Истинная для мужа - предателя (СИ)

Глава 3

Я закашлялась, чувствуя, как меня начинает душить воздух вокруг. Казалось, тело отказывалось его принимать, решив, что я уже мертва. Тело решило: «Ты уже мертва. Перестань притворяться».

Скоро все будут обсуждать, как эффектно убивался надо мной безутешный вдовец и как красиво я смотрелась среди цветов, которые выбрала не я, а его любовница.

В комнате стало пусто и холодно.

Я вспомнила свой первый обморок. Сразу после свадьбы. Потом второй… Через три дня. И снова доктора с дотошностью людей, которым за это платят огромные деньги, искали у меня причины этих внезапных обмороков.

Обмороки участились. Я уже редко вставала с постели. Доктора так и не могли внести ясность, что со мной? Хотя я была более чем уверена в том, что в этом мире, в отличие от того мира, из которого я попала сюда, можно вылечить почти всё с помощью магии! По-любому найдется какой-то маг или зелье, способное вызвать у кладбищенских червей разочарованный вздох.

Но я ошиблась.

Лекарства не было.

Мое тело медленно угасало, словно силы покидали его. Все чаще я теряла сознание. Все чаще я понимала, что это конец.

Я зарыдала. Это было выше моих сил. Я лежала, уткнувшись в подушку, и чувствовала, как язык пересох до трещин, будто во рту — пепел и высушенный чай. В горле — горечь миндаля, как будто я уже проглотила яд. Губы потрескались, кожа на висках натянулась, как пергамент. Я не дышала. Просто лежала и превращалась в портрет над камином — тот самый, что скоро повесят вместо меня.

А потом — эти слова.

Свадебное платье.

Не «помолвка». Не «мы подумаем». А платье. Уже выбрано. Уже решено. Пока я ещё дышу.

И когда я разлепила глаза, то увидела нечто странное. Из моей груди, прямо из сердца, выходила нить.

Тонкая. Полупрозрачная. Светящаяся, как паутинка под утренним солнцем. Она тянулась вверх — сквозь потолок, сквозь облака, туда, где, наверное, живёт Судьба.

Я никогда раньше её не видела. Но в эту секунду поняла: это моя нить жизни.

Я замерла. Сердце заколотилось. Видят ли её другие? Почему я вижу?

Осторожно, дрожащей рукой, я провела пальцами по груди — туда, откуда она исходила. И нить шевельнулась. Легко. Как струна, к которой прикоснулись.

Она не оборвалась.

Ещё нет.

Но стала тоньше.

Как будто кто-то там, в вышине, начал медленно, без злобы, но неумолимо перерезать её ножницами.

Нить никуда не исчезала, и это было удивительно. Что это? Последние галлюцинации? Или ее видят все, кто умирает?

С каждым моим кашлем, с каждым шепотом… Эта нить становилась все слабее и слабее.

— Госпожа, — послышался голос молодой служанки, отвлек меня от мыслей. — Вам пора кушать.

Я с трудом разлепила губы, чувствуя, как бульон обжигающе горячий. Она просто издевалась. Даже не подула на ложку.

— Горячо, — хотела прошептать я, пытаясь отклонить голову.

Горячий бульон обжигал губы, но боль была не от него.

Глубоко внутри, в груди, где должно было биться сердце, что-то шевельнулось.

Тепло. Медленное. Яростное.

И тут я заметила нечто странное. Букет, стоявший возле кровати. Нет, не сам букет. К букетам я уже привыкла. Цветок! Один единственный цветок шевелился. Он скрючивался, сбрасывал лепестки, усыхал и сморщивался.

Один! Единственный! При этом все цветы выглядели свежими.

Служанка этого не видела. Она была слишком увлечена своей местью, чтобы заметить эту странность.

Я пыталась дуть на ложку, но она оказывалась у меня во рту раньше, чем успевала остыть.

Этот взгляд сверху вниз. Эти искорки в глазах. Эта маленькая сладкая месть за то, что она вынуждена тереть полы, пока кто-то беззаботно ходит по ним, шурша роскошным платьем.

Я кашляла, пыталась поднять ослабевшую руку. Но сил не хватало.

— Вот и славно, госпожа, — заметила она игривым голосом, небрежно вытирая мне рот салфеткой. — Ваш супруг приказал мне сидеть с вами, пока он не вернется.

Она унесла посуду и вернулась, закрыла дверь изнутри, а потом по-хозяйски развалилась в роскошном кресле.

Она разулась, снимая некрасивые туфли, и сложила стройные маленькие ножки на подставку для ног, хотя слугам такое категорически воспрещалось.

Я понимала, что силы покидают меня, шепот стал сильным. И вдруг нить, связывающая меня с чем-то… оборвалась! И я только успела схватить ее в воздухе, сжимая изо всех сил.