Дороги Пламенных

Глава 8. Обитель Пламенных

Прощание вышло коротким и каким-то смазанным. Райтону предстояло разделить завтрак с императорской четой, а Райге отправиться порталом в Мерцающий лес вместе с наставником. Они пересеклись в коридоре, эльф бросил пару напутственных слов юношам и зашагал прочь. Пламенной ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним, придерживая на поясе белый хаотаки. Ллавен и Миран ушли следом за принцем.

Когда эльф и его ученица вошли в комнату, где на полу лежал плоский синий камень, Райга спросила:

— Почему мы не остались на завтрак?

Магистр холодно ответил, не глядя на нее:

— Тебе нужно восстанавливать силы, а здесь ты почти ничего не ешь. Позавтракаем в Обители Пламенных. Кажется, к эльфийской кухне ты относишься лучше.

Девушка задумчиво посмотрела ему в спину. Уже когда наставник занес руку, чтобы активировать портал, она решилась и задала вопрос:

— Дело в укусе ёи, верно? Как там его звали, Рёго?

Магистр замер и, не оборачиваясь, спросил:

— Это что-то меняет?

— Судя по тону, которым Саёко назвала это имя, и по тому, что вы сейчас на меня не смотрите — наверное, да.

Эльф вздохнул и обернулся. Его лицо было абсолютно непроницаемо, а голос бесстрастен.

— Чем ты недовольна, девочка? Моя мать сможет тебе помочь. Но, чем раньше ты попадешь в Хеллемилиоран, тем лучше.

— Ваши недоговорки меня пугают, — призналась Райга.

Ее алый глаз встретился с аметистовым. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем магистр спокойно заговорил:

— Мои недоговорки оберегают тебя от лишних сведений. Рёго тебя уже укусил. Будем лечить рану и жить дальше.

Он резко развернулся и высыпал на синий камень горсть портального порошка. Райге ничего не оставалось, кроме как пройти следом за ним сквозь облако синего дыма.

Вышли они в уже знакомой комнате гостевого дома, где во время их первого визита в Мерцающий лес коротали дни Миран и Ллавен. Охрана — пара суровых эльфов в легкой броне и с луками наперевес — торопливо поклонилась магистру Лину. Он только холодно кивнул. Учитель и ученица вышли на крыльцо, и следующий портал перенес их в уже знакомый зал.

На этот раз Меллириссиэль была там не одна. На диване восседал Пламенный эльф с волосами пепельного цвета в таком же, как и у нее, черном хьяллэ, полностью вышитом золотистыми языками пламени. Часть его волос традиционно была собрана в пучок на макушке и украшена заколкой, напоминающей то ли корону, то ли язык пламени. Ничего подобного у других эльфов Райга еще не видела. Его пальцы были унизаны кольцами. Незнакомец сверлил застывшую перед ним тройку подростков осуждающим взглядом, а Меллириссиэль ходила вокруг них и строго выговаривала на своем языке:

— Это просто возмутительно! В высшей степени недостойное поведение…

Три головы обернулись на шипение открывающегося портала и Райга узнала тройняшек. Теми, кого строго отчитывала Мать Пламенных, оказались Идрес, Вин и Вэн. Все они были в одинаковых черных хьяллэ с орнаментом из золотых языков пламени вдоль ворота и края рукавов, поэтому различить братьев Райга не могла. Девушка поклонилась и произнесла на эльфийском все положенные приветствия. Незнакомый эльф смерил ее пристальным взглядом и кивнул. Меллириссиэль улыбнулась и сказала на языке королевства:

— Добро пожаловать в Обитель Пламенных.

Один из мальчишек тут же радостно выпалил:

— Ты к нам на неделю, да?

— Мы тебе такое покажем… — начал было второй, но тут же осекся, услышав недовольное хмыканье пепельноволосого эльфа.

А Идрес взмолилась на эльфийском:

— Ну простите нас, хлайе Линмэритэль… Этого больше не повторится!

— Мы раскаиваемся! — горячо поддержал ее один из братьев.

— Честно, честно! — вторил ему другой. — Обещаем!

Райга заметила, что Меллириссиэль обменялась с сыном встревоженными взглядами. Затем она повернулась к тому, кого тройняшки назвали Линмэритэлем, и сказала:

— Оставляю их вразумление на тебя. У нас есть дело, не терпящее отлагательств.

Эльфийка поманила Райгу за собой.

— Я зайду позже, Линмэритэль-лаэ, — сказал магистр на эльфийском и направился к выходу вслед за матерью и Райгой.

Когда они вышли из зала, девушка тихо спросила своего учителя:

— Это ваш дядя?

— Это мой старший брат, — ответила вместо него Меллириссиэль. — Глава Пламенных эльфов, Линмэритэль хаа Лларион Лэ. Он очень гордый и достаточно вспыльчивый эльф, поэтому будет лучше, если ты постараешься с ним не встречаться. Никогда не спорь с главой рода. Зови Линде или меня, если у вас возникнут разногласия.

Райга поспешно кивнула. А магистр покосился на мать и сказал:

— Называй вещи своими именами. Он просто не любит людей и считает блажью мою возню с ними. Если бы ты не благоволила девочке, Линмэ-лаэ не разрешал бы ей оставаться в Обители.

— Иногда быть любимой сестрой в вечном трауре выгодно, — коротко улыбнулась Меллириссиэль. — Но я уверена, что Тайенуриэль мог просто приказать, если бы ты попросил его об этом.

— Быть любимым братом в вечном трауре тоже выгодно, — ответил ей такой же улыбкой сын.

Девушка с удивлением слушала их. Она снова подумала о том, что здесь учитель был другим. Не таким напряженным, как среди людей. Стоило им оказаться у дверей цветочной гостиной, он сказал Райге:

— Я в Халариэн. Вечером зайду к тебе. Развлекайся.

Она проводила наставника удивленным взглядом и пробормотала:

— Развлекайся? Я не ослышалась?

Меллириссиэль музыкально рассмеялась и сказала:

— У тебя же каникулы. Линде вовсе не такой суровый, каким хочет казаться. Идем.

Райга послушно проследовала за эльфийкой. Тревога охватила ее с новой силой. Девушка положила на стол белый хаотаки, опустилась в указанное ей кресло и протянула руку Меллириссиэль. Та села рядом, осторожно сняла бинты и тщательно осмотрела прокушенную ладонь Райги. Черный ореол вокруг ран стал будто бы более отчетливым, и это пугало. Саёко наложила новое обезболивающее заклинание утром, поэтому, пока тонкие пальцы осторожно ощупывали место укуса, Райга почти ничего не почувствовала.

Девушка встревоженно наблюдала за лицом эльфийки. Наконец, Мать Пламенных отпустила ее руку и хлопнула в ладоши. На пороге тут же возникла Сил. Меллириссиэль перечислила названия трав и снадобий, которые ей были нужны, и служанка тут же умчалась.

— Чем мне это грозит? — осторожно спросила Райга.

Янтарные глаза эльфийки остались спокойны.

— Пока не знаю, — с сожалением сказала она. — Есть воспаление. Но при укусе сильной нежити это не редкость. Если бы не эти черные пятна, я бы сказала, что раны обычные. Посмотрим, как они будут поддаваться лечению. Тебе предстоит провести здесь неделю, у меня будет возможность применить свое целительское искусство.

Райга подозрительно посмотрела на эльфийку.

— А вы мне, точно, скажете, если будет что-то не так? Ну, пожалуйста.

Меллириссиэль вздохнула и положила руку ей на голову в жесте утешения.

— Бедное дитя. Все будет хорошо. У меня два вида целительской магии. Справимся. На твою долю выпало слишком много. Надеюсь, здесь ты сумеешь набраться сил перед новым учебным годом и теми испытаниями, которые вам еще предстоят.

В этот момент в комнате снова появилась Сил. Она водрузила на стол тяжелый поднос с кучей разных баночек и мазей. Повинуясь указаниям Меллириссиэль, Райга выпила два пузырька противных снадобий. Эльфийка обработала ее раны резко пахнущим настоем, наложила какую-то мазь и следом — новую повязку.

— Не утруждай руку, — предупредила она. — Никаких тренировок пару дней.

Вдруг от дверей раздался знакомый юношеский голос:

— Никаких тренировок? Как жаль. А так хотелось.

Райга резко обернулась. Хиаллитэль, тот самый эльф, который был с ними на балу в честь дня рождения принца Риовелла, вошел в комнату. Он отвесил легкий поклон Райге и более глубокий и почтительный — Меллириссиэль. Эльфийка благосклонно кивнула своему родственнику и сказала:

— Придется подождать.

Юноша посмотрел куда-то сквозь Райгу столь редкими у эльфов черными глазами, а затем взглянул ей в лицо и немного торжественно произнес:

— Поздравляю с выходом на большой круг. То, что у тебя внутри сейчас — бесподобно.

В его голосе звучал неприкрытый восторг. Райга невольно обратила взгляд внутрь себя. Кусочек будущего вихря внутри радовал.

— Хиаллитэль, разве так звучат комплименты для девушки? — укорила юношу Меллириссиэль, но глаза ее смеялись.

— Судя по тому, что я видел, — улыбнулся эльф, — эта девушка предпочитает комплименты в виде пепла с поля боя. Я бы хотел с тобой сразиться в полную силу.

Последнюю фразу он произнес серьезно. Райга заглянула в его черные глаза и почувствовала волнение и азарт.

— Как только лайе Меллириссиэль разрешит, — ответила она.

Эльфийка покачала головой и сказала:

— Ученица под стать учителю. Пару дней покоя, а там посмотрим.

Хиа отбросил назад светлые волосы и сказал:

— Эти три наказания снова что-то натворили? Хлайе Линмэритэль, кажется, очень зол.

Меллириссиэль только махнула рукой.

— Да, твои братья и сестра снова отличились.

Юный эльф вздохнул.

— Что ж, пойду спасать их от гнева главы рода. Было приятно увидеть тебя, Райга.

Он откланялся и ушел, бросив напоследок заинтересованный взгляд на белый хаотаки.

Меллириссиэль тоже взглянула на меч, приказала Сил унести его в комнату, отведенную девушке и подавать завтрак.

После снадобий Райгу начало клонить в сон. Силлириниэль выдала ей очередное бордовое хьяллэ без знаков отличия и ушла. Но поспать ей не дали. Через несколько минут в комнату постучали. На пороге она обнаружила тройняшек. Идрес хитро взглянула на Райгу и предложила:

— Хочешь посмотреть достопримечательности Хеллемилиорана?

— А можно? — с сомнением сказала девушка.

— Думаю, хлайе Линмэритэль будет доволен, если никто из нас в ближайшее время не попадется ему на глаза, — ухмыльнулся один из братьев. — Пойдем? Пожалуйста!

Отказать им было невозможно. Весело болтая на смеси эльфийского с языком королевства, четверка спустилась во двор Обители. Линмэритэль в это время как раз прогуливался по саду. Глава рода бросил в их сторону уничижительный взгляд, от которого Райге стало не по себе. За воротами все четверо вздохнули с облегчением.

— Прости его, — обратился к Райге один из братьев. — хлайе Линмэритэль не любит людей.

— Знаю, — ответила она. — Наверное, нам, и правда, лучше не попадаться ему на глаза.

До обеда они гуляли по дорожкам города в лесу. Троица с большим удовольствием показывала Райге свои любимые местечки. Достопримечательности, большей частью, были довольно непривычными. Ей продемонстрировали тысячелетний эльфийский клен. “Он рос здесь еще до рождения нашего отца и Линдереллио-лаэ!” — заявил Вин. Ручей, около которого переночевал великий маг Хеллемилитэль — основатель города. Первое дерево, в котором поселились духи леса.

Спустя пару часов блужданий по дорожкам они внезапно спустились в круглый овраг с идеально ровными гранитными стенами. На полированном камне были рядами высечены эльфийские руны. Много рун. Они покрывали все стены. Райга не сразу поняла, что это имена. В центре оврага из земли бил небольшой природный фонтан, обложенный грубо обработанными камнями. Райга задумчиво подошла к стене и поняла, что она разделена на две части. С одной стороны камень был более темным.

— Что это? — повернулась она к своим провожатым, уже догадываясь о том, каким будет ответ.

— Овраг Памяти, — ответил ей Вэн. — Справа имена тех, кто погиб на войне с орками. Слева — на войне с темными эльфами.

Райга повернулась к левой половине стены. Имен было пугающе много.

Девушка опустила взгляд и увидела, что вдоль стены проходит желоб, засыпанный… пеплом?

— Пепел темных, — с гордостью сказала за ее спиной Идрес. — Пепел Файнуринеля Алого Жара тоже лежит здесь. Лайе Меллириссиэль своими глазами видела, как ее отец высыпал его сюда после победы.

Райга задумчиво прошла вдоль стены, разглядывая руны и украдкой рассматривая серые хлопья. Почему-то ей очень хотелось прикоснуться к стене и пеплу, но она не решилась.

— Наверное, жутковатое местечко для человека, — проницательно сказал Вин. — Уйдем?

Райга неуверенно кивнула и пошла следом за эльфами, постоянно оглядываясь. Место вызывало странные чувства. Оно пугало своей трагичностью и масштабом. Было пропитано болью и кровью. Но также пепел, который хранил ярость пламенного возмездия, будил непонятные чувства. Притягивал.

За обедом народу было немного. Райгу усадили между Хиаллитэлем и тройняшками, и за это она была благодарна лайе Меллириссиэль. Сидеть рядом с ней и ее грозным братом девушке совсем не хотелось. Впрочем, Линмэритэль делал вид, что Райги для него не существует. Только хмурился, когда видел, насколько приветлив с ней Хиа.

Осмотр города продолжился после обеда. На этот раз ее проводником был черноглазый эльф. Тройняшки отправились на какие-то занятия. Хиа оказался очень приятным и ненавязчивым собеседником. Он не выпячивал свое благородное происхождение, разговаривал с Райгой, как с равной, и показывал более привычные глазу места вроде старинных зданий и красивых мостов.

После ужина Сил поманила Райгу за собой. На одной из террас замка она обнаружила наставника. Эльф смерил ученицу безмятежным взглядом и спросил:

— Как прошел день?

Райга остановилась рядом с ним и подставила лицо закатным лучам. Покосилась на магистра и ответила:

— Прекрасно. Мой эльфийский становится лучше на глазах.

Наставник усмехнулся и сказал:

— Заводи полезные знакомства. Здесь есть более интересные личности, чем Наказание Хеллемилиорана.

— После обеда меня сопровождал Хиа. Правда, дожить до того, когда он станет главой рода, мне не суждено.

В голосе девушки прозвучала ирония. Учитель мельком взглянул на нее.

— Ты можешь выходить в город и одна. Ты хотела посмотреть, как живут эльфы. Обитель Пламенных довольно скучное место, — с улыбкой сказал он. — Возможно, жители города покажутся тебе интересней. О твоем присутствии здесь все предупреждены.

Девушка только неопределенно пожала плечами в ответ. И подняла тему, которая волновала ее с самой горы.

— Вы должны научить меня пользоваться пламенным коконом без поддержки воздушной магии, — обратилась она к учителю. — Иначе я не смогу пройти следующий предел.

Магистр Лин повернулся и заинтересованно посмотрел на ученицу.

— Пламенный кокон? Хорошо. В благодарность за помощь мне полагаются какие-нибудь подробности?

Райга удивленно посмотрела на эльфа и детально пересказала ему все, что произошло на вершине горы. Какое то время наставник молчал, обдумывая ее слова. Затем подошел к одному из легких плетеных кресел и опустился в него. Указал ученице на соседнее, дождался, пока она в нем устроится, и заговорил:

— Конечно, я сделаю все, чтобы ты освоила кокон. И, надеюсь, что хотя бы на пути к следующему пределу рядом с вами можно будет находиться друзьям. А вот Райтон… Я правильно понял, что тебе он тоже не рассказал о том, что видел в том сне?

Девушка задумчиво кивнула.

— И это говорит нам о многом, — добавил эльф.

— Думаете, он не доверяет нам? — с сомнением спросила Райга.

— Или ему показали что-то такое, что нам знать не нужно. Или ответственность так велика, что он не желает перекладывать на других свою ношу.

Какое-то время Райга молчала, тщательно обдумывая эту мысль и припоминая подробности их пробуждения на горе Фурикоран.

— Все может быть, — наконец, сказала она. — Я попытаюсь расспросить его, когда мы вернемся в Алый замок.

— Он уже тебе ничего не рассказал, — спокойно заметил магистр.

— Может, передумает, — дернула плечом Райга. — В любом случае, я попробую разговорить его.

Магистр вздохнул и на мгновение коснулся головы ученицы в жесте утешения.

— Отправляйся в постель. Ты не спала всю ночь на Фурикоран и очень плохо спала в Каядо.

Райга послушно склонила голову, попрощалась и ушла.

Линдереллио долго еще сидел и смотрел вслед своей ученице. На замок спустилась ночь, и он легкими росчерками создал рой магических светлячков. На террасе появилась его мать. Она опустилась в кресло напротив, набросила глушилку легким движением пальцев и спросила:

— Узнал что-нибудь?

Линдереллио медленно кивнул, достал из-за пазухи стопку листов и вручил их ей. Та читала долго. И, чем дольше она читала, тем больше хмурилась. Наконец, Меллириссиэль заключила:

— Занятно. Судя по тому, как спокойно Райга отправилась спать, ей ты ничего не сказал.

— И не скажу. Надеюсь, что и ты тоже.

Аметистовый взгляд пронзил ее. Мать помедлила с ответом. А затем мягко сказала:

— Она имеет право знать.

Магистр поморщился.

— Зачем? У нее и так достаточно проблем.

— И что ты будешь делать, если все написанное здесь — правда? — в янтарном взгляде светился укор.

— Просто буду рядом, когда они придут. И сожгу всех.

Листы в его руке вспыхнули мгновенно. Он стряхнул пепел на стол и поднялся.

— Пойду, пожалуй. Завтра утром мне снова нужно быть в Халариэне.

Меллирисиэль тоже поднялась и коснулась головы сына.

— Ты мог бы остаться ночевать во дворце. Я присмотрю за девочкой.

Линдереллио выдохнул и рассеянно улыбнулся:

— Хотелось переночевать дома.

Мать улыбнулась ему в ответ и тихо ушла.