Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 33

— Вы тоже заметили, что я весьма стар для почтового голубя? — заметил Джордан. — Ладно, признаюсь. Господин весьма обеспокоен.

— Пусть беспокоится дальше, — заметила я. — Я просила развод. Он не дал. Пусть терпит. Он для меня умер, как я умерла для него.

— Мадам, вам нужно поехать за платьями. У вас совершенно ничего не осталось… — заметил Джордан. — Ради меня, а?

И он заглянул мне в глаза, а я вздохнула.

— Вот зачем ты давишь? — спросила я, чувствуя, что меня просто вынуждают.

— Затем, что я хочу увидеть, как эти гнусные лица гостей, которые фальшиво оплакивали вас на похоронах, вытянутся от удивления! — улыбнулся Джордан. — Поверьте, это будет событие года! Ради меня, пожалуйста… Они вели себя как последние свиньи, а мне приходилось за ними убирать и терпеть их выходки. А теперь настал час мести!

— Хорошо, — кивнула я. — Только ради тебя.

Я доела, а довольный Джордан унес поднос.

Платьев у меня и правда не осталось. Пришлось искать по старым шкафам, и вот Джордан вынес мне платье, похожее на платье принцессы.

— Это платье матушки господина! Кажется, оно вам подойдет! И вот ее шубка! — заметил он, доставая роскошную шубу. — Туфли ваши я нашел на чердаке. Их припрятал кто-то из горничных. Выясню кто, сначала накажу, а потом скажу спасибо.

Меня искупали и стали готовить к поездке.

Ехать совершенно не хотелось. Но я пообещала старику.

Накинув шубу на плечи, я спустилась в карету, в которой уже сидел Дион. Я демонстративно уселась напротив него и тут же отвернулась к окну.

Карета тронулась и поехала. Я чувствовала, как сердце наполняется какой-то маленькой радостью. Я сто лет уже никуда не ездила. А теперь еду. В столицу. Мой голодный взгляд ловил каждую деталь. Деревья, облепленные снегом, белка на ветке, сугробы, дома, мост над замерзшей рекой.

Я вдыхала, впитывала всё, словно голодная до маленьких чудес.

В карете было тихо. Изредка я бросала взгляд на мужа.

Он молчал. Но тишина была обманчивой.

Я чувствовала, как воздух в карете стал плотнее — будто мы ехали не по дороге, а сквозь смолу. Каждый раз, когда я случайно касалась подушки, его пальцы слегка подрагивали. А однажды, когда я наклонилась к окну, чтобы рассмотреть белку, он резко втянул носом воздух — и чешуя на его горле вспыхнула алым, как угли под пеплом. Он не смотрел на меня. Он жрал меня глазами, как голодный зверь, боящийся спугнуть добычу. И в этом взгляде не было раскаяния. Была одержимость.

И вот мы въехали в предместья столицы, как вдруг я увидела мальчишку на снегу, кровь вокруг… И женщину, которая кричала, собирая возле себя прохожих. На мгновенье я увидела нить. Золотая нить мальчика лопнула.

— Останови! — заорала я, распахивая дверь. Кучер стал тормозить, а я почувствовала, как сзади меня схватили за шубу: «СТОЙ!!!»