Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 60

Рассказывала шёпотом, пряча лицо в ладонях, стыдясь каждой слезы, каждого дрожащего слова. О том, как считала дни до своей смерти. Как слышала, как выбирают свадебное платье для другой. Как мечтала хотя бы об одном прикосновении — и получила вместо него лилии в гробу.

А он слушал.

Не перебивал. Он сжимал мои пальцы в тот момент, когда я чувствовала, что от боли вот-вот у меня разорвется сердце. И я понимала, что я не одна. Не одна наедине с этой болью.

Когда я закончила, чувствуя, как мне становится и стыдно, и страшно, я посмотрела на него полными слез глазами. Рука бережно-бережно стирала мои слезы. Она лежала у меня на щеке, а я чувствовала ее тепло, чувствовала, как она едва заметно гладит меня пальцами.

Вторая рука держала мою дрожащую руку и легонько сжимала ее.

— Знаешь, что самое обидное? — прошептала я. — Он меня не понимает. Он думает, что все хорошо. И ведет себя так, словно я пообижаюсь, и у нас все будет хорошо. Но нет. Не будет… Я даже не знаю, спал ли он с Леонорой или нет. Хотя какая разница! Я хотела поговорить об этом с дворецким. Он мой друг, но он начнет защищать хозяина. Это его долг. И я понимаю, что он хочет все наладить… Вернуть, как было… А я… Я не… Не готова!

Я чувствовала, как молча держал меня за руку. И в этом молчании было больше слов, чем в некоторых разговорах.

— Спасибо, что выслушал, — прошептала я. Я чувствовала стыд. Потому что когда-то с усмешкой относилась к тем людям, которые вываливают парикмахеру или маникюрщице все подробности личной жизни.

Но сейчас я чувствовала, что мне стало легче. Словно я поделилась с кем-то и уже не так болит.

Я легла в кровать, чувствуя, что меня защищают.

Телохранитель сидел в кресле, широко расставив ноги. Его руки в перчатках покоились на подлокотниках. Я не знала, смотрел он на меня или нет. Открыты были его глаза или нет. Но одна мысль о том, что меня нежно гладила рука, которая до этого убила столько человек, ни разу не дрогнув, вызывала в душе какое-то странное волнительное чувство.

Мой муж даже не почесался, когда меня пытались убить. Он, как обычно, все делегировал кому-то. Как той сиделке Эллис.

Я думала. Думала о разводе.

Если бы не эта проклятая Истинность, я бы уже получила бумаги, откупные и ушла — хоть босиком по снегу, хоть в лохмотьях, лишь бы не видеть его лицо. Не слышать этот голос, что звучит то как приговор, то как мольба.

Я лежала на спине, глядя в потолок, где тени от свечей плясали, будто насмехались. В груди — тепло. Не боль, не страх, а именно тепло. Оно пульсировало под кожей, как живое. Я провела ладонью по ключице к горлу и вдруг замерла.

Там, из самого сердца, выступала нить.

Золотая. Плотная. Сияющая так, будто внутри неё горел маленький кусочек солнца. Она шла вверх, сквозь потолок, сквозь крышу, сквозь облака — и терялась где-то там, где живёт Судьба.

Я подняла руку. Сжала её пальцами.

И потянула.

Ой!