Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 54

«О, как же пафосно это прозвучало! И ведь никто не знает, сколько боли прячется у меня в душе. Никто не знает, что я чувствовала, когда моя замена сидела и тыкала пальцем в свадебные платья!» — мысленно заметила я, глядя, как Дион делает глоток, как сверкает его фамильный перстень.

Он держал меня за руку так, словно у нас помолвка. И теперь все ждали поцелуя.

— Вы же сказали, что на людях, — прошептал герцог, склонился ко мне для поцелуя. — Мы изображаем мужа и жену.

— Но я не сказала «любящих», — прошептала я, давая ему понять поворотом головы, что никаких поцелуев не будет!

Гости пили тост, а до нас доносились лишь возгласы.

— Эм… поздравляю?..

— Соболезную… то есть… рад за вас!

— Как же вы… эм… вернулись?

Гости замерли. Кто-то переглянулся. Кто-то сжал подарки в руках, будто не знали, что с ними делать.

Первой подошла графиня Лочестер — та самая, чьё имя так часто звучало из уст Леоноры. Она протянула шкатулку, улыбаясь, но глаза были растеряны, мол, что ж вы поставили меня в неловкое положение? Я не знаю, что сказать! В книжечках вежливости нет ничего по этому поводу! А искренности во мне нет уже лет тридцать!

— Поздравляю… эм… соболезную с кончиной… Простите… С воскрешением вас… то есть… рада, что вы… живы! — запнулась она, и в её голосе — паника. Ситуация ставила ее в неловкое положение. И она злилась. На меня и на себя. За эту неловкость, за то, что чувствовала себя глупо.

— Благодарю, — равнодушно ответила я, принимая шкатулку. Служанка тут же взяла ее из моих рук, складывая к подаркам.

Графиня Лочестер побледнела и бросила на меня настороженно-презрительный взгляд.

«Это ужасно! Я не знала, что сказать! Ненавижу людей, которые ставят меня в неловкое положение!» — слышался приглушенный, но полный возмущения голос графини, которую уводил ее супруг.

«Дорогая, все в порядке. Речь получилась блестящей!»

«Врешь! Это был провал! Мне никогда еще не было так стыдно и неловко!»

Один за другим подходили гости. Шептали слова, которых нет в книжечках «Вежливые фразы на все случаи жизни». Никто не знал, как себя вести с женщиной, которую еще недавно хоронили в их присутствии.

Они с любопытством смотрели на мой знак. На шею. На руки. На платье, которое должно было быть похоронным. И шептались. Шептались, пока ели, пили, смеялись — будто я была не хозяйкой, а экспонатом.

Потом объявили танцы. Заиграла музыка, пытаясь всеми силами разрядить обстановку.

Муж подал мне руку. Я колебалась. Вспомнила ту руку в перчатке — ту, что убивала, чтобы спасти мне жизнь, что вытерла мои слёзы, что накрыла меня одеялом, не издав ни звука. Та рука не требовала ничего. Просто была рядом.