— Получается, да, — пожала я плечами, не придавая никакого значения датам.
— И вы меня на четыре часа старше! — умилился Джордан, а я чуть не подавилась чаем.
Руки все еще подрагивали, слегка позвякивая чашкой.
— Я так испугался за господина, — заметил Джордан, глядя на камин.
— Почему?
Я не ожидала такого. Думала, он за себя испугался! За родственников!
— Господин очень тяжело переживает уход тех, кто ему дорог. Марта, его нянька, его матушка… Теперь вы. И тут чуть не случился мой уход. А так как меня хозяин любит больше всех, мой уход его добил бы! — усмехнулся Джордан, доливая мне чая в пустую кружку, где плавали чаинки.
Я рассмеялась. Конечно, шутка. Драконы не любят. Так говорят все. Но тогда почему его глаза горели, когда он видел мой знак? Почему он стоял под дверью, пока я орала, как раненый зверь? Нет… Не думаю. Просто я теперь полезна. Вот и всё.
— Смотрите, что я нашел! — произнес Джордан, доставая из внутреннего кармана небольшую темную книгу. — Смотрите!
Я смотрела на страницу, видя нити, храм, женщину в золотом плаще с капюшоном с ножницами в руках. Храм был похож на тот, который я видела. Только этот был целый, а тот — в руинах.
— В вашем роду были жрицы Судьбы! — заметил дворецкий. — Мне мама в детстве рассказывала о них. Вот как она решит, так судьба и ляжет… У нас в деревне женщины бросали пряжу в колодцы, чтобы продлить жизнь родным…
— В колодцы? — спросила я, удивляясь. — Зачем?
— Они думали, что пряхи возьмут нитки и, если надо, укрепят нити жизни их родных, — пожал плечами Джордан. — Но я однажды, набирая воду, достал размокшую пряжу! Видимо, жрицы подношения не приняли!
Он усмехнулся.
— Может быть, — заметила я, глядя на храм. — Только я там была…
Я знала, что могла довериться Джордану.
— Вы видели храм? — удивился дворецкий, вопреки этикету присел рядом с креслом. Его глаза загорелись, как у ребенка, которому рассказывают легенду.
— Да. И он пуст. Он в руинах, — заметила я, задумываясь. Значит, это было на самом деле. — Там никого нет…
— Быть такого не может, — заметил Джордан.
Я пожала плечами, словно давая понять, что больше ничего сказать не могу.
Я с позволения взяла книгу, листая и читая. Я видела картинку. Женщина лежит на кровати, и от нее тянется нить. Она хватает ее.
Получается, это была не смерть? Мои пальцы задрожали на странице. Значит, меня не убивала болезнь… Меня испытывала Судьба. А если я провалю следующее испытание? Если в следующий раз нить порвётся — и я не успею?
— Вы — золото, — прошептал дворецкий. — Поверьте мне. Вы — золото. Вы — настоящее сокровище. Такие, как вы, рождаются раз в тысячу лет…
— Всё, всё, — сморщилась я. — Хватит… Толку мне с этого дара? Ну, кроме проблем с мужем.
— Как толку? Вы спасли жизнь старому дворецкому! — улыбнулся Джордан. — Хотя какой я старый! Я, можно сказать, новорожденный! Ну что, мадам! С днем рождения нас!
Я рассмеялась, беря пирожное.
— И вас с днем рождения, — прошептала я, радуясь, что вижу его живым. — Только я хочу поспать. Я так устала…
— Конечно-конечно! — заметил Джордан. — Я прикажу подготовить вашу комнату.
И тут мое настроение испортилось. Я вспомнила эту дрянную мозаику, новый комод.
— Принесите мне подушку. Я посплю здесь. Я не хочу туда, — прошептала я, но тут же вспомнила, что у меня нет ключа от этих дверей.
— Я буду спать у себя, — сказала я, хотя каждая клетка тела кричала: «Не ходи туда!».
Но, может, он уже всё убрал? Может, Леонора больше не хозяйка?.. Нет. Глупости. Он же не стал бы менять решение ради меня.
Я не знала, что меня пугало больше. Та самая кровать, на которой я умирала. Или мысль о мозаике, место для которой расчистила новая владелица поместья.