— Полагаю, господин, это и есть тот самый редкий дар, который… — начал дворецкий, а Дион бросил на него острый, как лезвие, взгляд.
— Слышать не хочу! — зарычал он, а на его скулах проступила чешуя. — Ни слова! Ни слова больше про дар!
Он был в ярости и убрал руку. Я вздохнула с облегчением.
Дион направился к двери, но на пороге замер. Не обернулся. Только пальцы сжались в кулак так, что чешуя на костяшках вспыхнула алым — как рана, которую он не может скрыть. Он в ярости. Я чувствовала это. Вся комната это почувствовала.
Дверь за ним закрылась так, словно хотела кого-то убить.
Ну вот я молодец. Я сдержалась. Потерпела и сдержалась. У меня почти получилось. Я не кричала, не орала. Не считая напряжения во всем теле и дергающегося глаза, я смогла холодно перенести его объятия.
Горничные ползали по полу, собирая то, что осталось от моего чая. Дворецкий покашливал, словно пытаясь проверить, не привидение он. Жив ли он, или ему кажется…
— Я принесу вам новый чай, мадам, — произнес он, а я все еще думала. Думала о нитях. Я вижу их… Я вижу чужие нити и могу их соединить.
Я смотрела на свои пальцы. Я смогла. Только что я смогла спасти жизнь дворецкому. «Которого сама же чуть не вогнала в гроб!» — мрачно подсказывала совесть.
Ну да, не каждый день тебе кричит из могилы тот, с кем только что торжественно попрощались. Да я вообще должна радоваться, что Джордан решил отнести цветы на могилу! Иначе бы я бы умерла второй раз.
— Мадам! — послышался голос Джордана. Он донес чай до столика. Я увидела пирожные и маленькие закуски, которых уже сто лет не ела. И в этот момент я почувствовала, как сильно я голодна.
— Ну и денек сегодня! Я обведу его в календаре и стану праздновать как свой новый день рождения! — заметил Джордан. — Ой, погодите, мадам! У вас тоже сегодня, получается, день рождения?
«Видимо, даже дважды. Я только что пережила настоящий сердечный приступ!» — пронеслось в голове.
Моя рука снова сжала сердце. Оно билось рвано, нервно. Словно испугавшись, что снова остановится!
Получается, я взяла на себя то, что пыталось убить бедного Джорджа?