачным куполом, чьи черты я теперь могла рассмотреть со всеми подробностями, вплоть до родинок и морщинок.

Благодаря людским лицам я и вспомнила о куполе, который установил капитан Дакин, чтобы меня похитить, и в панике подумала, смогу ли прорваться сквозь него? У Арнольда и Рафаэля получилось, но они по крови являлись драконами.

Обернулась на Арнольда Мэлвиса, чтобы спросить, но мужчина уже находился без сознания. Как сказал Дакин? Он не хотел тратить на Лери заговоренные на драконов пули? Значит, ранение у старшего брата Рафаэля опасное и серьезно угрожает жизни. Но могла ли я как-то помочь ему сейчас? Нет, не могла. Значит, я должна сделать то, что в моих силах.

В следующее мгновение я вдруг неуклюже завалилась набок, шокированная своим падением, — трансформация завершилась, а я и не заметила и с непривычки не смогла устоять на пока слабых лапах. Зато мое перевоплощение заметили люди за магической завесой, о чем говорили их лица, на которых я отчетливо могла рассмотреть разные выражения: от восхищения до ужаса и отвращения.

«Давай, милая, нам нужно взлететь. Ты должна знать, как это сделать», — ментально обратилась к своей драконице, почему-то подумав, что герцог Оринис, там за Гранью, наверное, просто в ужасе от того, что происходит с одной из его дочерей…

Драконица не взлетала, а я не понимала, что нужно предпринять.

Мир снова стал падать, мое сердце бешено забилось в мощной грудной клетке белой драконицы, и сейчас этот звук оглушал меня. Я с напряжением наблюдала за Миром, мысленно кричала: «Мир! Очнись!», но дракон больше не реагировал…

Когда паника охватила полностью, проникла в каждую клетку, пору и вену моего нового неуклюжего пока и незнакомого тела, показалось, что от отчаяния я схожу с ума, и я вдруг взлетела…

Как это произошло, я так и не осознала.

Но вот я уже в небе, под облаками, магический купол Дакина подо мной, а огромное тело моего дракона несется прямо на меня.

Я раскрыла крылья и зависла под ним, неуклюже, с трудом сохраняя равновесие, и неожиданно, совершенно отчетливо, осознала, что Мир в два раза меня больше и тяжелее и… просто меня раздавит.

Я прикрыла глаза, принимая неизбежное, а, когда открыла, рядом с собой увидела ещё двух белых драконов. Один большой, очень похожий на дракона Миральда, второй — поменьше и, что ли, изящнее. Драконица… У

белоснежной красавицы было более изящное тело и маленькая аккуратная голова с небольшими рожками. Как у меня?..

Но ведь ещё мгновение назад их не было в небе… Краем глаза сбоку уловила какую-то вспышку, но когда обернулась, там уже ничего не было.

Драконы подлетели ко мне и стали кружить вместе со мной на одной высоте. Похоже, они давали понять, что помогут принять падающее тело дракона.

Тот, что побольше, показал, как спрятать под крылом рогатую голову, чтобы не поранить того, кого спасаем.

Дракон будто фыркнул, слегка полыхнул пламенем, отвернул морду в сторону, и я услышала в голове ясный спокойный голос: «Крыло на крыло. Взлетаем как можно выше и ближе».

Некогда было удивляться, не верить и делать глупости, поэтому я просто выполнила приказ.

Мы подлетели очень близко друг к другу, поднялись выше, спрятали головы, а белоснежные кожистые крылья наложили одно на другое.

Прошло лишь несколько секунд, хотя мне показалось, что целая вечность, когда Мир упал на нас. На миг из легких словно выбили воздух, возникло ощущение, будто меня придавила огромная каменная плита, и я вся сплющилась. Но я выдержала удар, ведь была не одна.

Три дракона медленно спустились на землю, бессознательное тело Мира скатилось с нас и замерло в неподвижности.

Не успела я задаться вопросом, как быть дальше, вокруг нас стали открываться порталы, а из них выходить те, чьи лица я узнавала. Эти драконы были приглашены на нашу с Миральдом помолвку. Неужели кто-то из моей охраны, которая сопровождала меня во дворец Миральда, додумался и отправился во дворец за помощью?

Драконы привели и целителей, которые тут же рассредоточились между Арнольдом Мэлвисом и Миральдом Мэлвисом, который пока не траснсформировался в человека и, похоже, совсем не дышал.

Я стала неуклюже подбираться к своему дракону, — всем своим существом потянувшись к нему, я знала, что Миральд ещё жив. Однако передо мной вдруг появилась та драконица, которая помогала спасти Мира.

«Нелия, это ведь ты?» — В моей голове раздался незнакомый приятный грудной голос. Я недоверчиво уставилась на драконицу.

«Кто вы?»

«Та, кому принадлежит половина твоей души».

«Лери⁈» — в изумлении уставилась на драконицу.

«Сестра, давай не будем мешать целителям спасать твою пару».

«Я должна как-то дать понять им, что Миральда отравили».

«Я передам это Рафаэлю. Он уже вновь стал человеком. Смотри, он рядом с братом».

Я действительно увидела белокурую голову Рафа на коленях рядом с Арнольдом Мэлвисом.

«Тот второй дракон…» — я осеклась.

«Рафаэль», — завершила за меня Лери.

«И вы…?»

«Я пока ничего не понимаю. Но Рафаэля слышу с момента его обращения в дракона».

«Даже сейчас, когда он… — Я боялась поверить в это чудо, но все же спросила: — … вновь человек?»

«Да, Нелия. Даже сейчас».

Как превратиться обратно в человека, Лери подсказал Рафаэль, с которым сестра могла ментально общаться, а Лери уже научила меня.

Мы просто должны были вновь представить себя людьми и всей душой пожелать вернуться в человеческий образ. С одной стороны, легко, с другой… получилось у нас лишь через час стараний. Вернее, у Лери получилось достаточно быстро, а у меня — только через час, потому что я никак не могла сосредоточиться, мысли все время убегали к Миру, я прислушивалась к тому, как он чувствует себя.

Раф предупредил нас, что мы станем обнаженными, так как наша одежда при трансформации была обычной, а не заговоренной. Поэтому для трансформации мы переместились на территорию дворца Оринисов, в парк, где никого не было, кроме предупрежденных нашей охраной двух служанок с платьями.

Мы с Лери были ошеломлены всем, что с нами случилось. И похищением; и тем, что к Рафу из-за Лери вернулся его дракон; и тем, что мы с ней сами стали драконицами; ее связью с Рафаэлем; отравлением Миральда; его чудесным спасением…

За несколько часов наша жизнь вновь перевернулась с ног на голову, а события разворачивались с невиданной скоростью и драмой.

И, конечно, я безумно боялась за Миральда, который не приходил в сознание и оставался в образе дракона. Всем своим существом я чувствовала, как яд все больше проникает в тело моего любимого, отравляя его кровь, и не знала, что делать. Более того, я понимала, что целители тоже не знали.

Никогда ещё я не находилась в таком сильнейшем отчаянии. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной.

— Не верю, что ничего нельзя сделать. Так не может быть. — Я переодевалась в платье, которое мне принесла служанка в парке, делясь своим горем с сестрой, которая уже давно переоделась и ходила вокруг меня кругами.

— Рафаэль говорит, что сэр Мэлвис жив лишь благодаря невероятной силе воле, его организм все ещё не сдается каким-то чудом… Целители распознали в его крови сильнейший смертельный яд.

— Миральд знает, что я тоже умру, если он умрет, — сдавленно прошептала я, а Лери побледнела и судорожно вздохнула. — Даже без сознания он защищает меня.

Я, наконец, закончила с переодеванием, Алерия шагнула ко мне и крепко обняла, стискивая в объятиях. Я обняла сестру в ответ, чувствуя, что ее поддержка сейчас мне остро необходима.

— Думаю, ты права насчет того, что должен быть выход, — пылко прошептала сестра. — Ведь существуют же древние драконьи ритуалы, у драконов самая сильная магия в мире!

— Ты думаешь, драконы сидели бы вот так, сложа руки, если бы могли что-нибудь сделать для одного из них? — буркнула я, прикрывая глаза, с трудом справляясь с отчаянием, но все же слова Алерии заставили меня задуматься. И вспомнить об одном драконьем ритуале, в результате которого была создана рубиновая капля для того, чтобы скрыть мою ауру.

А ведь это был древний таинствннный ритуал…

Лери вдруг замерла, словно прислушивалась к чему-то, а затем проговорила:

— Рафаэль передает, что пока все приглашенные на помолвку драконы вернулись во дворец сэра Миральда. Никого не выпускают из дворца, ведется расследование, ищут отравителя. Сам Рафаэль сейчас рядом с сэром Мэлвисом, говорит, что… — Лери запнулась, побледнела, — … целители бессильны, и лучше, если ты будешь рядом с сэром Миральдом, когда… — она осеклась.

… Целители бессильны…

— В моем портальном кольце магия иссякла, — тускло отозвалась я. — У меня нет шкатулки, в которой оно должно храниться.

… лучше, если ты будешь рядом с сэром Миральдом, когда…

— Я попрошу Рафаэля, он придет за нами и порталом переместит, куда мы захотим. Он и Арнольд пока вне подозрений, ведь их не было во дворце, когда произошло отравление, они могут перемещаться без ограничений.

— Зови Рафа. Пусть поможет нам перейти к Миральду, — сипло выдавила я, но Лери ничего не успела сделать, — вдалеке послышалось истошное мяуканье. Мы с Лери хмуро переглянулись, понимая, что это, скорее всего, вернулись наши коты — защитники, о которых мы совсем забыли. Я отпустила испуганных горничных и дала знак Лери пока подождать.

Вскоре среди аккуратных деревьев показались две слишком знакомые нам, одинаковые, черные, хвостатые фигуры со сверкающими янтарными глазами.

Демон и Лучик. Два брата. Два хранителя нашего рода.

Без бантов и жилетов. С уставшими усатыми мордами. Изо рта Демона торчало что-то темное и непонятное. Какой-то предмет. Когда мой друг это что-то выплюнул мне под ноги, я с удивлением обнаружила, что вещь похожа на артефакт. А когда подняла ее, убедилась, что так и есть — Демон принес редкий записывающий артефакт. Очень редкий. Такие были только в кланах белых и черных драконов. У остальных кланов я и люди Кастета их выкрали.

— Надо же… Где вы нашли это?

Коты лишь фыркнули как-то дружно и… переглянулись, а потом, не обращая на нас с Лери внимания, отошли к дереву, свернулись под ним в клубки и… мгновенно вырубились.

— Бедняги, вероятно, очень устали. Похоже, они бежали изо всех сил, — пробормотала сестра и с любопытством посмотрела на меня: — Что они принесли?

— Записывающий артефакт.

— Будем слушать? Или отложим на потом?

Я заколебалась. Нужно было спешить к Миру, с другой стороны — Демон меня ещё ни разу не подводил.

— Думаю, они притащили его, чтобы мы послушали, — тяжело вздохнула я и активировала артефакт.

Два голоса. Мужских.

Сдержанных. Холодных.

К сожалению, плохо узнаваемых.

— Почему Миральд так долго держится? — неожиданно прозвучавший мужской голос был явно раздражен. — Может, мы перепутали яд?

От неожиданности и шока я застыла, мы с сестрой посмотрели в глаза друг друга, и я увидела во взгляде Лери тот же ужас, который испытала сама.

— Нет, не перепутали. Мэлвиса держит связь с истинной парой. Скорее всего, он успел закрепить ее, несмотря на то, что даже помолвки ещё не было, — второй мужчина язвительно усмехнулся. — Теперь внутренний дракон изо всех сил борется со смертью, желая спасти наглую человечку.

Я задрожала. От ярости. От ненависти. Лери — тоже. Глаза сестры запылали возмущением.

— Он сможет выкарабкаться? — вкрадчиво уточнил первый голос. — Не хотелось бы сюрпризов.

— Зачем ты спрашиваешь одно и то же? — с явной досадой в голосе отозвался второй собеседник. — Не сможет.

— Если драконы вспомнят о ритуале возвращения к жизни…

— Не вспомнят. Во-первых, мало кто знает о нем. Во-вторых, ритуал под силу только самым сильным и одаренным драконам. А, в-третьих, — пауза была долгой, очень долгой, но через время задумчивый голос все же продолжил: — Похоже не только нас, всех устраивает смерть Миральда Мэлвиса. В последнее время он стал как бельмо на глазу. Носится со своей человечкой, пытается протолкнуть изменения в законы…

— И все же… сомневаюсь, что мы выбрали правильный путь. Истинная пара Мэлвиса тоже погибнет. Магия мира может наказать нас, купол может исчезнуть…

— Ты боишься наказания? — усмехнулся второй голос. — Магия мира наказывает нас уже двести лет. Или, может быть, ты боишься войны? Ты? Черный дракон?

Отравители… драконы?

Я испытала настоящее потрясение, от волнения меня даже затошнило. А лицо Лери посерело.

— Нет, войны я не боюсь, но хотелось бы ее избежать, — тяжело вздохнул первый.

— У нас появилась ещё одна истинная пара — Алерия дес’Оринис и Рафаэль Мэлвис. Тихая, сдержанная, мягкая человечка будет делать то, что мы скажем и вряд ли будет требовать принятия изменений в законы, меняющие статус людей. Все обойдется, вот увидишь…

Мы с Лери не отводили друг от друга взглядов, боясь дышать, словно те двое могли услышать наше дыхание и обнаружить нас.

— Сволочи! — сквозь зубы процедила я, поняв, что больше мы ничего не услышим. — Какие же подлые сволочи! Я думала, что Мира отравили заговорщики, а это… сами драконы… Из-за меня. Из-за моего желания изменить наше положение, — я в отчаянии заломила руки, еле сдерживаясь от того, чтобы не рвать на себе волосы.

Как справиться с таким сильным врагом, который наносит подлые удары в спину⁈ Почему я забыла о том, как драконы захватили Ританию⁈

Тоже при помощи подлости и жестокости…

Значит, нужно действовать также.

Больше никакого благородства.

Никакой пощады.

Мысли, словно злые осы, жалили меня, заставляя думать о том, как спасти Мира. Как отомстить подлым ящерам. Из этого короткого диалога я поняла слишком много…

— Алерия, у меня есть план, — медленно проговорила я, выталкивая слова через вязкий ком разочарования в горле. — Но он может тебе не понравиться, потому что… возможно, ты не сможешь закрепить связь истинных до конца.

Лицо сестры словно закаменело, нежные черты стали жесткими, рот упрямо сжался.

— Похоже, драконы списали со счетов и Миральда, и тебя, — глухо прошептала сестра. — И все уже решили за меня. Пресветлая! Как же они коварны и жестоки! И как ты была слепа! А я…

— Драконы коварны не больше, чем люди и другие расы, Лери, — спокойно и устало отозвалась я. — Миральд, Рафаэль, Арнольд — они не идеальные, но они другие. В каждой расе встречается гнилье. Эти двое задумали подлость. Если остальные драконы их поддержат, если не пожелают спасти Миральда…

— Они уже поддержали, — Лери с жалостью на меня посмотрела. — Ты слышала о ритуале. Он возможен. Но…

— Если они не одумаются, значит… Мир умрет, а я погибну вслед за ним. Но ты, — мой голос стал твердым, я впилась в хмурое лицо сестры пристальным взглядом и закончила фразу: — отомстишь. За меня. За Миральда. За всех людей. Купол исчезнет, драконы будут уничтожены.