Мой невозможный дракон

Глава 26

Мы договорились с Дарой, что она придет в мои покои ночью, и мы спокойно поговорим обо всем, что случилось с нами за последний год, и в качестве кого она сможет остаться при мне.

Я пообещала подруге, что в ту нишу, в которой мы шептались, я принесу кольцо с сапфирами — драконий артефакт для отвода глаз. Воспользовавшись им, она незамеченной проскользнет в мою комнату, когда Мирика и Аника приготовят меня ко сну и оставят.

Дариша поскреблась в дверь незадолго до полуночи. Я впустила подругу, закрыла дверь на замок, и мы стали шептаться, чтобы если вдруг кто решит нас подслушать, то ничего не расслышал бы. К сожалению, среди позаимствованных у Гарри Мэлвиса артефактов не было защищающих от прослушки.

— Нина, когда мама взяла с меня клятву служить Оринисам, она сказала: «Если император Кассий имущество Оринисов пожалует другому роду и наследником назначит кого-то не из Оринисов, иди к дяде Ричарду. Дядя отведет тебя к тому, кому скажешь: 'Оринисы не предавали Ританию».

— И что будет?

— Не знаю. Но капитан Ричард Дакин — двоюродный брат мамы.

Я вздрогнула от неожиданности. Вдруг вспомнила, как этот самый капитан в последнюю нашу встречу очень удивил меня, когда сетовал на то, что на драконов нет никакой управы, и требовал от меня бросить преступную деятельность. А ещё мужчина предлагал спрятать меня так, что никто и никогда не найдет.

Слова Дариши озадачили меня. Всю ночь я крутилась и вертелась, почему-то мне снились темные коридоры, по которым я плутала с магической лампой. В итоге я уткнулась лбом в дверь, испещренную дырами; я стучала, толкала ее, но та не открывалась. Проснулась я, покрытая холодным потом.

На следующий день после ночного разговора с подругой меня приехал навестить Рафаэль. Я была искренне рада другу, повар приготовил для нас прекрасный ужин, после которого мы гуляли по великолепному саду Оринисов.

Компаньонка беззвучно ступала следом за нами, отставая на два шага, не мешая разговору.

Моя рука лежала на локте Рафа, мы мило болтали, и почему-то я ждала повтора того момента, когда Раф поцеловал меня, оказав ментальное воздействие на мою компаньонку.

Этот момент не наступал. Я, вообще, обратила внимание на то, что друг не делал ни одного лишнего или тайного движения, чтобы притронуться ко мне или ещё как-то показать свой интерес. Рафа вполне устраивала наша спокойная дружеская прогулка и редкие встречи.

А вот меня нет.

Не потому, что я хотела, чтобы Раф приставал ко мне, чтобы поцеловал, но если этот дракон решил на мне жениться, то неужели ему не хочется лишний раз прикоснуться к избраннице?

— Вам хорошо в моей компании, Рафаэль?

— Хорошо, Алерия. Мне рядом с вами спокойно и уютно.

Спокойно… Упасть, не встать. Я не желала, чтобы рядом со мной муж чувствовал себя спокойно, чтобы целовал только в лоб на ночь.

Разве может быть спокойно рядом с человеком, которого любишь и о котором мечтаешь? Может быть, через десять или двадцать лет после замужества, да, но до замужества?

Вспомнила своих приемных родителей, которые при каждом удобном случае прикасались друг к другу, думая, что я их не вижу. Папа с мамой любили друг друга.

Вспомнила своего дракона, в присутствии которого сердце подпрыгивало к горлу, тело бросало в жар, а желание прикоснуться к нему было невыносимым. В присутствии которого я никогда не была спокойной.

Рафаэль Мэлвис не любил меня.

А я не собиралась что-то менять.

Я должна найти для него девушку, от которой его спокойствие полетело бы в Бездну. Как мое. И как спокойствие его двоюродного брата, которого давно уже не было.

После ухода Рафа, я уединилась в своей комнате. Очень хотелось воспользоваться портальным кольцом и увидеться с сэром Миральдом.

Я крутила кольцо в руках, размышляя, где сейчас мой дракон, и как он выносит нашу разлуку? Если я уже сильно соскучилась, то он, наверное, вообще, с ума сходит. И чем он занят?

От грустных мыслей меня отвлекло кошачье мяуканье. Мяукал явно Демон, больше котов во дворце не было. Причем мяукал непонятно откуда, но где-то совсем рядом.

Я обошла комнату по периметру и обнаружила, что Демон мяукал за глухой стеной справа от моей кровати. Удивленная, осмотрела стену, но не нашла в ней ни скрытой под шелковыми обоями двери, ни другой какой-либо подсказки, как можно оказаться с той стороны.

Вспомнила, что, вроде, с той стороны не было никаких помещений и коридоров, и озадачилась. Я стала разговаривать с Демоном, а кот, услышав мой голос, замяукал ещё отчаяннее

— Как же ты попал туда? — причитала я, искренне растроенная. Решила уже позвать кого-нибудь на помощь, Мирику или Анику, или кого-то из новых слуг, но что-то остановило меня, — интуиция почему-то кричала, чтобы я разобралась сама.

Наконец, случайно нажала на тайную панель в стене, бесшумно открылся узкий проход. В комнату мгновенно прошмыгнул Демон, серый от пыли и паутины, невероятно всклокоченный и возмущенный. Конечно, без элегантного костюмчика и банта, хотя с утра на нем был шелковый зеленый костюмчик и в тон ему шикарный бант.

— Как ты умудряешься снимать костюм? — я вновь нажала на панель, которая вернулась на место, взяла на руки Демона, уставившегося на меня своими янтарными глазами, и отправилась с ним в ванную комнату.

Сначала решила привести кота в порядок, потом исследовать тайный ход и то пыльное место, откуда появился Демон.

Кот терпеливо вытерпел все купальные процедуры, — за прошедший год Мирика и Аника настолько приучили его к ним, что он уже принимал их как что-то привычное. Однако я заметила, что Демон вялый и уставший, и вспомнила, что весь день не видела его.

Когда мой хвостатый друг заснул, мурлыкая под мою ласку, я подошла к стене, у которой был секрет, нажала на скрытую панель, и та бесшумно отъехала в сторону.

С той стороны меня ждали холод и темнота, поэтому я зажгла обычную лампу и сделала шаг в коридор.

Тот был покрыт пылью и паутиной, и я сделала вывод, что им давно не пользовались. На каменном полу, покрытом толстым слоем пыли, оставались мои следы.

Через некоторое время коридор раздвоился, одна часть уходила вправо и была точно такая же пыльная и темная, как та часть, из которой я вышла. Другая же уходила влево и оказалась, на удивление, чистой.

Я повернула в чистый коридор. И через некоторое время в нем обнаружила первую дверь с двумя маленькими дырами на уровне глаз.

Я увидела комнату, которую узнала, — кабинет герцога, в котором уже побывала и все изучила. Сейчас комната была пуста, я попробовала открыть дверь, но ничего не получилось. Уверенная, что способ есть, я пошла дальше.

Через другую дверь с такими же небольшими дырочками на уровне глаз я увидела помещение, тоже напоминающее кабинет, но не смогла узнать его. Комната явно находилась рядом с кабинетом герцога, но я не помнила никакого второго кабинета.

Этот кабинет был гораздо меньше и скромнее по размерам. Небольшой стол, на котором лежала раскрытая книга; кресло за ним, в котором сидел, видимо, хозяин кабинета; шкаф, наполненный книгами; и ещё я заместила часть картины, огромной, в позолоченной раме, которая висела напротив стола и которую я не могла рассмотреть, как ни старалась. Я увидела лишь нарисованный низ женского платья из изумрудной ткани и одну изящную туфельку, выглядывающую из-под подола.

Внимательно изучила дверь. Каменная, без ручки. Как и первая. Стала нажимать на камни рядом, но ни один не поддавался. В итоге, я так и не смогла открыть дверь в таинственный кабинет с раскрытой книгой на столе и картиной.

Оставив попытки, я прошла по коридору дальше и убедилась, что он петлял по всему дому и можно было тайно рассмотреть практически все помещения в доме и подслушать всех его обитателей.

Я решила подслушать слуг на кухне, когда за спиной раздался знакомый шепот, полный сарказма:

— Разве тебя можно оставлять без присмотра? Более любопытной женщины я не встречал!

Я резко обернулась, испуганная и обрадованная одновременно, и недоверчиво уставилась в зеленые глаза Миральда Мэлвиса.

Хозяйским уверенным жестом дракон заключил меня в объятия и пробормотал недовольно:

— Ещё никогда не целовал женщину, с ног до головы покрытую паутиной и пылью.

Хотела было возмутиться, что, мол, не нравится, не целуй, но его рот так стремительно и жадно накрыл мои раскрывшиеся губы, что я сделала вывод: дракон поцеловал бы меня в любом виде!

Миральд Мэлвис долго показывал мне, как сильно соскучился, а я таяла, словно свеча, в его объятиях.

— Держать тебя в объятиях, чувствовать твои эмоции — чистое наслаждение, — нежно усмехнулся дракон.

— Как вы попали сюда? — шепнула я, заглядывая в светящиеся в полумраке коридора глаза.

— С помощью портального кольца, конечно. Я хорошо знаю дворец Оринисов, раньше часто бывал здесь. Могу представить любое помещение.

— А об этом коридоре знали? — с недоверием уточнила.

— Именно об этом не знал, конечно. Но в каждом уважающем себя дворце есть тайный ход и не один, — усмехнулся дракон. — Что-нибудь нашла интересное?

Я замерла, не зная, открывать дракону то, что обнаружила, но Мэлвис и сам уже заметил дырочки в стене.

— Хм… слышал о таких коридорах во дворцах людей. Они петляют по всему зданию, а через эти двери можно войти в любое помещение и подсмотреть за всеми обитателями.

— Только двери не открываются, — пробормотала я.

— А ты уже пробовала их открыть? — усмехнулся Мэлвис.

— Пыталась, — призналась, — но так и не поняла, как.

Мэлвис загадочно сверкнул глазами.

— Если помогу тебе, прогуляешься со мной?

— Прогуляюсь? — мои глаза округлились. — Где и каким образом?

— Уйдем порталом, вернемся также, — пожал широкими плечами мужчина.

— Императору доложат об изменении магического фона, он все поймет. Наверное, уже доложили.

— До дня рождения Рафа дядя ничего не сделает тебе. Да и мне тоже, — передернул плечами Мэлвис. — Да и никто не доложит. Прислугу во дворец нанимали мои люди. Здесь лишь пара шпионов Кассия, и ни один из них не специалист по изменению магического фона.

— Хорошо, — улыбнулась, — тогда прогуляюсь

— Показывай, какая дверь интересует тебя.

Взяла дракона за руку, и мы пошли по коридору в ту сторону, из которой я пришла. Когда подошли к двери с загадочным кабинетом, я вопросительно взглянула на сэра Миральда.

— Кровь рода открывает все загадочные двери родового замка или дворца. Достаточно одной капли на камень.

Мне тут же любезно предоставили кинжал, которым я решительно проткнула указательный палец и приложила его на прохладные камни. Мазнула. Отняла руку.

Кровавый след от пальца мгновенно впитался в камень, а дверь медленно и бесшумно отъехала внутрь и в сторону.

Мурашки покрыли кожу, а волоски встали дыбом на теле. Снова кровь творила чудеса…

— Любимая, ты должна первой ступить в комнату. Если войду я, случиться может все, что угодно, вплоть до разрушения дворца.

Любимая…

Вздрогнула от услышанного обращения. Взглянула на дракона с подозрением, — он, конечно, уже признался, что любит меня и сейчас тоже смотрел серьезно и… как-то нежно, что ли, но… я ещё не привыкла.

Сделала шаг в комнату и замерла. Ничего не произошло, только ступни в мягких домашних туфлях утонули в густом шелковистом ворсе ковра. Сделала еще шаг, а потом словно какая-то сила развернула меня в сторону картины, небольшую часть которой я уже видела.

Наверное, кровь схлынула с моего лица, потому что сэр Миральд, сдавленно выдохнул: «Нина» и приобнял меня за талию, поддерживая и аккуратно прижимая к себе.

— Никогда не видел эту картину.

Я замерла перед огромным, на всю стену, полотном, на котором семья Оринисов была изображена в полном составе. Герцог дес’Оринис, его герцогиня и две их дочери, Нелия и Алерия.

Супруги были одеты в одной цветовой гамме: на герцогине платье из изумрудного шелка, с воротником стойкой, закрытое и невероятно элегантное; на герцоге сюртук из ткани такого же цвета. Малышкам, наверное, было по два года, и они были прелестны в чудесных пышных платьях из белого шелка с изумрудными вставками и кружевами, с темными до плеч кудрями, подхваченными по бокам изумрудными заколками.

Что больше всего меня поразило, так это выражение лиц герцога и герцогини. Не высокомерные, не гордые, не жесткие…

Супруги Оринис выглядели счастливыми. Они улыбались, слегка, но улыбка герцогини была мягкой и теплой, а герцог улыбался лишь уголком рта, но выглядел вполне довольным жизнью.

Одна из дочерей сидела на руках у герцогини, которая расположилась в кресле с высокой спинкой, вторая — на руках отца.

Я подошла ближе, пытаясь понять, у кого кто находился. В глазах малышки, сидящей на руках герцогини, явно плясали демонята, и я узнала в ней себя. В глазах же другой девчушки царили покой и послушание.

В руках обе девочки держали по маленькому черному котенку с янтарными глазами, у ног герцога лежал огромный черный кот с ошейником, украшенным драгоценными камнями. Кот смотрел на меня снисходительно и слегка высокомерно.

— Когда ты притащила тогда кота, я ещё подумал: «Забавно получается, девчонка притащила зверя, похожего на кота Оринисов. То, что надо». А выходит твой Демон — твой личный зверь–хранитель.

Я во все глаза рассматривала портрет, чувствуя себя странно, понимая, что вот этих людей, наверное, я могу представить своими родителями.

— Никогда бы не подумал, что зверем-хранителем рода Оринисов является черный кот, — пробормотал Мэлвис. — У вас в доме была клетка с рысью, я считал, что рысь — зверь герцога, а кот просто домашний любимец.

— Хранителей рода не сажают в клетки, — тихо отозвалась.

— Герцог был жесток и непредсказуем. Он вполне мог посадить хранителя в клетку.

— Жесток? — я резко обернулась к дракону. — Посмотрите на него! Здесь он счастлив! Здесь он не жестокий!

Дракон внимательно посмотрел на меня, его взгляд смягчился, меня мгновенно заключили в теплые объятия.

Я уткнулась лбом в широкую грудь и тихо проговорила:

— Он хотел вернуть людям свободу и уважение к себе. Не мог смотреть на то, в кого мы все превратились. — Я подняла голову и жестко взглянула на мужчину. — Мне тоже тяжело смотреть на это. Я вижу, как люди пресмыкаются, понимаю, что драконы воздействуют на них ментально, превращая в послушных марионеток. Это неправильно и несправедливо. Вы издеваетесь над людьми, хотя живете в их мире, поэтому… магия нашего мира не принимает вас. И не примет, если ничего не изменится.

— Магия уже откликнулась, — мягко возразил дракон.

— Откликнулась. — Мой взгляд стал холодным. — Только для закрепления связи истинной пары недостаточно ментального соединения. А физическое зависит от моего желания.

Мы смотрели в глаза друг друга, и зрачки дракона трансформировались в вертикальные, взгляд замерзал, а линия рта становилось жесткой.

— Нина. Ты. Меня. Шантажируешь?

— Вы обещали заслужить мое доверие, — шепнула я. — Я прошу вас помочь людям изменить свое положение, став равными драконам в правах и обязанностях.

Взгляд Мэлвиса стал совсем жуткий, я даже дернулась в его объятиях, но он властно удержал меня.

— Даже, если я решу пойти тебе навстречу, ты понимаешь, что это процесс ни одного дня? — тихо процедил мужчина. — Он растянется на… годы?

— Понимаю, — медленно кивнула, не отводя взгляда. — Это того стоит.

Мэлвис сощурил глаза и долго смотрел в мои. Одной рукой он с легкостью удерживал меня, второй гладил мою спину.

— Я читал в старинных человеческих книгах, что при сотворении души первого основателя будущего рода Духи мира приглашали душу зверя. Тогда в сотворении рода участвовала душа определённого животного, которая становилась хранителем рода, после чего те или иные качества хранителя проявлялись у всех родственников.

Через паузу Мэлвис продолжил:

— Ключевая способность кота — всегда приземляться на лапы. Этот зверь делает его владельцев удачливыми, увертливыми и весьма изворотливыми людьми. Он наделяет людей умением сделать «украдкой» то, чего они захотят, дает возможность подкрадываться незаметно и тихо. Люди, у которых в хранителях кот, независимы, любопытны, мягки, но также они безжалостны, скрытны и бессердечны. Я был глупцом, когда не понял, что твой кот — твой хранитель.

— Если бы поняли, то что?

— Не знаю… Возможно отправил бы тебя во дворец Оринисов до возвращения моего дракона. Как и собирался.

То есть… он имеет в виду, что сожалеет о такой истинной паре?

— Одно из мистических свойств кота — обладание девятью жизнями, — проговорила тихо. — Оно делает владельца такого зверя живучим. А ещё — везучим.

Горячая мужская ладонь на спине замерла.

— Я теперь не связана кровной клятвой, а предназначение хранителя рода — охранять род и напоминать его членам о задачах, которые стоят перед ними, и помогать выполнять… предназначение. Этот коридор показал мне Демон. Теперь понимаю, что не просто так. Он знал, что я увижу кабинет и доберусь до картины и, наверное, понимал, какие чувства она вызовет у меня.

Дракон смотрел на меня долго. И молчал. Молчала и я, понимая, что наша романтическая прогулка уже вряд ли состоится.

— Магия вашего мира определенно мудра, — наконец прошептал Мэлвис. — Я постараюсь помочь тебе выполнить предназначение.

Сэр Миральд ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, большим пальцем дотронулся до моих губ, а я вдруг остро ощутила его эмоции. Его тоску по мне, разочарование из-за того, что нужно расставаться, удивление моим требованиям и решительность… Дракон, действительно, решил что-то изменить в положении людей Ритании.

Из-за меня.

Для меня.

А я пока скрыла, что ментально тоже его чувствую, ведь я такая же, как мой зверь-хранитель, иногда изворотливая и бессердечная.