Мой невозможный дракон

Глава 9

Тем же вечером Аника и Мирика помогли принять ванну и подготовиться ко сну.

Аника тщательно, до блеска, расчесала мои волосы, как делала сейчас каждый вечер, Мирика легкими движениями тонких ловких пальцев вбила увлажняющий крем в нежную кожу лица, шеи, зоны декольте, а потом нанесла другой на кисти рук.

Когда девушки вышли из комнаты, оставив меня перед туалетным столиком дожидаться, когда впитается крем, Демон тоже выскользнул. Скорее всего, новый обитатель драконьего дворца направится на кухню, где его ждали свежие сливки.

Я осталась одна. В последнее время ценила такие мгновения, так как в одиночестве оставалась только ночью.

Некоторое время сидела у туалетного столика и внимательно рассматривала отражение, отмечая произошедшие изменения.

Прошло всего три недели, а я не узнавала себя. Девушка в зеркале выглядела уставшей, но красивой. А ещё ухоженной и утонченной. Я стала напоминать аристократку. Но пока только внешне.

— Всегда знал, что стоит тебе приложить немного усилий, будешь выглядеть неотразимо, — раздался хриплый мужской голос.

Замерла перед зеркалом, ошеломленная и испуганная. В отражении никого не увидела и резко обернулась на звук голоса — к распахнутому окну.

— Давно наблюдаешь за мной? — тихо поинтересовалась у Кастета, чувствуя, как бешено заколотившееся сердце успокаивается.

— Примерно пару часов, — тонко улыбнулся мужчина, отталкиваясь от подоконника и приближаясь совершенно бесшумно.

Эндрю остановился в шаге от меня, рассматривая меня задумчивым взглядом. Мужчина прикоснулся к моим волосам, взял длинную темную прядь и поднес к лицу.

— Восхитительные на ощупь, — прошептал он, не отрывая от меня пристального взгляда. — И пахнут прекрасно. Как и ты вся.

— Хорошо пахну? — улыбнулась.

— Потрясающе. Какими-то цветами?

— Жасмин, пион и лилия. — Вспомнила, как Аника одним утром сообщила: «Сэр Миральд остановился на этом аромате. Сказал, что он нежный, светлый и незабываемый и для вас идеален, так как мы ищем легкости и изысканности в образе».

— Очаровательно, — пробормотал Кастет, принюхиваясь. — Действительно, сейчас различаю нотки этих цветов.

— Как ты попал сюда?

— С помощью твоей последней добычи, — усмехнулся Эндрю. — Артефакт, и правда, уникален.

— Принес, что обещал?

— Конечно, моя красавица.

Кастет снял поясную кожаную сумку, которая крепилась на ремне с карабинной застежкой, и передал мне. Пока я расстегивала ее и доставала артефакты, о которых мы договорились заранее, мужчина подошел к двери и закрыл ее на замок.

Вскинула удивленный взгляд, а Эндрю в два шага оказался рядом.

— Потом рассмотришь, — голос мужчины прозвучал властно. — Я ничего не забыл. Иди ко мне, девочка, я соскучился.

Послушно поставила на туалетный столик артефакты и сумку, протянула руку и вложила пальцы в мужскую ладонь.

Кастет потянул меня на себя, а через мгновение уже нес на руках к постели. Мужские губы жадно приникли к нежной коже шеи, меня крепко прижали к твердому телу.

— Скучала? — прошептал Эндрю.

— Конечно, — шепнула, солгав своему мужчине, ведь я радовалась, что долго его не вижу.

— Драконы не пристают к тебе?

— Они не смотрят на меня, как на женщину, — усмехнулась я, — можешь не переживать.

— Не думал, что способен ревновать, — пробормотал Кастет, укладывая меня на постель и быстрыми, ловкими движениями освобождая меня от шелкового пеньюара и ночной рубашки. Сам тоже разделся, и через мгновение ощутила, что он действительно соскучился, а женщин у него все эти три недели не было.

Я обнимала худощавое мускулистое тело, цеплялась за крепкие плечи, позволяя мужчине наслаждаться собой. Закрывала глаза, притворяясь, что мне тоже хорошо, а сама вспоминала, как стала «девочкой Кастета» и свою первую ночь с ним…

Мне исполнилось восемнадцать, и я сбежала из школы-интерната.

Чтобы меня не искали и не обратились в полицию, написала длинное прощальное письмо о том, что больше, мол, не могу выносить мучений, не хочу стать драконьей подстилкой и решила оставить этот мир.

Форменное платье, нижнее белье и туфли аккуратно сложила на берегу полноводной речки, протекающей недалеко от интерната. До этого благоразумно переоделась в новую одежду, подготовленную Даришей.

Так что официально Нинелия Элфорд, сирота, покончила с собой. Утопилась, едва достигнув восемнадцатилетнего возраста.

Эндрю достал новые документы на имя Нинелии Росер, с тем условием, что я стану частью банды. У меня не было денег, влиятельных друзей, кроме Кастета, и я согласилась. Потому что попасть в закрытый пансион не хотела.

К тому времени я стала привлекательной девушкой, и парни Эндрю стали делить меня между собой. Даже Робби предложил стать его женщиной.

До сих пор помню те ужас, беспомощность и растерянность, которые стали спутниками на долгое время. Это сейчас парни Кастета пойдут за мной в огонь и воду, а тогда…

На третий день пребывания среди кастетчиков Эндрю вызвал меня к себе.

— Нина, выбери мужчину, который станет твоим защитником. Ссоры и драки из-за новой бабы мне не нужны. Отказаться ты тоже не можешь, как и уйти — сначала должна отработать новые документы.

— Я же стала членом команды, — пробормотала, ощущая, как ледяные щупальца ужаса стискивают сердце. — Разве здесь не все… равны? Кроме вас, конечно.

— Равенство наступает тогда, когда новый член нашей… хм… дружной команды… доказывает право на это, — усмехнулся Кастет.

— Как это происходит? — прошептала я.

— Готова драться с каждым из тех, кто претендует на тебя, отстаивая себя?

Драться⁈ С каждым⁈

Перед мысленным взором пронеслись лица мужчин, которые хотели меня заполучить. Один Робби чего стоил…

Кастет смотрел на меня холодным нечитаемым взглядом.

— Я не умею драться, — прошептала, обнимая себя худыми руками. — Да и как я справляюсь с тем же Робби? Вы же понимаете это!

— Понимаю. Даю час, чтобы ты сделала выбор.

— А если я покажу себя в деле⁈ — в отчаянии вскрикнула.

— Будет замечательно, — кивнул Кастет. — Только пока заказов нет. А ты есть. И парни мои есть. Пускают на тебя слюни и выясняют, кому достанешься.

— Разве вы не можете сказать им…?

— Что?

— Чтобы они меня не трогали?

— Нина, думаешь, ты сейчас где находишься? — меня смерили откровенно любопытным взглядом. Помню, как почудились тогда злость и раздражение в мужском голосе.

После моего длительного молчания и редких всхлипов, которые пыталась сдержать, Кастет тихо произнес:

— Здесь другие правила, девочка. И ты теперь должна соблюдать их. Я могу сказать парням, чтобы они не трогали тебя, но только в одном случае. Увы.

— В каком?

— Если ты выберешь меня, — пожал плечами мужчина и закурил сигару.

После этой фразы я долго не думала и озвучила решение. Жалким, дрожащим голосом.

Не знаю, удивился ли Кастет — по мужскому лицу я не смогла ничего прочитать, но в тот вечер Эндрю кивнул мне, выпуская облачко дыма, и махнул рукой, выпроваживая из кабинета. Через полчаса он объявил парням о моём выборе. Недовольные проглотили эту новость — я была вправе выбрать кого захочу.

В ту ночь Эндрю сделал меня своей. Он не был нежен и аккуратен, было больно и страшно. После его ухода я рыдала в подушку, проклиная свою демонову жизнь.

После первой ночи у нас долго не было близости, пока однажды Кастет не напился, чего не делал прежде, и не пришёл ко мне каяться.

— Прости, малышка. Я не привык к нежностям. И к девственницам тоже. Не хотел причинять тебе боль… и пугать… Обычно о чувствах других я не думаю, девочка… Но твой затравленный взгляд, слова Робби… Ты такая хрупкая и нежная, а я… свинья… Я больше никогда не обижу тебя… Веришь, малышка?

Выбора у меня не было. Я поверила.

Больно больше не было. Но и восторга я не испытывала. Видимо, не относилась к женщинам, получающим удовольствие от близости с мужчиной.

Кастет неожиданно надолго оставил меня при себе, хотя до меня, по словам Робби, он часто менял женщин. И я до сих пор гадала, почему так случилось и чем я его зацепила, ведь любовница из меня вышла так себе…

— Нина, — жаркий шепот Эндрю выдернул меня из воспоминаний, — тебе хорошо?

— Очень, — привычно соврала я.

— Плохая ты актриса, девочка, — беззлобно усмехнулся Кастет, заключая меня в крепкие объятия, зарываясь лицом в растрепанные волосы. — С таким «талантом» долго не сможешь изобразить из себя леди Алерию дес’Оринис.

— Ты слышал, как ко мне обращаются горничные? — догадалась, откуда растут ноги у осведомленности, ведь мы увиделись впервые с момента моего ухода с драконами.

— Слышал, — пробормотал мужчина, чьи ладони жадно стискивали меня и шарили по телу. — И мне это не понравилось.

— За двести тысяч неев задание не могло быть легким, — вздохнула, разворачиваясь в мужских объятиях и заглядывая в прищуренные глаза Кастета.

— Дес’Оринис в курсе этой аферы?

— Я не знаю. Ничего.

— Герцог Оринис — опасный человек, — задумчиво пробормотал Эндрю. — И он друг нашего императора. Ты знала?

— Кто бы мне рассказал? — усмехнулась я.

— Да и твои драконы не пушистые зайки, не забывай об этом и будь осторожна. После завершения этого дела хочу свою женщину получить обратно. Живой и здоровой.

Эндрю поцеловал меня, подминая под себя, а я гадала, отпустит ли он меня когда-нибудь, ведь я кровью подписала договор между нами, ещё в ту первую ночь. По нему из банды я выхожу только, если Кастет меня отпустит.

На следующий день, после очередного холодного завтрака, я вышла в парк в сопровождении Аники. Мы стали прогуливаться по аккуратным тропинкам в ожидании первой встречи с сэром Миральдом Мэлвисом.

Когда дракон показался на одной из параллельных тропинок, я, как всегда при встрече, оценила безупречный внешний вид мужчины — истинный аристократ и представитель правящего рода Ритании. Все в этом драконе было идеально, начиная от уложенных темных волос, заканчивая блестящими кончиками элегантных черных туфель.

Как и положено невинной девице, скромно опустила взгляд вниз и прошла мимо мужчины, который попытался привлечь мое внимание.

Дракон свернул к моей тропинке, а затем пошел вслед за мной, окликнул меня, я же продолжала идти, при этом держала спину ровно и смотрела только вперед.

Раздался приглушенный смех Миральда Мэлвиса.

— Мисс Алерия, прямее вашей спины в Ритании нет ни у одной леди, а ваш взгляд напоминает взгляд убийцы, который видит цель и не замечает препятствий.

Я не остановилась и никак не отреагировала на слова дракона, хотя захотелось усмехнуться, а через мгновение сэр Мэлвис очутился на моем пути.

— Вы очаровательны, леди, — широко улыбался сэр Миральд, с интересом рассматривая меня своими зелеными глазами.

— Дайте пройти, сэр, — тихо проронила я, «покраснев» и опустив глаза. — Мы не были представлены друг другу, вы оскорбляете меня своим вниманием.

— О, — искренне удивился дракон и снова рассмеялся. — Уже и этому научились? — в голосе лорда явно присутствовало одобрение.

— Бледнеть тоже, — шепнула я, чуть улыбнувшись. Хотела подмигнуть, но сдержалась. Экзамен же.

— Замечательно, — тихо проговорил дракон. — И выглядите вы сегодня выше всяких похвал.

В это время появилась миссис Лайонес, властным жестом отпустившая Анику.

Подняла взгляд на женщину, которая молчала и смотрела на меня вопросительно.

Я первая заговорила с миссис, поздоровавшись и спросив о самочувствии. Мы пошли рядом, переговариваясь, не обращая внимание на мужчину, а Миральд Мэлвис удалился, извинившись за назойливость. Слышала, как дракон тихо посмеивался.

Через десять минут повстречали сэра Гарольда Мэлвиса.

Младший из братьев не изменился и выглядел не менее представительно и идеально, чем старший. Сегодня на нем был белоснежный брючный костюм, похожий на тот, что я испортила.

Я не удивилась, когда белобрысый перегородил дорогу.

— Какая очаровательная милашка, — голос Гарольда сочился язвительностью. — Неужели это сама мисс Алерия дес’Оринис?

— Достопочтенный сэр, дайте нам пройти. Вы не представлены мисс Алерии, — сдержанно отозвалась миссис Лайонес, я стояла скромно, опустив глаза.

— Я хочу исправить эту оплошность и познакомиться с вашей милой компаньонкой.

— Для этого приезжайте в дом Оринисов, к его светлости…

— Миссис, вы мешаете мне, — в мужском голосе прозвучало раздражение. — Я мечтаю, как можно скорее и… теснее познакомиться с прекрасной мисс.

Теснее…

Пошлый намек, который я не должна понять, поэтому осталась невозмутимой, но взглянула на дракона, поднимая лицо.

— Сэр, вы ведете себя недопустимо. Позвольте пройти.

Показалось, что в глазах «вишневого» мелькнуло изумление. Но в следующую секунду дракон жадным взглядом впился в мое лицо, рассматривая его. Настолько придирчиво, что кожу стало неприятно покалывать.

Затем драконий взгляд медленно скользнул по шее, ключицам и скромному декольте, остановился на груди, неприлично долго, вынуждая меня «покраснеть».

— Не могу отпустить вас, леди, — игриво прошептал младший Мэлвис. — Я безумно хочу вас… поцеловать.

В следующее мгновение он осуществил желание. Схватил меня за плечо и дернул на себя. Не ожидала подобного и упала на нахала, сильные руки которого обняли меня.

Рядом прозвучало возмущенное восклицание мучительницы Лайонес, а младший Мэлвис сильными пальцами зафиксировал подбородок, самоуверенно усмехнулся в мои растерянные глаза и поцеловал. Мужские губы накрыли мои уверенно и умеючи, «награждая» долгим, глубоким поцелуем.

Дернулась и поняла, что вырываться бесполезно — не та комплекция и сила. Почувствовала себя в капкане. Мелькнула растерянная мысль: неужели строгая миссис Абигайль придумала этот дурацкий сценарий?

Затем трезво оценила ситуацию, вспомнила то, чему меня научили за три недели и «упала в обморок».

Гарольд Мэлвис не сразу осознал, что целует «потерявшую сознание девушку». Когда понял, что произошло, подхватил меня на руки и отнес на ближайшую скамейку.

— Миссис Лайонес, сходите за нюхательной солью, — приказал дракон.

— Но, сэр, вы… — голос женщины дрожал от еле сдерживаемого возмущения.

— Исполняйте, — ледяным тоном лениво проговорил Гарольд.

— Да, сэр.

Услышала удаляющиеся торопливые шаги, причем показалось, что миссис Лайонес еле сдерживалась от того, чтобы не побежать. Интересно, женщина хотела побыстрее исполнить приказ белобрысого или позвать на помощь?

Дракон наклонился ко мне, вдохнул мой запах, коснувшись кончиком носа кожи, что заставило меня вздрогнуть.

— С тобой произошли потрясающие перемены, человечка, — прошептал белобрысый, обдавая шею горячим дыханием. — Ты выглядишь изумительно, а пахнешь восхитительно. Не ожидал увидеть тебя такой… Я не против, если ты ночью заглянешь ко мне, сегодня останусь во дворце. Развлечемся от души.

Козел.

Я продолжала изображать из себя упавшую в обморок, хотя осознавала, что дракон раскусил трюк. Гарольд Мэлвис кончиками пальцев провел по линии скулы, спустился на шею, погладил по ключицам и по границе декольте.

— У тебя соблазнительная грудь, человечка. Не замечал этого. Как думаешь, она поместится в моей ладони?

Когда мужская рука легла на грудь и сжала ее, я распахнула веки.

— Убери свои грязные руки, свинья, — сквозь зубы тихо процедила я.

— Я мыл, честное слово, — усмехнулся Гарольд Мэлвис и насмешливо добавил: — Мисс Алерия дес’Оринис не знает таких слов, человечка.

Выцарапать глаза дракону у меня не получилось — он играючи перехватил мои руки со скрюченными напряженными пальцами.

— Горячая кошечка, — усмехнулся мужчина. — С тобой точно будет не скучно. Придешь? Не обижу.

— Приду, чтобы убить тебя, — с ненавистью процедила.

— Не нравлюсь? — сощурился Гарольд. — На Миральда положила глаз? На таких, как ты, мой старший братик не обращает внимания. Ты пыль у его ног, грязь, бракованная человечка, инструмент для достижения цели.

— Отпусти.

— Иначе что?

— Закричу, — прошипела. — Очень громко. А ты будешь разбираться со старшим братиком.

Мэлвис вдруг надел на мою руку браслет, плотно обхвативший запястье, и уставился холодно, с неприязнью. Грудь сдавило будто стальными тисками, воздух перестал проникать в легкие.

— Постоянно забываешь, с кем разговариваешь, человечка, — сухо проронил дракон. — Хотела кричать? Начинай.

Закричать не смогла, как и дышать уже не получалось.

— Ты синеешь, человечка, и уже не так привлекательна.

— Гарольд! Прекрати немедленно! — ледяной голос старшего дракона острой иглой ворвался в мое угасающее сознание.