Дороги Пламенных

Глава 3. Пробуждение

Райга проснулась резко. Пальцы магистра Лина, которые перебирали рыжую челку, замерли. Она всё ещё лежала в его объятиях. Огненный смерч вращался практически под носом, и это действовало умиротворяюще. Ее источник тоже был наполнен силой до краев. Девушка обнаружила, что во сне обняла эльфа в ответ. И теперь ее рука лежала на боку наставника, а пальцы утонули в шелковистых молочно-белых волосах. Когда она пошевелилась и попыталась торопливо убрать свою руку, он тихо спросил:

— Выспалась? Пора зачищать катакомбы и выбираться.

Глаз откликнулся на его слова слабой пульсацией. Райга торопливо кивнула. Вспомнила, что в темноте этого не видно и шепнула:

— Хорошо.

Магистр сдвинул тяжелую каменную крышку и выбрался из гроба. Помог выбраться ученице, вручил ей белый хаотаки, о котором она успела забыть, и сказал:

— В том углу есть вода. Я осмотрюсь.

С этими словами он исчез за дверью зала. Девушка сунула меч за пояс режущей кромкой вверх. Объяснения Райтона, зачем нужно было это делать, она помнила смутно. Но сам факт, что этот меч полагается носить именно так, остался в ее голове. Пламенная прошла в ту сторону, куда указал наставник и обнаружила крохотный ручеек, сбегающий из расщелины в каменную чашу. Она торопливо умылась, привела себя в порядок и переплела косы. А затем поспешила в коридор, откуда уже доносилось знакомое шипение.

Магистр Лин как раз расправился с одним из крупных змеев, который преследовал их вчера. Райга хотела открыть Глаз, но у неё ничего не вышло. Артефакт позволял ей чувствовать местонахождение других змеев, но сжигать их не собирался. "Похоже, вчера я потратила слишком много его магии,"- подумала девушка.

После этого она последовала примеру магистра Лина и тоже начертила заклинание. Второй змей, который тихо подкрадывался к эльфу сзади, вспыхнул. Наставник бросил на ее одобрительный взгляд через плечо и сказал:

— Кажется, они пытаются взять нас в клещи и задавить числом. Жги всех со своей стороны, пока не разбежались.

— Я не чувствую глаза, — предупредила Райга. У меня только своя магия.

Но наставника это не смутило.

— Действуй, — бросил он.

Работать вдвоем оказалось не в пример проще. Райга могла чувствовать местоположение всех змеев. Двое Пламенных пронеслись по коридорам, сжигая оставшихся тварей направо и налево. Через несколько часов, голодные и уставшие, с наполовину пустыми источниками, они снова оказались у входа. Только тут Райга поняла, что с какого-то момента ее ни разу не терзали воспоминания и страх перед пещерами. Перед дверью наставник повернулся к ней. Пламенная тщательно расправила рыжую челку. И только после этого подняла взгляд. По лицу наставника ничего нельзя было прочесть.

Магистр бесстрастно сказал:

— Не стоит переживать.

Затем эльф начертил заклинание и распахнул дверь. Они вышли из пещер и тут же разошлись в разные стороны.

Их встретили взволнованные и радостные лица друзей. Лучи закатного солнца освещали поляну. Райга медленно сползла на землю рядом со входом в катакомбы и прохрипела:

— У нас получилось.

— Мы знаем, — сказал Ллавен и указал наверх.

Райга посмотрела на гору. Ближайший к ним каменный желоб был заполнен пламенем, и на вершине, кажется, тоже горел огонь. Девушка сделала усилие над собой и поднялась на ноги, чтобы получше рассмотреть результат своего труда. В глазах Акато она заметила восхищение и восторг. Когда но-хинец заметил у нее за поясом белый хаотаки, на его лице появилось почти благоговение.

— Где ты взяла это? — с придыханием спросил он, указывая на клинок.

Магистр Лин сказал тоном, не терпящим возражений:

— Сначала — ужин. Мы провели там почти сутки без еды.

Ллавен тут же засуетился у костра. Рассказывать об их злоключениях Райга предоставила наставнику. Тот кратко описал произошедшее. При упоминании о белой лисе и ее словах лицо Акато стало отстраненным и замкнутым. Когда Ллавен торжественно вручил Райге тарелку и вилку, та обратилась к но-хинцу:

— Ты знаешь, что это за меч?

— Священная реликвия рода Эире, — ответил юноша. — Не думал, что он сохранился. Все считали, что пылающий хаотаки утрачен. Получается, кто-то успел спрятать его в родовом хранилище. Или да-ёи сама скрыла его.

— Да-ёи? — переспросила девушка.

— Так мы называем ту белую лису. Это дух-покровитель рода Эире.

— Твои будут недовольны тем, что Райга должна забрать меч? — проницательно спросил Миран.

— Не знаю, — удрученно ответил юноша. — Я должен посоветоваться с отцом, а тот — с императором. Поэтому утром я покину вас и вернусь в Кейто-ро-матари. Как долго вы будете на побережье?

— Три дня, — ответил магистр Лин. — По дороге остановимся на источниках Нага. Я сам прибуду в Каядо после того, как Райга повидается с Эригой. Кроме того, в прошлый раз я зачистил гнездо фуатри всего в нескольких часах пешего хода от деревни. Если там родились детеныши, хорошо бы выжечь его снова.

Юноша согласно кивнул.

Остаток ужина прошел в молчании. Каждый думал о своем. Райга почти не отрывала взгляд от языков пламени на вершине горы. Внутри разливалось чувство удовлетворения и усталость. Пламенная была довольна тем, что ее желание исполнилось. Она смогла помочь этой стране.

Ллавен сел рядом с ней и сказал:

— У тебя получилось. Признаюсь, я не верил в успех.

— Если бы не магистр Лин, ничего не вышло бы, — сказала Райга. — Если бы я потратила хотя бы каплю силы на уничтожение змеев, то не смогла бы зажечь Источник. Просто не хватило бы сил. Я размотала свой источник и потратила всю силу артефакта.

— Народ Но-Хина никогда не забудет того, что ты сделала, — подал голос Акато.

Райга скривилась:

— Надеюсь, обойдется без торжественных приемов.

— Почему?

— Ненавижу парадное хакато и вашу еду, — честно призналась девушка.

Миран фыркнул и сказал:

— Не сомневайся, после такого они научатся готовить что-нибудь кроме риса. И добудут для тебя ложку и вилку.

Акато озадаченно посмотрел на темного, потом на Райгу. Кажется, только сейчас он заметил, что девушка черпает гречневую лапшу вилкой, а не палочками.

— Ты не умеешь есть палочками? — спросил но-хинец.

— Да, — призналась Пламенная. — И эта лапша одно из немногих блюд у вас, которые мне нравятся. А императорский стол — это креветки такие, креветки этакие,

жареные крылья ската, сырые осьминоги… Гадость!

При одном воспоминании о деликатесах, которые она видела в королевском дворце, девушку передернуло.

Юноша фыркнул от смеха и сказал:

— Не будет никаких креветок и осьминогов, договорились.

С утра они распрощались с Акато и продолжили свой путь. На горячих источниках ее встречали как королеву, если не как богиню. Отсюда было хорошо видна вершина Эире, на которой теперь днем и ночью горел огонь. Им и в прошлый раз выделили лучшие комнаты. Но теперь все смотрели уже не на легендарного эльфа, а на Райгу. Девушку смущало внимание местных. Поэтому большую часть времени она проспала в отведенной ей комнате. Магистр Лин не будил ее, не разрешал остальным. Артефакт как будто забирал ее силы, чтобы восстановиться. Ранки от зубов да-ёи оказались довольно глубокими, а заживали неожиданно медленно. Ллавен перевязывал ей руку утром и вечером. Магистр сразу предупредил своего младшего родственника, что лечить магией их нельзя. Оставалось ждать, пока все само заживет.

Слухи о новом огне в Эире разлетелись быстро. Каждый шаг отряда сопровождали поклоны и благоговейные взгляды. Райга носила хаотаки за поясом и с нетерпением ждала момента, когда можно будет вернуться в замок, засунуть неудобную железку в шкаф и забыть о ней до поры, до времени. Если в мече и была какая-то магия, то у девушки пока не получилось обнаружить ее. Клинок казался обычным хаотаки старой ковки. Когда Райга пожаловалась на это наставнику, тот сказал:

— Возможно, он предназначен не тебе.

Их кони шагали рядом, вот-вот из-за поворота должна была показаться деревушка, в которой жил род Хебито.

— Не мне? — переспросила девушка. — Но если так, зачем да-ёи отдала его?

— Помнишь, что она сказала? Хаотаки будет принадлежать роду Манкьери, пока пламя одного из твоих детей не соединится с самым быстрым ветром Но-Хина. Думаю, она имела в виду брачный союз в следующем поколении.

— Хотите сказать, меч предназначен одному из моих детей? — недоверчиво сказала девушка. — До них еще дожить надо.

Райга тут же прикусила язык, чувствуя, как наливается тяжестью печать. Магистр не смотрел на нее.

— Всему свое время. Но я мог бы научить тебя владению хаотаки.

— Нет, — наотрез отказалась Паменная. — Самонаводящееся заклинание как-то надежнее.

— Магия иногда заканчивается, — бесстрастно напомнил эльф. — Ты уже несколько раз оказывалась в ситуации, когда владение клинком могло бы помочь.

Девушка неопределенно пожала плечами и замолчала. До самых ворот деревни они ехали в полной тишине. Миран и Ллавен тоже притихли.

Оказалось, слухи об Эире дошли даже до этих мест. Весть о том, что в деревню въехали Пламенные, распространилась, как лесной пожар. Люди высыпали на улицу. Они кланялись вновь прибывшим и глазели на белый хаотаки, который покачивался за поясом у Райги в такт шагам лошади. Девушка чувствовала себя неуютно, и была очень рада, когда впереди, наконец, показались ворота дома Эриги.

Бывшая Пламенная ждала ее на крыльце. Во взгляде тети Райга увидела оттенок того же восторга, с которым на нее смотрели люди на улице, и это смутило девушку. Эрига смерила взглядом свою племянницу, несколько мгновений смотрела на белый хаотаки, а затем шагнула вперед и обняла ее. Райга, наконец, выдохнула с облегчением. Она почувствовала, что по щекам ее родственницы струятся слезы.

— Ты, действительно, сделала это, Райга. Дала этой земле новую жизнь и надежду, — прошептала Эрига.

Делегация от рода Кадзу появилась во дворе дома Хебито на следующий день. Райга как раз собиралась уйти к Безумному змею вместе с наставником, когда в центре двора открылся портал. Из синего дыма вперед шагнули Акато и его отец. Лица у обоих были настолько торжественные, что девушка испытала острое желание сделать пару шагов назад и оказаться за спиной наставника. Но оба но-хинца явно пришли к ней. Пришлось выйти вперед и приветствовать их на родном языке. Кадзу-дохо произнес какую-то длинную церемонную фразу на вежливом диалекте но-хинского. Они с Акакто одновременно поклонились Пламенной еще раз, опустившись на колени и коснувшись лбом земли, что выражало высшую степень почтения. Девушка замерла, не зная что говорить и как реагировать на такие почести. Оба но-хинца поднялись на ноги, Акато шагнул вперед и встал напротив Райги. Несколько мгновений юноша смотрел ей в глаза. А затем поклонился и двумя руками протянул золотой конверт.

Пламенная замешкалась и удивленно спросила:

— Что это значит?

— Да-ёи сказала, что Пылающий Хаотаки будет принадлежать твоему роду, пока пламя одного из твоих детей не соединится с самым быстрым ветром Но-Хина. Кадзу — сильнейший воздушный род. Пусть этот конверт станет залогом того, что мы готовы принять в свой род любого из твоих потомков. В тот момент, когда ты этого пожелаешь. Так постановил Император. Тому, кого ты выберешь, будут дарованы земли рода Эире и все положенные привилегии. От наших внуков пойдет новая ветвь Пламенных Но-Хина, которые будут поддерживать зажженное тобой Пламя.

Райга осторожно протянула руку и приняла золотой конверт из рук Акато.

Пока служанки Эриги носились и накрывали стол, Миран шепнул ей:

— Золотой конверт от Райсов, золотой конверт от Кадзу. Да у тебя скоро будет коллекция брачных обещаний. Кажется, Иночи тебе понравился. Будет смешно, если потомки Райсов и Кадзу породнятся еще и в следующем поколении.

Девушка поперхнулась от возмущения и зашипела ему в ухо:

— При чем тут Иночи?!

Темный проворно отскочил в сторону и с безопасного расстояния проговорил:

— А что? Он вполне подходит под твои критерии. Пятый сын, наследства не видать, молод, хорош собой, при должности. И влюблен в тебя по уши.

Левая рука Райги на несколько мгновений вспыхнула. Она еле слышно прошептала:

— Для этого надо выжить.

А затем резко развернулась и ушла в дом. На входе она с разбега влетела в грудь магистра Лина. Эльф помог ей удержаться на ногах и сказал:

— Поход к Хайко придется отложить на завтра. Сегодня придется соблюсти приличия и отобедать с Кадзу-дохо. А вечером должен прийти тайфун, Безумному змею будет не до нас. Надеюсь, завтра он будет в своем уме и ответит на наши вопросы.

Райга молча кивнула и, не оглядываясь, ушла в дом. За спиной она услышала, как Ллавен укоризненно выговаривает товарищу:

— Зачем ты так? Не зли ее.

Райтону снились сны. Разные. Калейдоскоп видений был наполнен обрывками воспоминаний, магией, и, почему-то, холодом. Просыпался он долго. Сознание то выплывало, то его снова затягивала череда загадочных снов. Наконец, он обнаружил, что лежит в совершенно незнакомой комнате, а над его головой легкий ночной ветерок развевает полог кровати. Видел он как-то странно, как будто его поле зрения сузилось. Принц повернул голову и начал рассматривать стену. Орнамент на ней был явно эльфийским, как и ваза, которая стояла на тумбе. Терпкий запах снадобий настойчиво лез в нос. Воспоминания о том, что случилось, пришли резко. Экзамен, догадки о том, кто на самом деле их враг. И его решение. Юноша тут же сбросил одеяло, сел на кровати и ощупал свое лицо. Его голова была обмотана бинтами, а правый глаз скрывала подушечка с мазью, которая и давала тот самый запах.

Райтон вскочил с постели, и подошел к зеркалу, на ходу срывая с себя повязку. С блестящей поверхности на его смотрел осунувшийся юноша с темными раскосыми глазами. Двумя. Принц ощупал веко. Внутри поднималась досада. Он помнил боль, значит, смог поранить себя. Неужели ничего не вышло? Он промахнулся и эльфы залечили рассеченное веко? Или Глаз Луны принадлежит кому-то другому, и все было зря?

Юноша, пошатываясь, подошел к приоткрытому окну. По незнакомому саду носилась череда сияющих шаров.

“Я в Мерцающем лесу,” — понял юноша. С тоской он взглянул на луну. Хотелось завыть на нее, подобно бездомному псу. Но тут правый глаз кольнуло. А затем он стал таким холодным, что, казалось, у него под веком вместо глаза кусок льда. При этом он продолжал все видеть. И не только видеть. Ощущения, которые пришли вместе с холодом, были странными. Каким-то образом он видел, что где-то в Но-Хине пульсирует рыжий пламенный лепесток. И это Пламя было до странности родным.

— Райга? — недоуменно прошептал он и отвернулся от окна.

Под его взглядом стены комнаты начал затягивать иней. Райтон снова метнулся к зеркалу и замер, не в силах поверить в увиденное. Правого глаза больше не было. Глазница была до краев заполнена голубым светом. Юноша медленно моргнул. Сияние погасло. Глаз стал обычным. таким же черным как и был. Только иней, покрывающий стены комнаты, напоминал о том, что произошло.

Юноша торжествующе сжал руку в кулак и сказал:

— Он все-таки мой. Я сделал это. Пробудил Глаз Луны. Теперь я смогу защитить свое королевство.

Райга проснулась среди ночи от боли, расколовшей глазницу. На ощупь она выбралась из комнаты и села на террасе, чувствуя, как боль постепенно уходит, и артефакт засыпает снова. Она внимательно прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь уловить присутствие змеев или воронок, но все было тихо. Она в замешательстве обошла дом по кругу и отправилась спать, списав все странности на переутомление. Пламя Эире забрало слишком много ее сил. Она вернулась в комнату и снова провалилась сон.