Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 9

Боль разорвала грудь, когда я сделала вздох в темноте. И мне показалось, что это не воздух, а огонь.

Горло першило, как будто его натёрли наждачной бумагой, а лёгкие расправлялись с хрустом, будто их годами держали сжатыми в кулаке.

Я зашлась в приступе удушающего кашля, словно тело протестовало: «Я уже мёртвое! Я почти смирилось! Зачем ты возвращаешься?»

Дышу!

Слово пронеслось внутри, как молния. Я снова вдохнула. Мне не верилось, что это происходит. Казалось, простое движение, которому мы не предаем значения, а сколько в нем всего! Я снова втянула воздух наслаждаясь самим процессом. И даже закрыла глаза. Не верится.

Я дышу!

Вокруг — запах лилий. Сладкий, густой, удушающий. Тот самый, что выбирала Леонора.

Я снова дышу!

Неужели такое возможно?

Я дёрнула рукой, как вдруг ударилась локтем о что-то каменное. Пальцы нащупали что-то шелестящее — лепестки. Цветы! Меня обложили ими, как клумбу!

И тогда до меня дошло.

Меня уже похоронили.

Сердце заколотилось, как птица в клетке. Я подняла руку — и упёрлась в плиту.

Тяжёлую. Бесчувственную. Намертво запечатанную.

— Ну хоть не зарыли! — прошептала я, сдерживая истерику, которая уже царапала горло изнутри. — И на том спасибо, Судьба. Ты сегодня в хорошем настроении?

Я попыталась успокоиться. Глубокий вдох. Выдох.

Но грудь дрожала, как будто в ней сидел испуганный ребёнок, готовый в любой момент разрыдаться до истерики.

Ладно. Если руками не сдвинуть — попробую ногами.

Я согнула колени, запутавшись в шелках похоронного платья. Оно было тяжёлое, расшитое жемчугом — каждая бусина, как насмешка.

— Проклятые лилии! — простонала я, чувствуя, как цветы подо мной шуршат, как сухие кости.

Меня не просто похоронили. Меня украсили. Как вазу. Как трофей.

Я упёрлась ступнями в плиту, согнулась в три погибели и напряглась.

— Раз… два… Ых!

Плита дрогнула. На миллиметр. Не больше.

Но появился воздух. Свежий, холодный, с примесью пыли и воска.

Я жадно втянула его, чувствуя, какой же он сладкий. Никогда не думала, что воздух бывает сладким. А он бывает!

— Ещё! — прохрипела я. — Давай, Мирабель, ты не умрёшь второй раз!