Мой невозможный дракон

Глава 25

— Передай лорду Грею, что миледи собирается и сейчас спустится, — распорядился сэр Миральд.

Когда за лакеем закрылась дверь, мужчина задумчиво посмотрел на меня.

— Значит, тебе нужно время, чтобы определиться со своими чувствами ко мне, — вздохнул он и усмехнулся: — Мне показалось, что ты давно знаешь, чего хочешь.

Я постаралась, чтобы лицо не выдало той невероятной гаммы эмоций, которую сейчас испытывала: от растерянности до смущения.

— Твое решение немного некстати, — мужской взгляд с откровенной грустью скользнул по мне. — Но я сам виноват. — Мэлвис кивнул своим невеселым мыслям. — Готов это признать.

Я нервно облизнула пересохшие губы. Вот же манипулятор! Я уже готова броситься ему на шею! Заметила, как сэр Миральд напрягся в ожидании моей реакции. Вот же… дракон, одним словом!

— Я очень рада, что вы признаете это, — нейтрально улыбнулась, впиваясь ногтями в ладошки.

— Ну что ж… — Мэлвис не показал своего разочарования. — Вещи собирать не нужно, дворец и прислуга Оринисов готовы принять тебя в любое время. В нем есть все необходимое и даже больше. Я давно распорядился, поскольку… — здесь мужчина осекся, но я догадалась о том, что он не стал договаривать.

Поскольку сэр Мэлвис собирался меня туда отправить, но потом, когда я сама решила уехать во дворец Оринисов, он передумал и понял, что не может меня отпустить.

Сэр Миральд протянул руку:

— Идем. Я совершу первый поступок среди многих, чтобы ты начала доверять мне.

Вложила свою руку в его, мы подошли к стене справа от окна. Некоторое время дракон водил ладонью по шелковым обоям, что-то пытаясь нащупать, потом нажал на только ему видимую потайную кнопку. Часть стены отъехала в сторону, вдвоем проскользнули в темный узкий коридор, сэр Мэлвис щелкнул пальцами, и тут же коридор осветился магическим светляком.

— Хотя бы на это я пока способен без артефакта, — пробормотал под нос дракон, приобнимая меня за плечи и уводя вперед.

Через несколько минут сэр Миральд остановился возле ничем не примечательной каменной стены, уверенно нажал на один из камней.

Стена бесшумно отъехала в сторону, и мы вошли в кабинет сэра Мэлвиса в центральной части дворца.

— Садись. — Мужчина мягко надавил на мои плечи, усаживая в роскошное кресло. Сухие губы скользнули по моему виску, после он подошел к огромному массивному шкафу с книгами и папками, который полностью занимал одну из стен кабинета.

Я не заметила, на что дракон нажал, но один из стеллажей вдруг выехал вперед, а затем отъехал в сторону, открыв довольно глубокую нишу с полками, заполненными документами, которые лежали как стопками, так и свернутыми в свитки.

Мэлвис решительно потянулся к свиткам и, взяв один из них, вернулся к столу и сел в свое кресло.

Наши взгляды встретились. И я молча спросила: «Это то, что я думаю?», при этом чувствуя, как всю меня охватила нервная дрожь, а ладошки вспотели от волнения.

— Это наш с тобой договор, подписанный кровью. Мистер Росер, к сожалению, ушел за Грань, преемников у него нет, я узнавал. Гарри ничего не подписывал. Я не хотел его вмешивать, зная о его способности все портить. В договоре сейчас две стороны: ты и я. Мы можем его расторгнуть по обоюдному согласию. Ты желаешь этого?

Я молча кивнула, находясь под впечатлением от происходящего.

— Прости меня за это, — тихо проговорил сэр Миральд, указав подбородком на документ. — Понимаю сейчас, какой опасности тебя подверг, и испытываю невероятную злость на самого себя.

— Потому что та, которую вы готовы были принести в жертву ради интересов драконов, сейчас стала для вас очень важна, — глухо прошептала я.

— Все верно. — Сэр Миральд плотно сжал губы, желваки зло обозначились на скулах, длинные сильные пальцы неожиданно смяли ценную для нас обоих бумагу.

— У нас мало времени, — осторожно напомнила я, протянула руку и положила ладонь сверху на мужской кулак со смятым документом.

— Я просто не узнаю тебя, — Мэлвис посмотрел на меня с недоверием и восхищением. — Столько выдержки и самообладания… Но ты права, конечно.

Мужчина расправил документ. Показалось, что в его взгляде мелькнуло отвращение, когда он посмотрел на него. Затем он отложил договор в сторону, взял чистый лист бумаги, стилус и стал писать.

А я смотрела и читала…

В заголовке дракон написал: «Соглашение о расторжении договора». Указал город, дату, стороны соглашения.

Почерк у Мэлвиса был красивый, крупный, размашистый, писал он решительно и быстро.

Исписав весь лист, дал прочитать мне.

По обоюдному согласию ее светлость миледи Алерия дес’Оринис, она же… далее дракон указал все мои имена, которые раньше я носила… и его светлость герцог Миральд Мэлвис расторгали заключенный ранее договор от такого-то числа, скрепленный кровью…

Я оставляла себе уже полученные неи и отказывалась от вознаграждения, которое должна получить после выполнения окончательного задания. Мэлвис указывал, что снимает с меня обязательство по выполнению последнего задания, которое озвучил мне такого-то числа и которое состояло…

Сердце дрогнуло, когда взгляд натолкнулся на имя Рафаэля, но я заставила себя успокоиться и дочитать.

«… стороны претензией друг к другу не имеют. Соглашение подписывают добровольно, без принуждения».

Сэр Миральд достал из шкафчика стола небольшой кинжал, порезал свой большой палец, отдал кинжал мне. Я тоже порезала палец. Мужчина протянул мне стилус. Дрожащей рукой взяла его, выдавила из пореза несколько капель крови, обмакнула в ней стилус и подписала соглашение.

Протянула стилус сэру Миральду, который тоже выдавил из пореза немного крови, макнул в нее стилус и расписался — уверенно и решительно.

Смертельной угрозы для моей жизни больше не существовало. Так просто и так сложно…

— Теперь можно встретиться с милордом Греем. Лорд Дор наверняка нас заждался.

Сэр Мэлвис встал и помог подняться мне, тут же заключив в объятия, поднес мою руку с порезанным пальцем к своему лицу, прижался к порезу губами, от чего мурашки удовольствия и возбуждкния охватили меня.

— Раньше, в нашем мире, при обретении драконом своей истинной пары, на ее запястье появлялась брачная метка, — прошептал он. — В вашем мире этого не происходит, так как наши магии конфликтуют. По метке я всегда смог бы тебя найти.

— Как хорошо, что сейчас все по-другому, — шепнула, а голос все же дрогнул. — И женщины в паре более свободны.

— И менее защищены.

— Менее? Возможно. Теперь дракону приходится предпринимать больше усилий, чтобы защитить свою пару. Мне кажется, это идет на пользу отношениям.

Сэр Миральд обнял мое лицо ладонями.

— Мне нравится тебя слушать. Нравится тобой восхищаться. Нравится совершать то, что идет на пользу нашим отношениям.

И я потянулась к нему сама и поцеловала. Легко и благодарно. Ведь то, что он сейчас совершил, сократило пропасть недоверия между нами. Но отстраниться мне не дали, — сэр Миральд стиснул меня в объятиях и впился в мои губы таким жадным поцелуем, от которого у меня подкосились ноги.

Городской дворец Оринисов встретил меня, мою компаньонку, Анику с Мирикой и Демона настороженно. У меня создалось впечатление, что несколько дней дворец будто присматривался ко мне, как бы решая, признавать меня хозяйкой или нет. Это проявлялось в странных вещах: то камин вдруг потухнет, то окна распахнутся настежь без ветра, то в дверь кто-то поскребется, но в коридоре никого не окажется.

Мирика и Аника со знанием дела заявили, что это духи-хранители дома. Якобы во всех человеческих домах есть такие духи. И если, мол, я им не понравлюсь, то не будет мне жизни во дворце.

Хуже всех было Демону. Мой друг все время находился в состоянии напряжения и взъерошенности, постоянно шипел на какой-нибудь угол и прижимал к голове острые уши, хвост тоже нервно стучал по полу или постели, в зависимости от того, где в это время находился Демон.

Прислуга приняла меня нейтрально, без особого восторга и без особой неприязни.

Как пояснил сэр Мэлвис, после ареста герцога всех прежних слуг распустили и набрали новых. К моему сожалению, не осталось ни одного человека, который знал бы моих родителей или нас с сестрой.

Сам дворец поразил меня с первого взгляда, но какой-либо теплоты к нему я не заметила в своем сердце, осознавая, что на настоящий момент мне гораздо ближе дворец Мэлвиса.

Размеры дворца были огромны и лишь немного уступали размерам дворца сэра Миральда. Когда мы въехали с лордом Греем и его людьми через роскошные кованые ворота с гербом Оринисов, то попали сразу во двор — большое открытое пространство, с которого внушительное здание просматривалось с особым эффектом, вызывая благоговение и трепет. Я знала, что дворец был построен примерно двести лет назад, незадолго до роковой войны с драконами.

Осознавая, что я — единственная наследница этого великолепия, причем вполне себе законная, я ощущала себя очень странно: будто я — это не я, а какая-то другая девушка. Потому что как Нинелия Росер, воровка артефактов, которой иногда нечего было есть, могла стать хозяйкой… всего вот этого?

А потом вспоминала, как это все случилось, и становилось грустно — и я понимала вдруг, что мне ничего этого не нужно: ни дворца, ни слуг, ни великолепных спален, экипажей, платьев и драгоценностей… Особенно сейчас, когда у меня больше не было обязательств по договору.

Я поняла, чего хочу на самом деле. Хочу уехать далеко-далеко, где меня никто не знает, подальше от интриг и заговоров людей и драконов и там дышать свободой. Полной грудью. И нежиться в объятиях любимого мужчины.

И когда я закрывала глаза, этим мужчиной всегда оказывался Миральд Мэлвис. И никогда Рафаэль.

Полицейские уехали быстро, пояснив, что выходить за пределы дворца мне пока нельзя. А я стала знакомиться с прислугой, которая в полном составе во главе с дворецким, мистером Стюартом Риверс, и экономкой, миссис Эммой Риверс, встретила меня во дворе перед парадным входом.

После мистер Риверс провел мне небольшую экскурсию по дворцу, объяснив, что на первом этаже находятся в основном подсобные помещения и кухня, а вот на втором и выше — помещения, которыми пользуются хозяева.

Мы поднялись с ним по большой широкой лестнице на второй этаж, а затем и на третий, прошлись мимо разных помещений: Герцогской столовой, размерами напоминающей бальный зал, малой столовой, самого бального зала, комнаты охраны, гостиных, которых было несколько — утренняя, малая, большая; Герцогской приемной и его кабинета; нескольких спален; Большой галереи — длинной, элегантной комнаты, украшенной портретами моих предков.

Как пояснил мистер Риверс, южное крыло дворца ранее принадлежало герцогине дес’Оринис и ее дочерям, в центральной же части проживал герцог, а в северной располагались гостевые апартаменты.

Для меня приготовили апартаменты, которые раньше принадлежали маме, герцогине Миеленте дес’Оринис. Мистер Риверс сообщил, что мебель оставили прежнюю, а вот шелковые обои, постельное белье и балдахин на кровати заменили на новые.

В спальне герцогини стояла золоченая кровать с бежевым кружевным балдахином, мебель из редкого белого дерева, в том числе очень вместительный и огромный шкаф, который был полон нарядов для меня; столик для умывания; туалетный столик, бюро, кушетка, диванчик; портреты на стенах и несколько ковров, видимо, защищающих от шума.

Мама…

Раньше я старалась не думать об этой практически незнакомой мне женщине, которая ушла за Грань вслед за Алерией. Ее сердце не выдержало такого удара. Почему старалась не думать? Потому что для меня матерью оставалась совсем другая женщина, с нежным голосом и заботливыми руками, а герцогиню я совсем не помнила.

В моих воспоминаниях всплыли лишь несколько картинок, в которых герцогиня строгим ровным голосом пытается успокоить меня, сильно расшалившуюся, или что-то высказывает, или объясняет, что можно говорить отцу, а что нельзя. И образ ее в памяти совершенно размытый.

Чтобы посмотреть на свою биологическую мать, на следующий день, в обнимку с Демоном, я отправилась в Большую галерею и там нашла ее портрет.

Портрет, видимо, писался с уже взрослой женщины, и на нем герцогиню Оринис изобразили очень красивой, высокомерной и гордой. Взгляд аристократки с богатой и древней родословной будто видел тебя насквозь, а презрительно сжатые губы говорили о том, что герцогине сложно угодить.

Герцогиня дес’Оринис оказалась зеленоглазой блондинкой с правильными тонкими чертами лица. Выходило, что мы с Лери были похожи на отца.

В галерее я нашла и его портрет, который, видимо, писался в тот же период, что и мамин. Решительное выражение лица, холодные умные глаза, волевой подбородок, жесткая складка у рта заставили меня поежиться, а пронзительный взгляд знакомых карих глаз — отвести свои.

Я вдруг почувствовала себя самозванкой, хотя и имела все права здесь находиться. Я просто поняла, как далека от этих двоих людей, которые являлись для меня родными.

А потом в Большой галерее появилась хрупкая женская фигурка, которую я заметила благодаря шипению Демона, чья черная спина выгнулась дугой. По одежде я поняла, что девушка является горничной во дворце, однако ее быстрое, молчаливое и решительное приближение ко мне насторожило и заставило напрячься.

— Нина! Это я — Дариша! — тихо проговорила девушка. — Не бойся!

Дариша увлекла меня в одну из ниш, которых в Большой галерее оказалось много, и мы крепко обнялись.

— Тебя не узнать, ваша светлость, — грустно улыбнулась Дара, рассматривая меня.

— Тебя тоже, — призналась я.

Я представляла, как изменилась в глазах давней подруги, но и Даришу можно было узнать с трудом. Дара похудела, лицо осунулось, под глазами — мешки и синяки.

— Что с тобой случилось? Где ты была? — прошептала я. — Я пыталась тебя найти, но мне сообщили, что Дариша Сервик пропала без вести.

— Когда прихвостни драконов забрали папу, мама сразу велела мне убираться подальше. Дала документы на новое имя и отправила в другой город. Теперь я — Дара Спенсер. А потом я узнала, что от неизлечимой болезни умер не только папа, но и мама.

Дариша крепко сжала челюсти, в голубых глазах подруги вспыхнула ненависть.

— Я ведь не знала ничего, веришь? — в глазах подруги застыли слезы. — Когда мама велела уехать, она все мне рассказала. И призналась, что все Сервики испокон веков служили Оринисам, приносили им кровную клятву верности. И чтобы не нарушать традицию, заставила мне произнести эту клятву и служить тому Оринису, который станет наследником герцога. Когда я узнала, что у герцога наследницей стала дочь, вернувшаяся из закрытого пансиона, я поняла, что этой дочерью стала ты. К драконам мне вход был заказан, но когда стали набирать прислугу во дворец Оринисов, я устроилась горничной и стала тебя ждать, надеясь, что рано или поздно ты здесь появишься.