Мой невозможный дракон

Глава 31

Я не успела распахнуть веки, а уже утонула в невероятных ощущениях. В нежности, любви и восхищении.

— Проснулась? — теплая большая ладонь легла на бедро, нежно сжала его, медленно подтянула меня к большому мужскому телу.

— Долго я спала? — спросила смущенно, сонно щурясь, потому что совершенно не помнила, как уснула. Взгляд медленно скользнул по мощной груди, уперся в кадык, перешел на волевой подбородок, улыбающиеся губы и встретился с яркими глазами.

— Полчаса. — Шепнул Миральд, протягивая руку, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы.

— А ты спал?

— Что я сумасшедший? — усмехнулся мужчина. — Как я могу спать, когда рядом со мной мое сокровище? — хрипло добавил он. — Я все время смотрел на тебя. Любовался.

— Полчаса смотрел? — с недоверием уточнила, искренне удивляясь.

— Да, — мягко улыбнулся Мэлвис уголком губ. — Все полчаса, а готов смотреть всю жизнь.

Мужская ладонь легла на мой затылок, вертикальные зрачки вдруг оказались совсем рядом, меня аккуратно подмяли под себя и поцеловали нежно… Следующие полчаса мы больше молчали, было чем заняться. А после я снова уснула, но проснулась уже на плече Миральда, в его объятиях.

— Десять минут. — В голосе дракона не было ни капли сна, и я поняла, что мой мужчина снова не уснул и оберегал мой сон. Почувствовала, что сейчас он о чем-то размышляет и далек от меня, а мысли его тяжелые, хмурые и серьезные.

— Расскажешь, что узнала в лагере орков? — со вздохом проговорил Мэлвис.

Я устроилась поудобнее и начала рассказ, поведав все в подробностях, с момента моего появления в лагере до возвращения во дворец. Даже про коварные поцелуи эльфа Венварина не утаила. И высказала свои соображения насчет того, зачем принц эльфов хотел меня обаять.

— В принципе, я почти все знал, кроме одного обстоятельства, — задумчиво пробормотал Миральд, играя с моими волосами: то закручивая темный локон на палец, то раскручивая его.

— Какого?

— Того, что Венварины не будут претендовать на трон Ритании. Остаются орки и гномы. Полагаю, на трон расчитывает сесть кто-то из сыновей императора Астании. Генерал Рорг — двоюродный брат императора, поэтому постарается для племянника. Скорее всего, для младшего, который находится в его лагере и сейчас под его началом. Для старшего же есть трон Астании.

— Мы должны что-то сделать, чтобы Ритании не угрожали войска других империй.

— Магический купол хорошо справляется с защитой Ритании. А войска пусть себе стоят, хоть сто лет, — спокойно отозвался Миральд.

— Они не будут стоять сто лет, — возразила. — Узнают, что купол снова крепок, а мы с тобой вместе, и что-нибудь придумают. Например, меня похитят, чтобы тебя шантажировать, или организуют на тебя покушение. Или ещё что-нибудь придумают. Они настроены решительно, поверь мне, к тому же обладают вашими артефактами, с помощью которых могут перемещаться через купол.

Миральд с огромным интересом посмотрел на меня.

— Все-то ты знаешь и понимаешь. Откуда в такой хорошенькой головке такие мысли? — вполне серьезно спросил он, а я недовольно вздернула бровь. Значит, Миральд просто решил успокоить меня, а сам, вполне, понимает, что за куполом никто уже ничего спокойно ждать не будет?

— Любить умную женщину — это особое удовольствие, — мягко улыбнулся дракон и задумчиво добавил: — Тогда… хм… для начала мы должны появиться на Большом Совете и объявить о нашей истинности и ее закреплении.

— Чтобы император Кассий вынужден был признал нашу связь и не смог разлучить?

— Верно, душа моя. — Миральд нежно хмыкнул, поцеловал меня в макушку. — А ещё, чтобы драконы узнали о реальной возможности найти истинную среди людей, и как эта истинность будет влиять на их магию и магию мира в целом.

— Разве драконы до сих пор ничего не знают? — подняла голову с мужского плеча и заглянула в серьезные мужские глаза.

— То, что одна из дочерей Ориниса когда-то стала истинной парой для двух Мэлвисов, хранится пока втайне. По приказу императора. То, что я вернул себе дракона с твоей помощью, вызывает подозрение у драконов, но дракон может вернуться и по другим причинам, поэтому, поскольку я никому не озвучивал истинную причину, до конца никто не уверен. Лишь император знает, что ты моя истинная пара.

— А вот в лагере Рорга уверены, что я твоя истинная, — нахмурилась. — И даже знают о том, что до конца связь была не закреплена.

— Вероятно, они знают лишь об одной причине возвращения дракона.

— О вашей расе, вообще, мало кто что-то знает, — вздохнула я. — Ещё год назад я не могла подумать, что представитель драконов может быть таким…

— Каким?

— Вполне себе нормальным. Таким, как ты. Или Рафаэль.

— Рафаэля ты вспомнила некстати. Хочешь меня подразнить?

Я грустно улыбнулась. Вспомнив вдруг о Рафаэле, подумала, что пора мне поговорить с ним. И рассказать ему об Алерии. Они станут чудесной парой, и, на мой взгляд, идеально подойдут друг другу.

— Уже мысленно поженила сестру и моего брата? — вдруг тихо рассмеялся Миральд.

— От тебя теперь, вообще, не спрятаться? — возмутилась.

— Вообще, — довольно подтвердил он. — С этой ночи я хоть и не читаю твои мысли, но чувствую твои эмоции и чувства очень остро.

— Не скажу, что меня это сильно радует, — фыркнула с притворным возмущением, а Миральд рассмеялся, потому что… тут же почувствовал, что я притворяюсь.

— После сегодняшней ночи магический купол над Ританией станет немного крепче, — мой дракон вновь стал серьезным. — Драконы легко в этом убедятся и после нашего признания смогут провести причинно-следственную связь. Мы давно готовимся к вторжению и к войне, которую приняли как неизбежное, но, если драконы поймут, что неизбежное все же можно избежать, возможно они пересмотрят свои взгляды на законы, касающиеся людей.

— А если нет?

— Будем надеяться, что да. Драконы поймут, что должны искать истинную пару среди равных, а не рабов.

— А если император Кассий…

— Истинная пара дракона неприкосновенна, — хитро прищурился Миральд, уже поняв, что я хочу сказать. — Даже для императора.

— Это если истинная пара — драконица, а не человек, — возразила я.

— Уверен, никто не будет делать разницу между тобой и драконицей. Тем более, на настоящий момент, как истинная пара дракона, ты важнее для Ритании, чем любая драконица. Ведь именно благодаря тебе наша магия оживает, в магическом фоне происходят изменения, и магия мира начинает нас принимать… А теперь расскажи, что тебя так гложет и что ты от меня скрываешь?

Я не удивилась вопросу.

— Я должна ещё кое-что рассказать тебе, — решилась я и встала с постели, проворно ускользая из мужских объятий; подошла к тайнику в стене, обнаруженному тоже благодаря Демону, который царапал когтями стену в этом месте; нажала на тайную панель.

Миральд с интересом наблюдал за каждым моим движением. Я достала дневник герцога и пошла обратно к кровати.

— Можешь идти медленно, чтобы я немного полюбовался тобой? — прошептал признанный в Ритании любитель красоты.

Невольно вспыхнула от удовольствия, замедлила шаг, ступая изящно, неспешно, слегка покачивая бедрами.

Глаза Миральда мгновенно стали темнеть, поджарое тело напряглось, смущая меня, а сам мужчина принял такую позу, словно собрался прыгнуть на меня.

Я остановилась в полушаге от кровати, щуря глаза и улыбаясь.

— Давай сначала… — начала я и не закончила, потому что краем глаза лишь уловила знакомое смазанное движение, и каким-то образом оказалась на постели, в крепких жадных объятиях… Дневник герцога выпустила из руки, чтобы обнять своего ненасытного дракона.

К дневнику мы вернулись нескоро. Но когда вернулись, и Миральд прочитал его, он был поражен.

— Ты поняла, что Алерия жива из-за ощущения полноты в душе? — сразу понял он.

— Если бы сестра умерла, я постоянно и неосознанно чувствовала бы потерю, опустошение, а я никогда ничего подобного не чувствовала без причины.

Через несколько мгновений Миральд заглянул в мои глаза и прошептал:

— Спасибо за доверие, любимая. Я осознаю, что ты могла скрыть от меня эту тайну, которая очень важна для драконов и их будущего в Ритании.

— Пожалуйста, — ответила серьезно. — В настоящее время благополучие и жизнь людей сильно зависит от будущего драконов. Но и драконы сейчас, как никогда, зависят от людей, которых защищает магия нашего мира. Двух истинных для усиления магии целой расы недостаточно…

Представители Большого Совета выслушали советника императора сэра Миральда Мэлвиса с недоверием и явным скепсисом.

— Истинной парой дракона стала Нелия дес’Оринис? — снисходительно переспросил герцог Валис, глава клана черных драконов, высокий и худощавый мужчина с гордой осанкой и холодным взглядом черных глаз.

Герцог смерил меня откровенно презрительным взглядом, с удивлением задержавшись на смело распущенных волосах и открытых плечах. Дальше мужской взгляд охотно скользнул по фигуре, затянутой в золотой шелк, остановился на декольте и наконец-то встретился с моим невозмутимым взглядом.

— Невозможно. — Припечатал дракон.

— Оринисы, конечно, давно приближены к трону Ритании и всегда занимали особое положение, но вы явно что-то напутали, сэр Миральд, — усмехнулся глава клана золотых драконов, высокий крепкий мужчина с золотой шевелюрой. — Тем более, эта мисс, как всем известно, леди Алерия дес’Оринис, а не Нелия, которая погибла в пять лет.

— Люди не могут быть истинными парами драконов. — Рубиновый тоже поддержал своих сородичей. — У вашей пары есть метка истинности?

— Нет, — сухо ответил сэр Миральд. — Вы знаете, что метки не появляются сейчас даже у дракониц.

— Сэр Миральд, для чего вы придумали эту байку? — тяжело вздохнул дракон от клана изумрудных. — Чтобы удовлетворить желание леди Оринис и уравнять людей с драконами?

— Ваше слово, сэр Миральд, против слова императора, — холодно проронил Арнольд Мэлвис, представитель клана белых драконов.

— Из-за личного интереса император скрывает правду, имеющую огромное значение для всех драконов.

— Стража, арестуйте леди дес’Оринис и милорда Мэлвиса. Определите их в разные камеры дворцовой темницы. — Спокойным ровным голосом отдал приказ Император. На лице Кассия Первого застыло выражение раздражения и досады.

Но, как только император отдал этот приказ, а Миральд, увидев, что ко мне подходит дворцовая стража в количестве четырех человек, сильно побледнел и посмурнел, я всем своим существом осознала… зря император так сказал.

Миральд признался мне, что закрепление связи настолько опьянило его Мира, что внутренний дракон снова стал своевольничать, не желая покидать свое сокровище, то есть меня, даже на секунду. Ещё Мир очень ревниво относился ко всем, кто ко мне подходил и дотрагивался до меня. Поэтому я и пришла на Больший Совет драконов с распущенными волосами, — ни Аника, ни Мирика не смогли подойти ко мне, чтобы уложить волосы в прическу: Мир использовал драконью магию и не давал девушкам ко мне приблизиться.

Платье я уже надела под стать прическе, подражая драконицам. От моего внешнего вида, похоже, и Мир, и Миральд потеряли дар речи от восхищения…

И сейчас, наблюдая, как высокие крепкие драконы решительно ко мне приближаются, я почувствовала, как бешеная слепая ярость затапливает моего Миральда, который через мгновение… перевоплотился в прекрасного белого дракона прямо в зале Большого Совета, шокировав всех присутствующих, сломав пару несущих колонн и раздавив десяток кресел. Хорошо, зал для совещаний был огромным, с очень высоким потолком, поэтому больше разрушений не случилось.

После того, как Мир жестко хлестнул хвостом четыре мужские фигуры, сейчас распластанные кто где, а его мощный длинный хвост лег вокруг меня, никого не подпуская к моей тонкой золотой фигурке, в зале воцарилась потрясенная тишина.

— Мир, со мной все хорошо. Мне не причинили вред, — мягко проговорила я, намеренно вслух, встречаясь взглядом с вертикальными зрачками Мира, лаская ладошкой хвост своего дракона. Своего защитника.

Осознала, как чувства благодарности и счастья затапливают меня, согревая.

«Стать твоей истинной парой, сэр Миральд Мэлвис, после всех моих жизненных перипетий, что это, если… не награда Пресветлой Богини?» — мысленно обратилась к дракону.

Недоверчивые главы кланов, похоже, теперь поверили, что дракон сэра Миральда Мэлвиса вернулся благодаря мне, а я являюсь его истинной парой.

На мужских лицах был написан искренний восторг. А ещё надежда… на чудо, наверное. Ведь за последние двести лет свою истинную пару смогли найти единицы драконов. Конечно, среди дракониц, что никак не повлияло на драконью магию, которая все равно не возвращалась.

Арнольд Мэлвис медленно встал со своего кресла. Старший принц в Большом Совете представлял клан белых драконов. На мужском лице застыло жесткое выражение, в глазах отражался холод.

— Ваше величество, выходит, что в течение нескольких лет вы скрывали информацию, которая имеет огромные значение, как для Ритании, так и для всей расы драконов, — тихим голосом, от которого у меня волоски на теле встали дыбом, проговорил его высочество. Мир недовольно рыкнул, почувствовав мой невольный страх, но я мысленно успокоила его.

— Вы поставили личные интересы выше имперских, забыв о своих обязанностях императора, — сдержанно продолжил принц Арнольд. — Ввиду серьезности совершенного вами преступления я выражаю вам недоверие, как императору. Представителям Большого Совета предлагаю проголосовать относительно того, имеете ли вы право и дальше занимать трон Ритании. Напоминаю всем представителям кланов, что, в случае общего выражения «недоверия» императору или поддержание «недоверия» большинством голосов, Большой Совет также распускается, и в течение трех дней собирается новый, который выберет императора.

В зале Большого Совета вновь воцарилась тишина. Я с замиранием сердца ждала решения глав кланов, тихонько щипая себя за руку. Мне все ещё не верилось, что мы с Миральдом с помощью портала появились в зале Большого Совета, объявили о своей истинности, а теперь Кассию Первому грозит потеря трона.

— Выражаю «недоверие» императору, — первым из всех хмуро изрек Арнольд Мэлвис, уставившись перед собой хмурым взглядом.

— Выражаю «недоверие», — поднялся со своего места глава клана черных, тот самый герцог, который до этого первым выразил недоверие признанию Миральда.

— Выражаю «недоверие», — тяжело вздохнул представитель изумрудных, поднимаясь с кресла.

— Поддерживаю «недоверие», — довольно нехотя проронил рубиновый представитель, качая головой и вздыхая.

— Не доверяю, — высокомерно заявил золотой дракон, присоединяясь ко остальным.

Единогласно.

На Кассия Первого было страшно смотреть. Красивые благородные черты лица исказились от ярости и заострились, губы сжались в тонкую, почти невидимую, злую линию. Показалось, что император тоже сейчас перевоплотится в дракона.

Но Кассий Первый все же удержался от перевоплощения, невероятной силой воли подчинив себе своего взбешенного внутреннего дракона.

— Ваше величество, — голос принца Арнольда прозвучал нейтрально, — вы больше не являетесь императором Ритании.

Герцог Валис подошел к тому, кто много лет являлся его императором, и из рук в руки принял императорские регалии.

— Господа, — уже бывший старший принц взглянул на хмурые лица самых главных драконов империи, — вы больше не представляете свои кланы в Большом Совете. Рекомендую как можно скорее выбрать в кланах нового представителя для Большого Совета. Мы должны обсудить два важнейших для Ритании вопроса: избрание императора Ритании и внесение изменений в законодательство, регулирующее положение людей. До нового собрания Большого Совета власть в империи переходит к Малому Совету.

Пораженная происходящим на моих глазах, я не заметила, что рядом со мной уже снова стоит сэр Мэлвис. Лишь когда мужчина шепнул мне: «Нам пора, милая», я очнулась и послушно зашла в открывшийся портал.