Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 53

Я вышла из своих покоев, как приговорённая, — в синем платье, что обвивало тело, как вторая кожа, и шептало шёлком о каждое движение.

Волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом, но не тем, что Леонора выбрала бы для моих похорон. Этот — мой. Тот, что я сама выбрала когда-то, когда ещё верила, что могу хоть что-то решать.

Перед тем, как покинуть комнату, я посмотрела в зеркало.

Там была женщина с золотым знаком на шее, с глазами, в которых ещё не потухла боль, но уже не дрожала слабость.

Когда я вышла из покоев, он уже ждал.

Дион стоял у лестницы в чёрном камзоле с серебряной вышивкой — герб Остервальдов, дракон, обвивающий меч, — символом власти, а не сердца. Он был безупречен. Властен. Холоден.

И всё же, когда я показалась, его пальцы слегка дрогнули на перилах. Чешуя мелькнула на скуле, едва заметно, как искра под пеплом.

Увидев меня, он шагнул навстречу. Его взгляд скользнул по шее, где всё ещё пульсировал золотой знак, потом — по плечам, по рукам, по лицу. И в его глазах — не восхищение. Не любовь. А жадность. Как у того, кто боится, что найденное сокровище снова исчезнет.

— Ты прекрасна, — сказал он, и голос был мягче, чем обычно. Почти человеческий.

Почему мне так больно от его комплимента? Потому что он говорит правду. Я прекрасна. Но не для него. Для того, кто видел меня в грязи, в крови, в слезах. Для того, кто не отвернулся, когда я была ничего. А он… Он любит меня только тогда, когда я — что-то. Жрица. Истинная. Трофей. Но не женщину. Никогда — не женщину.

— Леонора в этом платье смотрелась бы лучше, — произнесла я, глядя мимо него. — Она умеет улыбаться так, чтобы все поверили: она счастлива. Я так не умею. Да, ты в курсе, что вчера меня чуть не убили? Ах, извини, я забыла. Ты спал.

Он замер.

Не от обиды. От боли.

Но я не собиралась её смягчать. Пусть чувствует. Пусть знает, что наши отношения — это фарфоровая ваза, которая разлетелась на кусочки. И теперь, как ни пытайся их склеить, получится ерунда.

Я знала этот запах — миндаль и ночная фиалка. Он цеплялся за кожу, как поцелуй, который никогда не был дан, но был так нужен. И когда взгляд мужа скользнул по моей шее, я почувствовала, как золотой знак пульсирует, словно даже моя магия принадлежит ему.

Свечи горели в хрустальных люстрах, камин пожирал дрова с треском, будто смеялся над нашим лицемерием. Гости замерли, когда мы вошли. Их глаза — круглые, недоумённые, испуганные.

Они приехали на помолвку. А вместо этого — живая покойница в синем платье. С золотым знаком на шее, пульсирующим на шее.

Кто-то держал бокал с шампанским, будто забыл, зачем его поднял. Другой сжимал подарок, завёрнутый в бумагу с лентой «с помолвкой».

На лицах — недоумение, страх, любопытство. Ни капли радости. Только вежливое изумление, как перед чудом, которое не просили.

Рука мужа держала меня, как трофей. Как доказательство: «Смотрите, я вернул то, что потерял». Слуги поднесли бокал с родовым гербом Остервальдов.

Дион величественно взял его и поднял вверх.

— Моя жена, — произнёс он, и в этом слове — вызов. — Мирабель Остервальд. Вернулась из мира мёртвых. Не по милости врачей. Не по воле судьбы. А потому что судьба не осмелилась забрать её у меня. Сегодня мы празднуем не помолвку. Мы празднуем её возвращение. Пусть это будет день её второго рождения.