Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 29

— Видела, — кивнула я, спускаясь по ступеням. — Но, как оказалось, судьба не любит, когда за неё решают другие.

Остановилась в двух шагах. Посмотрела прямо в её глаза — в эти холодные, расчётливые глаза, что так легко торговали моей жизнью, пока я лежала без движения.

— Привет, Леонора, — сказала я мягко. — Спасибо, что выбрала лилии. Они отлично сочетались с жемчугом. Особенно когда я пыталась ими задохнуться под плитой склепа.

Она сделала шаг назад.

— Это невозможно…

— А вот и возможно, — вмешался Дион. Его голос был твёрдым, почти жестоким. — Помолвки не будет. Никогда.

Леонора побледнела.

— Но… но я… я же… У меня магия! У меня род! Я — достойная жена для дракона! А она — пустышка! Обманщица!

— Она — моя жена, — произнес Дион. — Моя. Жена. А ты — уезжай. Передай отцу, что все издержки, связанные с помолвкой, я возмещу. И заплачу неустойку.

В глазах Леоноры мелькнула злоба, ярость, ненависть. Потому что она уже примерила мою жизнь, как новое платье. А теперь его отобрали.

Она щебечет о зависти Лочестеров, но в глазах — не жажда блеска, а страх. Тот самый, что я видел у торговцев на рынке, когда они пытались продать последнюю лошадь.

Она не выбирает платье. Она цепляется за него, как за спасательную верёвку.

И вдруг я вспоминаю голоса служанок в коридоре: Блейкеры уже давно банкроты. Их герб — фальшивая позолота на гнилом дереве. А она — последний цветок на этом дряхлом трухлявом пне. Никто не простит ей провала.

— Надолго ли она жива? Всё может измениться в любой момент, так что я бы на вашем месте не стала бы снимать мои шторы и отклеивать мою мозаику, — усмехнулась Леонора. — Вы забыли, что моя семья очень могущественная и влиятельная!

В её глазах не было слёз. Было обещание.

«Это не конец», — говорил каждый изгиб её губ. «Это только начало войны».

И я поняла: она не сдастся. Потому что проиграть — значит признать.

Леонора развернулась и гордо направилась к двери, которую тут же открыл для нее Джордан.

На пороге она замерла. На мгновение прижала ладонь к груди — будто там болит. Потом выпрямилась, подняла подбородок и вышла, не оглянувшись.

Но я видела: её глаза были сухими не от гордости. От привычки. Она давно забыла, как плакать — слёзы не входят в образ «идеальной невесты».

— Вы забыли самое важное! Роду Блейкер уже нечего терять! — произнесла она, а в каждом слове была гордость и боль.

Как только дверь за ней закрылась, Джордан отряхнул перчатки, словно вынес мусор.

Более презрительного жеста среди дворецких не существовало.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дион, а я промолчала. Даже не посмотрела на него.

Воспоминания о том, как они обсуждали помолвку, когда я умирала, воскресли в памяти, как только я услышала голос Леоноры.

«Ну что ж, дорогой мой. Сейчас ты почувствуешь, что значит умереть для кого-то!» — пронеслось в голове.

Он научил меня одному: мёртвые не отвечают. Значит, он станет мёртвым для меня.

И я решила вести себя так, словно его нет. Словно его слова — пустой звук. Словно он уже умер. Как он вёл себя в моей комнате, которую так полюбила Леонора для обсуждения будущей помолвки.

— Джордан, — тепло улыбнулась я. — А можно чаю. И покушать. Я очень голодна.

— Конечно, мадам, — тут же произнёс дворецкий. — Вот только сейчас надо обсудить один момент. Помолвка назначена. Приглашения уже отправлены… И гости приедут… Многие уже в пути… Мы что, будем их разворачивать со словами «извините, но помолвка отменяется»? Мы не успеем отменить приглашения. Так что решение за вами, господин.