Мой невозможный дракон

Глава 22

После поцелуя в экипаже на следующий день, да и во все остальные тоже, сэр Миральд Мэлвис вел себя так сдержанно и невозмутимо, словно между нами ничего особенного не произошло. Будто он, действительно, просто выполнил мою просьбу. Не более. И не было бешеного стука сердца, горячего шепота, одного дыхания на двоих и… всего остального.

Теперь я не могла прикоснуться к тому, что дракон прятал глубоко внутри себя, и я задумчиво наблюдала за ним, гадая, надолго ли хватит его выдержки… Иногда ловила на себе его пристальные взгляды, но прочитать их больше не могла, что, похоже, Мэлвиса вполне устраивало.

Вскоре стало некогда думать о его поведении, о нас, потому что, как и предупреждал мудрый опекун, моя жизнь снова перевернулась с ног на голову.

Меня навещали леди и лорды из рода Оринисов и других высших родов Ритании, выказывали свое сочувствие раннему уходу за грань замечательного герцога; почтение, заверение в вечной дружбе; просили пожертвовать неи для каких-то невероятно нужных дел и проектов…

Меня навещали драконы и драконессы, вместе с младшими отпрысками семейств с вполне понятными намерениями…

Меня приглашали на чаепития, обеды и ужины, благотворительные мероприятия, на былы и выезды за город, которые я вынуждена была посещать, чаще всего с компаньонкой и очень редко — с опекуном…

И все чаще я замечала разницу между положением людей и драконов. Даже здесь, в самых высших кругах общества, где теперь я вращалась и занимала привилегированное положение.

Высшие лорды и леди Ритании пресмыкались перед драконами, их дочери напоминали лишь бледные тени прекрасных драконесс, которые высоко держали голову, имели право заговорить первыми, а не униженно ждать, когда к ним обратятся, и выходили из экипажа с той ноги, с которой больше нравилось. И заходили точно также. А ещё стояли у окон, рассматривали людей на улице и громко смеялись…

Одной из таких теней должна была стать я.

Я не сразу поняла, что одна замечаю всю эту несправедливость и удивлялась, почему наследники древних родов терпели подобное явное пренебрежение?

А потом осознала… С горечью и болью.

Я не поддавалась ментальному воздействию драконов. А раньше таким человеком ещё был мой отец, который и пытался изменить положение дел.

И я уже немного по-другому смотрела на его действия и поступки… Я уже так сильно не осуждала его… Ведь что должен был чувствовать этот властный и гордый мужчина, когда видел вокруг все это безобразие и считал, что его предок всему виною? А потом, когда осознал правду, он решил все изменить… даже жертвуя дочерьми… одна из которых стала истинной парой сразу двух ненавистных драконов из правящего рода…

Во время мероприятий и выездов я все чаще сталкивалась с Рафаэлем, все больше проводила с ним времени. И все меньше — со своим опекуном.

Когда Раф находился рядом, больше никто из неженатых драконов не оказывал мне знаки внимания — соблюдали субординацию. Я это заметила и решила, что с Рафом нужно видеться как можно чаще, иначе голова шла кругом от навязчивого внимания.

Рафаэль воспринимал меня как Алерию Оринис и не узнавал. Да я и не старалась, чтобы узнал. Зачем? К чему? Признаться в том, кто я на самом деле, не могла, скованная условиями договора. А если бы и смогла как-то обойти эти условия, то стала приходить к мнению, что прав был его величество, когда давал приказ Мэлвису…

Тому Рафаэлю, каким стал мой друг, сейчас нужна была именно такая девушка, как Алерия Оринис, а не Нелия. Чуткая, скромная, сдержанная, внимательная… И с той же внешностью. Потому что часто замечала, как мой словно заколдованный злой колдуньей друг болезненно вглядывался в мои глаза, черты лица, и в эти мгновения хотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы напряжение и тоска ушли из его взгляда, чтобы холод треснул, и он снова рассмеялся тем теплым лучистым смехом, который я бережно хранила в своей памяти.

А самым удивительным было то, что рядом с Рафом мне легко было быть именно Алерией, и я не притворялась. Словно рядом с ним во мне оживала именно сестра…

В такие моменты я задумывалась над магией, которую ко мне применили… Почему я сильно не изменилась? Почему чувствую, что получила драгоценный подарок, а не наоборот? Теперь я могла быть и Нелией, и Алерией в зависимости от того, что мне необходимо.

И приходила к выводу: мы с сестрой были близнецами, причем однояйцевыми с одинаковым генетическим набором, поэтому магия повела себя немного не так, как рассчитывали драконы. Магия драконов оставила мне себя любимую и искусно вплела в мою ауру тонкие, изящные и нежные нити, принадлежащие ауре милой Лери. А не заменила одну на другую. Магия отдала мне все лучшее, что было в сестре.

Когда я осознала это, стала проводить больше времени в библиотеке Мэлвиса, пытаясь найти книги о магии драконов и магии людей… А ещё корила себя за то, что часто прогуливала уроки в школе-интернате. Возможно, на них я услышала бы много чего интересного, что сейчас мне помогло бы. Ведь в интернате готовили девушек для семейств драконов и герцог Оринис не зря засунул меня именно туда.

С каждым новым днем мы с Рафом становились ближе. Я понимала своего сдержанного друга, чувствовала его одиночество, и старалась, чтобы ему было хорошо рядом со мной…

Не потому что хотела услышать предложение руки и сердца. Потому что с каждой новой встречей все больше узнавала в холодном незнакомце своего милого Рафаэля

Иногда думала: «Что же ты делаешь, Нина? Нужно бороться за свое счастью, выгрызать его зубами». Но я смотрела на невозмутимое лицо Мэлвиса, понимала, что его все устраивает, что он не намерен ничего делать, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, и осознавала, что я не нужна Мэлвису так, как нужен он мне. И понимала, что в одиночку я не справлюсь, ведь в мире драконов я была чуть сильнее и разумнее слепого котенка.

Возможно, он желал меня. Наверняка желал. Тот поцелуй и то сумасшествие в экипаже подтверждали это… Но желание не повод бороться со всем миром ради…

Чего собственно? Или кого?

Желторотой девчонки? Из подслойнка? Ведь он видел, какой я была, и, наверное, помнил тоже. Ещё вдруг осознала, что навязчивое внимание с моей стороны дракон не оценит и не одобрит. Да и самой подобное поведение стало претить… Особенно в те моменты, когда наблюдала за взаимоотношениями людей и драконов. И с каждым новым днем я все больше менялась — становилась сдержаннее, высокомернее, холоднее, по отношению ко всем, и к людям, и к драконам. На последних смотрела точно также, как они смотрели на моих братьев и сестер, — равнодушно и с пренебрежением.

И только с Рафаэлем я оставплась почти сама собой. А Раф неожиданно стал рядом со мной улыбаться. И вскоре не только одними сухими губами. Глазами тоже. А пару раз я его рассмешила. Его высочество смеялся от души, а я смотрела на него и любовалась, я узнавала того мальчишку из детства, моего загадочного, смелого, искреннего Рафа.

В один из таких моментов я с таким искренним восхищением смотрела на него, что принц осекся и уставился на меня с удивлением. А ещё с подозрением. Словно что-то кольнуло его…

Я опустила взгляд, он тоже ничего не спросил. Но после того случая что-то неуловимо изменилось в наших отношениях, Рафаэль стал внимательнее, трепетнее и добрее ко мне относиться. Иногда брал мою руку в свою и не выпускал подолгу, все больше проводил со мной времени…

Иногда во дворец Мэлвисов порталом приходил его величество Кассий Первый и разговаривал со мной о наших с Рафом взаимоотношениях и их продвижении. Так случилось и в его предпоследнее посещение.

— Почему Рафаэль все ещё откладывает помолвку, леди Оринис? — сверлил он меня холодным подозрительным взглядом. — Вы все ещё не узнали друг друга достаточно? В чем причина?

— Видимо, его высочество понял, что любви с первого взгляда не случилось, и решил присмотреться ко мне более внимательно, — осторожно отвечала я. — Если бы я могла, то уже сама сделала бы ему предложение, ваше величество.

Император, к моему удивлению, осмотрел меня непонятным взглядом, который мне совершенно не понравился.

— Отпуск Рафаэля вскоре заканчивается, — холодно проронил он. — И если он не сделает вам предложение и вновь уедет на границу, вы не исполните условия договора и погибнете, леди.

— Я понимаю, — невольно побледнела. — Я стараюсь, ваше величество.

Иногда Кассий Первый до разговора со мной, или уже после, уединялся с сэром Миральдом в его кабинете. Я узнала, что мой опекун являлся Советником императора по внешней политике и входил в Совет драконов при императоре.

В такие моменты очень хотелось послушать, о чем они говорят, но опекун давно забрал мои драконьи артефакты, тяжелым трудом добытые в моей прошлой жизни, и возможности подслушать не было. И я стала думать, как осуществить задуманное, где достать необходимые для этого артефакты. Конечно, не для того, чтобы выяснить направления внешней политики Ритании и планы драконов на международной арене. Для того, чтобы узнать что-то о себе… Ведь наверняка эти двое обсуждают сложившуюся непростую ситуацию со мной и Рафаэлем.

Случай предоставился совершенно неожиданно. В следующее посещение императором дворца Мэлвисов, меня позвали на встречу в кабинет сэра Миральда в центральную часть дворца.

Лакей проводил меня и оставил перед дверью, передал, что меня позовут. Я ходила по широкому коридору перед кабинетом, раздумывая о причине вызова, когда из него вышел Гарольд Мэлвис.

Лицо младшего дракона было белым, почти серым, глаза — невероятно злыми и какими-то сумасшедшими. Он медленно закрыл за собой дверь кабинета и замер за ней, словно истукан.

А потом его взгляд вдруг натолкнулся на мою застывшую невдалеке фигуру. Красивое лицо белобрысого перекосило от злости, фигура напряглась, дракон направился в мою сторону.

— Какая встреча, — зло ухмыльнулся белобрысый и встал передо мной, широко расставив длинные стройные ноги.

Я решили обойти его, но придурок сделал шаг вправо, перегородив мне дорогу, затем — влево, снова мешая пройти.

— У меня к тебе дело, — удивил он меня.

— Вряд ли оно мне будет интересно, — мой голос прозвучал холодно и равнодушно, взгляд лишь скользнул по младшему Мэлвису.

— Послушай, — нахмурился Гарри, — мои отношения с братом совсем испортились. Он больше не желает меня видеть.

— И оплачивать твои карточные долги? И твоих бесчисленных любовниц? — усмехнулась. Когда слишком долго живешь во дворце Миральда Мэлвиса, много чего знаешь.

— Замолви за меня словечко, — невозмутимо и властно заявил белобрысый.

— Почему ты решил, что твой брат послушает меня? — невольно удивилась, вскинув взгляд на дракона.

— Ты спишь с ним, значит он имеет к тебе слабость, — пожал плечами этот… дуракон, одним словом.

— Я не сплю с твоим братом, — ответила так спокойно, как смогла.

— Я знаю, как Мир смотрит на женщину, с которой спит, — Гарольд смотрел на меня презрительно и снисходительно.

Невольно вспыхнула, почувствовав, как закипаю от злости.

— Что ты хочешь взамен?

— Я ничем не смогу тебе помочь. Да и желания такого у меня нет.

— Нет, значит, желания, — Гарри Мэлвис неприятно оскалился. — Ты зазналась, человечка? Забыла, откуда я тебя достал? Из какого дерьма?

Младший Мэлвис вдруг сделал шаг в сторону, давая мне пройти. С чувством невероятного облегчения, с высоко поднятой головой и гордым взглядом я направилась в сторону кабинета. Решила, что там будет безопаснее.

Но к белобрысому нельзя было поворачиваться спиной. Краем сознания я понимала это, но ведь я находилась во дворце сэра Миральда Мэлвиса, в нескольких десятках шагах находились император и сам хозяин, а за углом в коридоре стояли лакеи…

В следующее мгновение дракон одной рукой схватил меня, приподнимая, второй закрыл рот крупной ладонью. Открыл портал и шагнул в него вместе со мной.

Портал открылся в роскошной спальне, с огромной кроватью, на которой могло поместиться человек десять. Меня грубо швырнули на эту самую кровать лицом вниз.

Растерялась я лишь на мгновение, приказав себе: «Думай, Нина! Думай!»

— Зазнавшаяся дрянь! — процедил белобрысый.

Вот что я ему сделала? Чем так сильно не угодила?

Медленно развернулась, Гарри Мэлвис стоял у изножия кровати и смотрел на меня с непонятной ненавистью.

Так и пришибить может.

Интересно, почему в спальню притащил?

После последней мысли пришло неожиданное решение проблемы. Опустила глаза вниз, мысленно досчитала до пяти и… вновь посмотрела на злого дракона, улыбнувшись неуверенно и немного испуганно, — по крайней мере очень надеялась, что моя улыбка выглядела именно так.

— Послушай… ты как-то неправильно меня воспринимаешь, — тихо пробормотала. — Я веду себя и живу так, как требует от меня твой брат. А ещё его величество.

Белобрысый молчал.

— Ты считаешь, что мне нравится то, что со мной происходит? Поверь, это не так. Но у меня нет выхода. И ты лучше всех это знаешь.

Вздохнула несчастно и теперь смотрела в глаза Мэлвиса взглядом робкой лани. Ну или робкой леди. Брови белобрысого подпрыгнули вверх, зеленые глаза подозрительно сощурились.

— Во дворце отслеживают каждый мой шаг, — я медленно села. — Обо мне докладывают. Я не могла ответить тебе согласием там, где за мной следят. Сейчас мы можем поговорить без лишних ушей.

— Поговорить? — усмехнулся придурок. — Я разговариваю с женщиной, когда она находится подо мной, или на мне.

Вздрогнула, будто испугавшись, распахнула широко глаза, закусила нижнюю губу.

Взгляд белобрысого тут же потемнел, остановился на моих губах, которые я «нервно» облизнула.

— Чего ты ломаешься? Какая тебе разница, как мы будем разговаривать? — пошло ухмыльнулся.

Страшно не было, голова работала четко. Я знала, что своим поведением сбила с толку Гарри Мэлвиса. Краем глаза осторожно исследовала комнату, сначала одну сторону, затем — другую. Заметила тяжелый хрустальный графин, наполненный водой, на небольшом столике рядом с дверью, которая, наверняка вела в ванную комнату.

До этого графина мне и нужно добраться. Желательно вместе с Гарри.

— Ты прав, — опустила голову, снова закусила губу, вздохнула. И поползла к дракону, встав на колени, задрав широкие юбки платья, чтобы было удобнее. Я должна была первой сделать шаг, пока больной на голову младший Мэлвис сам не залез ко мне на постель.

Я смотрела на Гарри исподлобья и, похоже, ему это нравилось. Приблизившись к нему, осторожно положила ладони на мужскую грудь. Руки медленно поползли вверх, легли на плечи, я запрокинула голову, прикрыла глаза, приоткрыла губы.

— Знал, что ты шлюха, — горячее дыхание дракона обожгло кожу, но он не спешил меня целовать. — Подстилка.

— Я не виновата, что так сложилась моя жизнь, — тихо прошептала, распахнула глаза, всматриваясь в такие знакомые зеленые глаза, представляя вместо младшего брата старшего, наполняя свой взгляд… желанием. — Отнеси меня в ванную. Хочу смыть с себя запах того, с кем была недавно. Хочу тебе нравиться.

Гарри некоторое время задумчиво смотрел на меня, словно взвешивая «за» и «против», потом, что-то решив для себя, резко подхватил меня на руки так, чтобы я оплела ногами его за талию, что я и вынуждена была сделать. Робко потянулась к нему, но он снова не поцеловал меня, лишь гипнотизировал пристальным колючим взглядом.

Когда проходили мимо столика с графином, жалобно попросила:

— Во рту пересохло. Налей воды. Пожалуйста.

Дракон остановился со мной на руках перед столиком и чтобы было удобнее, прислонил меня спиной к стене, придавил телом. Одной рукой налил воду из графина в стакан, почти не отрывая от меня изучающего взгляда, второй придерживая меня. Я медленно наклонилась и уткнулась лицом в его шею, вдохнула на удивление приятный запах и легко куснула за скулу, провела языком по коже, еле сдерживаясь от желания вцепиться зубами в горло дракона.

Гарри вздрогнул, вцепился в мой подбородок, грубо поднял лицо и жадным поцелуем впился в губы. Я постаралась ответить не менее жадно, боясь одного — того, что стошнит. Какое-то время мы целовались, причем Гарри явно заводился и останавливаться совсем не собирался.

— Пить хочу, — с трудом отстранилась, облизнула пересохшие губы. — У меня от волнения во рту пустыня.

Дракон самодовольно усмехнулся и протянул стакан с водой. Я пила медленно, не отрывая от него взгляда, и специально жадно. Капли воды капали по подбородку, спускались по шее, Гарри следил за ними темнеющим взглядом, медленно наклонился и слизнул каждую каплю языком.

Меня передернуло от отвращения, — не смогла сдержаться, но Гарри, похоже, решил, что я охвачена страстью к нему, потому что снова довольно усмехнулся.

Выронила стакан на роскошный ковер, который упал беззвучно, пальцами одной руки зарылась в густые мужские волосы, второй нащупала графин, понимая вдруг с отчаянием, что мне сложно дотянуться до ручки, что я доставала только до горлышка с крышкой.

Тогда с силой прижалась к белобрысому всем телом, от чего он довольно рыкнул, изогнулась, в то же мгновение растерявшись, — с отвращением и возмущением почувствовала мужские руки уже под юбками, с жадностью сжимающие мою филейную часть. Но в следующее мгновение я умудрилась схватиться за ручку, и тяжелый хрустальный графин с водой со всей силы, на которую была способна, обрушился на белобрысую и непутевую голову Гарри Мэлвиса.

На роскошный ковер мы стекли вместе, и очень медленно, причем младший Мэлвис так придавил меня своим немаленьким весом, что я еле могла дышать. Кое-как, с трудом, столкнула с себя бессознательное крупное мужское тело и села, оперевшись спиной о стену.

Я тяжело дышала, руки дрожали, губы — тоже. Все же Гарри Мэлвис напугал меня.

И что теперь делать? Куда бежать? Позволят ли его слуги мне исчезнуть? Или вернут хозяину, которого ещё и в чувство приведут?

На дрожащих слабых ногах поднялась, цепляясь за стену.

Так, думай, Нина, думай… Вряд ли дракон долго будет валяться без сознания после удара графином. Счет идет на секунды…

Хмуро посмотрела на распластанную у ног крепкую мужскую фигуру и меня словно кипятком обдало. У Мэлвиса же есть артефакт портального перехода!

Опустилась перед драконом на колени, невольно зависла взглядом на окровавленной белокурой макушке. Однако дракон явно остался жив, так как его дыхание я уловила. Осторожно сняла с его пальца кольцо-артефакт, надела на свой средний палец и хотела уже его активировать, но… вдруг в голову пришла идея. У этого негодяя наверняка есть ещё артефакты, а я сейчас очень нуждалась в подобных.

Подошла в мужскому туалетному столику, увидела на нем две шкатулки — интересные по внешнему виду, большие, из редкого черного дерева с золотой инкрустацией.

Раскрыла первую. Тканевая внутренняя отделка из красного атласа, множество отделений, в которых лежали кольца-печатки, булавки для галстука, серьги и так далее — все явно обычные драгоценности. Не совсем обычные, конечно, — изумительной красоты, с редкими драгоценными камнями, но все же не артефакты.

А вот во второй шкатулке внутренняя отделка была совершенно необычной — из ткани, но название ее мне было неизвестно. В памяти выстрелило, что артефакты необходимо хранить в месте, отделанном заговоренной магической тканью с вышитыми на ней рунами, отвечающими за их магическую силу. Присмотрелась. Увидела необычные древние руны, явно драконьи. Значит, точно, в этой шкатулке драгоценности явно непростые.

Выбрала несколько, знакомых по внешнему виду: кольцо, довольно изящное, правда, мужское, из белого золота, с несколькими сапфирами, которые были вставлены с четырех сторон. Оно напомнило мне другое кольцо, когда-то украденное у одного дракона, — артефакт для отвода глаз. Брошь — скрещенные кинжальные клинки, у изумрудных драконов похожая брошь являлась артефактом, с помощью которого можно было установить вокруг себя защиту…

Нашла писчие принадлежности и написала записку: «Придурок, я кое-что позаимствовала у тебя. В долг, конечно. Попользуюсь и верну, как и артефакт портала. Вякнешь кому-то, расскажу твоему брату, что ты хотел меня изнасиловать. И не только брату. Его величеству — тоже. Не сомневайся! Думаю, у драконов есть способ проверить, правду говорю или нет. А будешь молчать, сама оплачу твои долги. Жду записку: сколько и кому».

Вложила записку в шкатулку с артефактами, отошла от нее подальше и активировала кольцо-артефакт портального перехода, представив свою туалетную комнату.

В это время Гарри Мэлвис стал шевелиться. Медленно приподнялся, сел на свою благородную драконью задницу, держась за окровавленную голову. Мутный рассеянный взгляд нашел меня, стал наполняться бешенством.

— В следующий раз, когда назову тебя дураконом, не возмущайся. Найди мою записку в шкатулке. Уверена, она тебя сильно обрадует.

Я стояла в кольце светящегося портала, когда увидела, как в комнате Гарри открывается другой портал, из которого выходит Миральд Мэлвис. Лицо бледное, зеленые глаза мечут яростные молнии. Застыла на мгновение, заколебавшись, но… в руке спрятанной за спиной, я держала позаимствованные у Гарри артефакты… Надев на лицо маску оскорбленной невинности, я сделала шаг назад, в свою туалетную комнату во дворце Мэлвиса старшего. При этом совершенно четко осознавала, что хозяин дворца появится у меня в покоях довольно скоро. Значит, артефакты нужно спрятать сразу.