Я сидела в окружении коробок, которые понаставили возле трюмо. На столике стоял горячий чай, который я пила маленькими глотками, думая о сложившейся ситуации. И чем больше я о ней думала, тем гаже становилось на душе. Не от страха. От усталости. От того, что каждый шаг вперёд — это шаг назад в ту же ловушку, только теперь с новыми стенами.
А что, если правда он приходил? Что, если по всем признакам я выглядела как труп? Я помню лишь смутный силуэт, который казался сном. Джордан говорит, что Дион приходил. Каждую ночь. И в карете Дион тоже сказал, что приходил…
Мне показалось, что мое сердце немного оттаяло, но тут же я вспомнила противный голос Леоноры про мозаику, про кольцо, про обои и ремонт, как оно обросло новой коркой льда.
Даже пусть так. Он приходил по ночам, сидел, держал за руку. Но это не мешало ему обсуждать платья с Леонорой!
Тук-тук-тук!
— Мадам, к вам можно? - послышался голос Джордана.
Да! Конечно! Я как раз хотела поговорить с ним об одной важной вещи. Мне хотелось знать, спал ли мой муж с Леонорой или нет?
— Да! - радостно воскликнула я.
Старый дворецкий — это единственный человек, которого я хотела видеть в этом доме. Единственный, кто не притворялся, что моя смерть была трагедией, а воскрешение — милостью судьбы. Он просто был рядом. Без условий. Без расчёта.
Дверь скрипнула, и Джордан вошёл. Но не один.
Позади него стояла тень. Высокая, чёрная, безликая. Маска на лице — не украшение, а предупреждение. Жуткий оскал черепа, вырезанный в металле, без намёка на глаза, на рот, на хоть что-то человеческое. Только силуэт. Только угроза, облачённая в кожу и сталь.
— Мадам, познакомьтесь, — произнёс Джордан, и в его голосе — не волнение, а странное, почти отцовское упрямство. — Это ваш телохранитель.
— Кто? — спросила я, сжимая чашку так, что пальцы побелели.
— Телохранитель, — повторил он, будто это объясняло всё. — Его нанял ваш супруг. Опасается за вашу жизнь.
Я фыркнула. Коротко. Горько.
— С каких это пор он опасается за мою жизнь? — бросила я, глядя на эту фигуру. Рядом с ней Джордан казался хрупким, как старый пергамент. — В прошлый раз ему хватило терпения дождаться моих похорон, прежде чем завести новую невесту. А теперь вдруг — забота?
— Он кое-что выяснил, — тихо сказал дворецкий. — Боится, что Блейкеры что-то задумали. Вы же помните слова Леоноры? «Надолго ли она жива?»
Я помнила. Но тогда они звучали как злобная шутка. Я даже не придала им значения. Мало ли чего может наговорить отвергнутая невеста, чья семья переживает далеко не лучшие финансовые времена.
Если честно, то я помнила смутно, что она там говорила. К тому же я значения не предала ее словам.
— С чего он решил, что мне угрожает опасность? - спросила я, глядя на зловещую маску, похожую на жуткий оскал черепа.