Мой невозможный дракон

Глава 23

Я окинула внимательным взглядом свою роскошную туалетную комнату. Взгляд споткнулся о настенный шкаф, в котором хранились разные баночки и бутылочки со средствами для принятия ванны. Среди них и спрятала свою добычу. На время, конечно.

Подошла к огромному зеркалу в пол, посмотрела на себя и замерла в изумлении. Волосы растрепаны, лицо бледное, а светлое прекрасное платье, в которое с утра меня нарядили Мирика и Аника, на груди и животе измазано уродливыми кровавыми кляксами, причем довольно сильно. Ясно, что это была кровь Гарри, но разве я так сильно разбила его голову? Если сэр Миральд видел меня такой, то быстро…

Додумать мысль не успела, — услышала за дверью в комнате шум, вскрики, в следующее мгновение дверь в ванную со стуком распахнулась.

Широким шагом в нее вошел Миральд Мэлвис и остановился, уставившись на мое зеркальное отражение непонятным хмурым взглядом.

Быстро он, как я и подумала. Даже чересчур.

Решил с Гарри потом поговорить? Жаль. Сейчас остынет, белобрысый снова выйдет сухим из воды и не получит по заслугам по полной программе.

— Милорд! — пискнули за его спиной испуганные и растерянные горничные, приседая к книксене. — Леди Алерия отправилась к вам на встречу и ещё не возвращалась.

— Пошли вон! — рыкнул дракон, даже не взглянув на девушек, которые во все глаза уставились на меня.

— Леди Алерия! — в полном потрясении пробормотала Аника, а сэр Мэлвис захлопнул перед ее носом дверь.

В несколько шагов дракон преодолел разделявшее нас расстояние.

Я с некоторым напряжением наблюдала за опекуном в отражении зеркала, не зная, чего ждать. Упреков, извинений, нотаций?

Миральд Мэлвис остановился за спиной, взглядом впиваясь в мое лицо, я прикрыла глаза, понимая, что не совсем готова к встрече и диалогу. Мысли скакали испуганными зайцами и не хотели останавливаться.

Аккуратно, но властно мужчина взял меня за плечи и медленно развернул к себе, пришлось посмотреть на него. А он с ног до головы ощупывал меня внимательным взглядом.

— Это. Ваша. Кровь? — голос прозвучал глухо и как-то рвано, показалось, что эти слова Мэлвис выталкивал из себя, словно те были тяжелыми камнями и мешали ему говорить. Указал подбородком на мою грудь, живот.

— Нет, — тихо ответила, опуская взгляд, стараясь говорить спокойно и ровно, собираясь с мыслями.

Мужские пальцы мягко взяли меня за подбородок, подняли голову вверх. Мэлвис вглядывался в мои глаза, а я очень постаралась не выдать того, что, в принципе, в итоге довольна тем, что случилось, ведь теперь я стала обладательницей нескольких артефактов! Ещё и каких! А Гарри не успел причинить мне вред. Его поцелуи и лапание переживу, сейчас смою под горячим душем, ототру хорошенько мочалкой и постараюсь забыть, как страшный сон.

Надела на лицо холодное нечитаемое выражение и посмотрела на дракона невидящим взглядом, стараясь не переигрывать.

— Я сожалею, — тихо проговорил он с совершенно мрачным выражением лица.

— Хорошо, — ответила ровно. — Спасибо.

Лицо Мэлвиса словно свело судорогой, пальцы сильнее сжали подбородок. Я вздрогнула.

— Я бы успел…

— Да, наверное, — прошептала с такой интонацией, чтобы слышалось совершенно другое: «Уверена, что нет».

— Нина… Алерия… — сорванным голосом прошептал Миральд, а мое сердце забилось бешено-бешено, поднимаясь куда-то к горлу. Никогда ещё он так не переживал из-за меня, никогда ещё так не смотрел. Да на нем же лица нет, он еле сдерживает эмоции.

Но… я не буду поддаваться чувствам. Сейчас брошусь в его объятия, а через минуту он овладеет собой и снова станет вести себя как… всегда.

— Со мной все нормально, сэр, — произнесла совершенно без эмоций.

Ну какая же я молодец! Вот только, на душе становилось как-то гадко, хотелось успокоить своего дракона, сказать, что мой испуг давно прошел, и я чувствую себя нормально.

— Отпустите меня, сэр, — пробормотала вместо этого. — Мне нужно переодеться. И помыться. Смыть с себя чужие прикосновения…

Хотела освободить подбородок из захвата сильных пальцев, но Миральд вдруг прижал меня к себе. Обнял обеими руками, вздохнул судорожно.

Приехали…

Перепугался, значит, за меня даже сильнее, чем я подумала вначале.

Мужчина гладил меня по волосам, а я слушала, как рвано и громко бьется его сердце, и гадала, надолго ли меня хватит строить из себя холодную оскорбленную статую. Хотелось обнять в ответ, а ещё, чтобы меня поцеловали. Успокаивающим поцелуем. Мысленно вздохнула: «Нина, не будь дурой. Потом станет все, как обычно».

— Я никому и никогда не позволю обидеть тебя, — прошептал Мэлвис. — Это больше никогда не повторится.

— Ваш брат уже второй раз покушался на мою жизнь, — справедливо заметила.

— Нина…

— Меня зовут Алерия.

— Да, Алерия. Конечно. Я просто…

Совершенно спонтанно решила воспользоваться ситуацией и проговорила:

— В вашем дворце я давно не чувствую себя в безопасности, сэр. Я хочу уехать. Во дворец Оринисов. Естественно, с компаньонкой и горничными. — «Хочу уехать, где вас не будет, и я смогу спокойно дышать. И думать о Рафаэле, а не… ».

Сэр Миральд окаменел, даже дышать перестал. А я подумала, как хорошо, что он не может читать меня и чувствовать мои эмоции. Медленно подняла лицо, посмотрела в бледное лицо дракона. Зеленые глаза горели мрачным огнем, красивые губы плотно сжаты. Позволила губам дрогнуть, мелькнуть слезинкам в глазах… Самой стало противно, но мысль о том, что уехать от Мэлвиса подальше просто необходимо, вдруг полностью поглотила меня.

Сэр Миральд вдруг обнял мое лицо ладонями, обжег лицо горячим взволнованным дыханием…

Демоны! Почувствовала теперь настоящую злость. На себя. На ситуацию. И на Мэлвиса тоже.

— Отпустите, — прошептала и положила на мужские губы пальцы, уверенным движением останавливая дракона.

В мужских глазах мелькнуло что-то опасное и дикое, зрачок стал вертикальным, ладони окаменели, сжали лицо, от чего я поморщилась.

— Вы делаете мне больно, сэр, — прошептала и меня сразу отпустили.

— Простите, леди, — глухо поцедил дракон. — Но вы останетесь здесь. В моем дворце. Вы никуда не уедете.

— В вашем дворце давно не безопасно для меня! — процедила холодно. — Вы не в состоянии меня защитить! Особенно от младшего брата!

С тайным изумлением наблюдала, как глаза Мэлвиса наполняются такой невероятной яростью, на которую, всегда считала, он не способен. Губы стали невозможно белыми, ладони сжались в кулаки.

Мамочки! Что происходит⁈ Он же… не теряет контроль⁈

В следующее мгновение Миральд Мэлвис издал какой-то горловой страшный рык, в глазах мелькнуло что-то звериное. Мне стало действительно страшно, бросило в холодный пот, сердце рухнуло куда-то в желудок, и я спиной вжалась в зеркало на стене.

Будто тень пробежала по мужскому лицу, искажая черты, мелькнул хищный оскал, на скулах вдруг стала появляться белая чешуя, а Мэлвис стал увеличиваться в размерах…

Смазанное, нереально быстрое движение…

Выбитая дверь ванной комнаты…

Женский истеричный визг…

Разрушенная вокруг окна стена…

И взлетающий в небо огромный, белоснежный и невероятно красивый дракон. С мощным сильным телом, огромными кожистыми крыльями, гребнем вдоль спины и загнутыми рогами.

Ноги перестали держать меня, когда я дошла до дыры в стене. Медленно осела на пол там, где раньше находилось окно, не сводя глаз с фигуры дракона, которая постепенно превращалась в белую маленькую точку.

— Сэр Миральд не мог перевоплотиться уже много лет, — прошелестел рядом потрясенный голос Аники. — Мама говорила, с того момента, как погибла его истинная пара. Много лет прошло.

Я с трудом сглотнула, закрыла лицо ладонями. Я понятия об этом не имела. Мэлвис не говорил ни слова, горничные тоже раньше молчали.

— Леди, вам лучше отойти от окна. Как бы кусок стены на вас не свалился. Вон все падает на пол.

«Молодец, Нина. Хорошо развлеклась. Довела мужика… то есть дракона… до перевоплощения».

Мирика и Аника помогли мне встать на ноги. С перепуганным лицом заявилась компаньонка, заглядывали лакеи, прибежал управляющий…

А я все думала о том, что Миральд Мэлвис вернул своего дракона. Благодаря тому, что очень сильно за меня испугался? Или рассердился, что я решила уехать? Или ещё что-то стало причиной?

А ещё подумала тоскливо: долго будет летать, когда вернется? Как бы ни случилось чего, ведь он давно не летал…

— Алерия…

— Да, ваше высочество?

— Расскажите мне о вашей учебе в пансионе.

— Я не очень люблю это время, ваше высочество, и вспоминать его тоже не люблю, — мягко улыбнулась я.

Что именно рассказывать о пансионе, меня, естественно, научили, но постоянно врать другу было все же сложно. Каждый раз, когда я выдавала себя за другую, сердце тревожно подрагивало, и сейчас мысленно взмолилась, чтобы Раф передумал.

— О чем же вы любите вспоминать? — не разочаровал Рафаэль.

— Наверное, пока ни о чем, — вздохнула и подумала, что так и есть на самом деле. О тех же немногочисленных воспоминаниях, которые, действительно, приносили радость, я рассказать не могла.

— В этом мы с вами похожи, — задумчиво признался друг.

— Предлагаю вместе совершить то, о чем сможем вспоминать с удовольствием! — я слегка улыбнулась, Раф ответил заинтересованным взглядом и вдруг знакомо сверкнул глазами:

— С чего начнем?

— Хм… Дайте подумать.

В данный момент мы танцевали вальс на благотворительном вечере, устроенном одной важной драконессой Ритании, и я задумалась о том, что можно в этом месте совершить такого, о чем потом будем вспоминать с удовольствием.

— Давайте после танца съедим по порции мороженого?

— Мороженого? — не сдержал удивления Рафаэль и несколько сухо добавил: — Я не ем это лакомство.

Он сказал неправду. На ярмарках мы часто покупали по порции мороженого, а иногда и не по одной. Раф любил ванильное, обязательно посыпанное орешками и тертым шоколадом, причем так, чтобы шарики холодного лакомства было не видно. Я же любила шоколадное, обязательно с яркой посыпкой, которая взрывалась во рту.

— А я люблю, — проговорила тихо, опуская взгляд. Вздохнула.

— Тогда идем к мороженому, — усмехнулся Рафаэль.

У официанта, обслуживающего гостей у столика с мороженым, я попросила для себя ванильное с орешками и тертым шоколадом.

— Точно не желаете, ваше высочество? — Подняла свою пиалу повыше, слегка покрутила перед носом удивленного принца. В зеленых глазах заиграли смешинки.

— Для меня такое же, — медленно проговорил Раф, не отрывая от меня непонятного взгляда.

Мы вышли на балкон, на котором стояли столики и диванчики, но Раф с обеими пиалами прошел сразу к перилам балкона. Те были широкими, на них можно было поставить наши пиалы, что мы и сделали.

Не обращая внимание на любопытные взгляды окружающих, мы смотрели на далекие яркие звезды и ели мороженое.

Краем глаза заметила, что ни одной человеческой леди на балконе, где все гости лакомились мороженым, не было. Балкон пестрил лишь яркими платьями драконесс.

Отложила пока на дальнюю полочку памяти это наблюдение, которое неприятно царапнуло.

Мы тихо разговаривали обо всем и ни о чем, а потом Рафаэль вдруг признался, что в детстве любил именно такое мороженое — ванильное, с орешками и шоколадом, но не ел его почти десять лет.

Он произнес это спокойно и даже немного равнодушно, а мое сердце сжалось в болезненный комочек от сочувствия к этому красивому, взрослому и милому мужчине, такому сильному внешне и такому ранимому и несчастному на самом деле. Безумно захотелось обнять его и сказать, что жизнь продолжается и пора оттаивать. Но это стало бы вопиющим нарушением этикета, который я и так, похоже, нарушила, выйдя с мужчиной на балкон без компаньонки.

Но, повинуясь порыву сердца, я пододвинулась к другу поближе и мягко положила ладонь на его руку, крепко сжимающую поручень балкона. Раф замер, его взгляд, устремленный в небо, так и был поднят к звездам, но уже через мгновение наши пальцы переплелись, а друг стал рассказывать историю о своей службе на границе. И это была какая-то совершенно смешная и добрая история о том, как один из его сослуживцев перепутал день с ночью и разбудил всех на построение за несколько часов до пробуждения…

Я тихо смеялась, стараясь не хохотать на весь балкон, и Раф тоже смеялся. Нам было хорошо и уютно вместе, пока мы не обернулись, чтобы вернуться к танцам.

Рядом с нами заметила сэра Миральда с невестой. Дракон тоже стоял у поручня, так развернувшись к своей леди, что мы видели только его спину. Эти двое мило болтали, но я слишком хорошо знала и эту спину, и идеальную осанку, и гордую голову, и сейчас крепкая спина и широкие плечи, на мой взгляд, выглядели невероятно напряженными.

И я поняла: все это время опекун стоял рядом и прислушивался к нашему разговору и, наверняка, заметил наши переплетенные пальцы, которые мы расплели только сейчас. Этот всевидящий дракон не мог этого не заметить.

На миг стало невероятно обидно. Я не видела Мэлвиса с того дня, как он вернул себе своего дракона, а прошло уже семь дней. Все эти дни я волновалась и переживала, делясь своим горем лишь с Демоном, который, на удивление, позволял себя тискать и внимательно слушал все, что я ему рассказывала о своем возмущении и беспокойстве.

— Я отправила письмо его величеству во дворец и сообщила о том, что случилось, — шептала я своему хвостатому другу, а слезы капали на черную шерсть. — Император ответил, что он уже в курсе событий, а я не должна волноваться. Написал, что с его племянником все хорошо, и он вернется через несколько дней. И, знаешь, что ещё приписал? «Моя милая леди Оринис, Рафаэль тоже много лет назад потерял связь со своим драконом. Примите меры, чтобы вернуть его дракона тоже. Стрессы на границе пока в этом не помогли моему сыну. С надеждой на лучшее, Кассий Первый».

Тогда я осознала, что Мэлвис уведомил его величество, а для меня — ни слова. Ни полслова. Ни весточки. А сейчас вернулся, значит. И явно ни минуту назад, ведь уже нарядно упакованный и причесанный. И сразу к своей невесте на бал…

От грустных мыслей очнулась, лишь заметив задумчивый взгляд Рафаэля, которым он посматривал на меня, пока мы шли в бальный зал. Я осознала, что давно молчу и совсем не слышу то, о чем говорит мне его высочество.

Рафаэль вновь закружил меня в танце, а потом приглашал ещё два раза, хотя я помнила, что на данные танцы в бальной карточке были записаны совсем другие кавалеры. И все время принц развлекал меня историями, довольно интересными и смешными, и, наконец, смог отвлечь меня от мыслей о том, о ком думать совсем не следовало.

Лишь иногда чувствовала, как между лопатками жжет от чужого взгляда, и от этого охватывала злость и обида.

«Не смотри на меня! — мысленно обращалась к своему дракону. — Не мучай меня! Упрямый… Невыносимый… Твердолобый! Я не буду смотреть в твою сторону. Не буду показывать, как рада, что ты вернулся и у тебя все хорошо».

На следующий день после благотворительного бала Рафаэль пригласил меня на прогулку на лодке по озеру, которое располагалось на территории Белого города.

Я явилась вместе с компаньонкой, и прогулка прошла совершенно замечательно. Рафаэль сам правил лодкой, а я сидела под зонтиком, защищающим от солнца, и искренне любовалась очень красивым и мужественным лицом, широкими плечами и сильными руками.

Наверняка Раф уже разбил ни одно женское сердце при дворе, подумала я. Не зря же замечала колючие взгляды многих драконесс. Однако ни одна из них не пыталась стать моей соперницей, и я догадывалась, что в этом заслуга императора Кассия, который постоянно выказывал мне свое особое расположение.

Стало вдруг грустно. Зачем Рафаэль принял то решение насчет Алерии? Не верил, что сможет полюбить девушку с другим лицом?

Я чувствовала на себе его взгляды, иногда смотрела в ответ, но быстро отводила взгляд в сторону, ведь я… приличная девушка из пансиона и не всегда могу вести себя так раскованно, как вчера, да и когда он так смотрел, мягко, нежно, задумчиво, в душе все переворачивалось…

Через две недели после той прогулки и после ещё многих встреч, на которых мы становились все ближе и ближе, Рафаэль сообщил, что вскоре в императорском дворце будет бал в честь его дня рождения, и он объявит о нашей помолвке, если я согласна стать его невестой.

Мы прогуливались по одному из прекрасных садов Белого города, в нескольких шагах от нас шла моя компаньонка, и я тихо ответила, не поднимая глаз на принца:

— Рафаэль, ваше предложение честь для меня. Я согласна.

Рафаэль взял мои пальчики в свои, и вдруг поцеловал не просто воздух около них, как часто делал раньше, а по-настоящему. Почувствовав на коже теплые губы, я вздрогнула от неожиданности, вспыхнула, растерянно уставилась на белокурую макушку, а он выпрямился и… потянул меня на себя.

Несмотря на его предложение, я не ожидала подобного, обернулась на свою компаньонку, заметила, что леди Чеслер… смотрит совершенно в другую сторону безразличным взглядом, в удивлении посмотрела на друга, а тот мягко улыбнулся:

— Некоторое время леди Чеслер простоит так, потом ее… хм… расколдую.

Сердце неприятно царапнуло. Вроде, Раф не сделал ничего плохого, но в то же время легко поработил волю другого человека.

Его высочество обнял мое лицо ладонями, а моей первой реакцией было остановить его, но я лишь замерла и… закрыла глаза.

Рафаэль согрел мою кожу теплым дыханием и поцеловал нежно-нежно, удивительно трепетно. Его губы были сухими, осторожными, а поцелуй длился недолго, чуть больше мгновения. Я не ответила на него, да и не успела бы, даже если бы решилась.

— Алерия, мне нужен честный ответ на один вопрос. Я не спрашиваю о любви, прошло пока мало времени. Но… я нравлюсь вам?

— Очень нравитесь, Рафаэль, — ответила искренне. Я ответила честно, но вложила в слова совсем не тот смысл, о котором подумал мужчина, и осознавала это.

Некоторое время Раф всматривался в мои глаза, а после тепло улыбнулся, уже смелее обнял меня и поцеловал… не так трепетно. А я ответила ему, хотя перед мысленным взором стояло совсем другое мужское лицо — как всегда невозмутимое, сдержанное и холодное. И совсем другие глаза.

В этот момент я поняла, что невероятно глупа и самонадеянна, а тот поцелуй в экипаже с Миральдом Мэлвисом был одной из главных ошибок в моей жизни, потому что вспоминать его и то наслаждение, которое я получила, стало вдруг невероятно больно. А сравнивать поцелуи двух дорогих мне мужчин — неправильно.

Словно почувствовав мое душевное состояние, Раф оторвался от меня и просто прижал к своей груди, поцеловал мои волосы и прошептал:

— Милая Алерия, мы станем счастливы. Вы верите мне?

— Верю.

— Я буду стараться для вас. Как вы думаете, сможете… полюбить меня?

Я уткнулась лбом в грудь Рафа.

Ну какой же глупый…

И такой замечательный.

Этому сильному мужчине с нежным ранимым сердцем нужна не такая жена, как я. Ему нужна та, которая полюбит его тоже всем сердцем, а не его частью. Та, что будет смотреть лишь на него одного и думать только о нем. А я… сломанная кукла с разбитым сердцем, которое отдано другому. Со мной он никогда не станет счастливым.

Что же делать?

ЧТО.МНЕ.ДЕЛАТЬ.СО.ВСЕМ.ЭТИМ⁈

Решение пришло совсем неожиданно.

Словно озарение!

Приняв его, я подняла лицо к Рафу и твердо проговорила:

— Обещаю, что вы станете самым счастливым драконом Ритании.

— Мы станем, — мягко поправил друг. — Вместе.

Он вглядывался в мои глаза, а я подумала, что — да, правильно. Мы станем. Вместе. Мы поможем друг другу. Ведь сломанную куклу можно починить, а разбитые осколки собрать и склеить. Только работа это непростая. Тонкая. Ювелирная. Постороннему взгляду незаметная.