Дороги Пламенных

Глава 12. Артефактор на вес золота

Спокойствие, действительно, пришло к Райге только с опустевшим источником. Луна освещала закопченные скалы, окружающие маленькую долину. Магистр Лин сидел на камне и смотрел на небо. Вокруг него медленно гасла пламенная спираль. Сегодня эльф давал девушке то ли спустить пар, то ли познать тщетность — за всю тренировку он не шевельнул даже пальцем, предоставив ученице забрасывать его атакующими заклинаниями. Защита наставника была совершенна. Казалось, Пламя защищает его само. Спираль пламенного кокона была повсюду, и ученица так и не смогла ее обойти.

Теперь Райга сидела на земле, пытаясь выровнять дыхание и собрать остатки сил, чтобы отправиться в замок. Наконец, она укоризненно выдохнула:

— Вы обещали не сдерживаться. Так не честно.

Эльф усмехнулся. Аметистовый глаз обратился к ней.

— Защищаться в полную силу — это тоже не сдерживаться. Полегчало?

Райга кивнула и медленно поднялась с земли. Она стряхнула пепел с рукава рубашки, подошла к магистру Лину и спросила:

— Что вы скажете хлайе Аллатриссиэлю?

— Пока не знаю, — спокойно ответил эльф. — Что-то рассказать придется.

Ученица отвела взгляд и заметила:

— Райтон считает, что король не позволит забрать меня в подвалы Серого замка.

Краем глаза она увидела, как эльф помрачнел и медленно заговорил:

— Да. Но Ал… Он очень предан своему делу. То, что твою жизнь и разум нужно беречь, не равно тому, что нельзя пытаться прочесть твою память. Если он выудит часть твоих воспоминаний от Сида, то может попытаться влезть тебе в голову в поисках зацепок. Это будет очень больно и, с большой вероятностью, пробудит Печать. Не хочу, чтобы ты снова страдала.

При одном воспоминании о магии Хунты девушка зябко повела плечами.

— Я тоже не хочу.

Райга подняла взгляд. Аметистовый глаз и алый снова оказались друг напротив друга. Девушка нервно провела рукой по рыжей пряди, которая скрывала артефактный глаз с тех пор, как они с Райтоном спустились с Фурикоран. Наставник пояснил:

— Поэтому нам придется хорошо подумать, что говорить Аллатриссиэлю. И его настрой будет зависеть от того, что из твоих воспоминаний ему сольет Сид. Ал… достаточно азартен. Если ему показать загадку, которую нужно разгадать ради блага королевства, твои чувства его волновать не будут.

— Вы говорили, что Хунта может скрывать часть воспоминаний, — напомнила Райга.

Магистр вздохнул и покачал головой.

— Скрывать то, что никто не ищет, легче. Когда Аллатриссиэль знает, что ему нужно, то его трудно остановить. Этот щенок совсем недавно выпустился, учитель и ученик долгое время находятся в ментальной связке. И непонятно, что движет Сидом. Он помогает только тогда, когда ему это выгодно. Не только королевству, но и лично ему.

— Но помогает же. Он каким-то образом погасил Печать.

— И это дорого ему стоило, — согласился эльф. — Вопрос в том, захочет ли он скрыть свои воспоминания от Аллатриссиэля, или ему будет выгоднее слить их.

Наставник щелкнул пальцами, и на мгновение вокруг них взметнулось к небу пламя.

Райга краем глаза наблюдала, как гаснет стена огня. Раздражение магистра волной пришло по ученической нити. Она бросила на него взгляд из-под ресниц и задумчиво почесала место под ключицей. Наставник посмотрел на ее пальцы и спросил:

— У тебя есть такая же татуировка, как у Райтона, только слева, верно?

Девушка кивнула.

— Да, я рассмотрела ее в зеркале. Она точно такая же. Как будто серединка цветка и ажурный лепесток.

Магистр встал и начал ходить по поляне.

— Райтон показал мне свою. Ты говоришь, что их должно быть шесть?

Девушка устало опустилась на камень, с которого только что поднялся наставник и ответила:

— Я думаю, что с каждым пределом будет приходить новый лепесток. Но Райери, если это была она, сказала, что остальные пределы мне придется пройти самой. В этот Райтон меня просто втащил силой, я не могла сделать последние два шага. Мне мешал воздушный источник. Это было невыносимо. Я была готова на все, только чтобы это прекратилось.

Правая ладонь заныла, словно в ответ на воспоминания.

— Думаешь, что пламенный кокон поможет тебе? — задумчиво спросил эльф.

Райга поднесла руку к лицу, но шрамы от клыков выглядели как обычно.

— Надеюсь на это, — сказала она, осматривая тыльную сторону ладони. — Мне кажется, что в тот раз я не смогла воспользоваться им из-за укуса Рёго.

Эльф подошел ближе и требовательно протянул ладонь. Райга вложила в нее свою руку. Рой пламенных светлячков закружился над их головами. Магистр внимательно осмотрел место укуса.

— Возможно, — он отпустил ладонь девушки и отвернулся. — Что ж, завтра начнем. Сегодня тебе уже пора отправляться в постель.

Внезапно позади них раздался высокий женский голос, который произнес на эльфийском:

— Снова учишь детей плохому, Линдереллио?

Райга изумленно обернулась. Перед ней стояла уже знакомая эльфийка. Светло-пшеничные волосы развевал ночной ветерок, а ярко-голубые глаза лукаво смотрели на них из-за раскрытого черного веера с узором из языков пламени. Черное хьяллэ с таким же рисунком по краю рукавов и подола сообщало каждому, что перед ними Пламенная. Девушка ее уже знала — перед ней стояла мать тройняшек и Хиаллитэля. Звали эту высокородную эльфийку Линьериссиэль хаа Лларион Лэ.

— Плохому — это чему? — бесстрастно спросил эльф, пряча руки в широкие рукава хьяллэ.

— Тренировкам до глубокой ночи, — был ответ.

— Не считаю это плохим.

— Она человек, им же нужно спать хотя бы часов семь, — укоризненно сказала эльфийка, а затем посерьезнела. — Его Величество Тайенуриэль просит помощи со Зрящим. Сейчас.

Магистр покосился на ученицу.

— Мне нужно увести девочку в замок.

Линьериссиэль обратила на нее свой царственный взор и бросила:

— Силлириниэль может провести ее через портал в Обители Пламенных. Дело не терпит отлагательств.

Магистр окинул взглядом ученицу и повернулся к своей родственнице:

— Так тому и быть. Позаботься о ней.

Мысль о том, что ей придется вернуться в замок через Мерцающий лес, показалась Райге забавной. Но внезапный вызов наставника на родину тревожил. Она прошла сквозь портал вслед за эльфами и оказалась в одном из коридоров Обители. Магистр Лин сказал на прощание:

— Ложись спать. Если я не вернусь до утра, расскажешь все своим друзьям.

Девушка серьезно кивнула и поспешила вслед за Линьериссиэль. Та, похоже, торопилась скорее сбыть девушку с рук и не собиралась ее ждать. Пока они шли по коридорам Обители к комнате наставника, Райга рискнула обратиться к эльфийке:

— Случилось что-то серьезное?

— Орки, — коротко ответила та и отвернулась.

Райга поняла, что на большее можно не рассчитывать. Линьериссиэль была из тех эльфов, кто ее присутствие в Обители Пламенных только терпел. Она искренне не понимала интерес своих детей к Пламенному человеку. И, хотя никак их встречам не препятствовала, сама не удостаивала Райгу лишним взглядом, не то что словом.

Сил ждала их около дверей. Служанка отвесила почтительный поклон и провела Райгу в комнату. Линьериссиэль удалилась, не прощаясь. А девушка шагнула сквозь портал прямо в гостиную Алого замка. Силлириниэль тут же вернулась обратно. В ее глазах застыла тревога.

— Почему ты пришла из Мерцающего леса? — раздался за ее спиной удивленный голос Ллавена.

Райга резко обернулась и увидела, что темный эльф сидит в кресле. Одна его рука сжимала медальон, а другая поглаживала по голове черного пса, словно сотканного из дыма. Черныш поднял на нее сияющие белые глаза и приветливо завилял хвостом.

— А если бы Сил его увидела? — укоризненно сказала Райга, кивая на пса. — Магистра Лина срочно вызвали к Зрящему. Пришлось сразу отправиться в обитель Пламенных.

— Там что-то случилось? — напрягся Ллавен.

Райга развела руками.

— Лайе Линьериссиэль сказала только “орки”. Сил, как ты понимаешь, говорить не может. Узнаем у наставника утром.

Юный эльф задумчиво кивнул и шепнул что-то псу. Черныш мотнул головой и растаял в воздухе. Его хозяин направился ко внутренней двери и бросил Райге:

— Будем надеяться, что все будет хорошо.

Обуреваемая тревожными мыслями, Райга отправилась к себе в комнату.

Миран очень любил вторники. Он никому об этом не говорил. Старался не подавать виду, что с самого утра он начинал ждать шести вечера. Когда, наконец, можно будет подняться по винтовой лестнице в башню, где обитал один из главных врагов принца — Великий герцог Ичби. Туда, где он был не слабаком, а частью круга посвященных в великое искусств артефакторики. Во всяком случае, магистр Ичби говорил о своих учениках именно так.

Миран неторопливо вошел в класс, поздоровался с другими адептами и сел за первую парту рядом с Барру. Здесь темного уважали. Он один схватывал на лету все объяснения учителя, и в конце занятия всегда представлял безукоризненно выполненную работу. Несмотря на принадлежность к отряду принца, Ичби относился к юноше благосклонно.

Вот и сейчас Великий герцог царственно вплыл в кабинет и со снисходительной улыбкой выслушал приветствия учеников. Взмахом руки позволил им сесть и подошел к одной из полок. Шкатулка, которую он взял на этот раз, была большой и тяжелой. Пыхтя, герцог водрузил ее на парту перед Мираном и Барру. Смахнул со лба пот, оперся о шкатулку и начал урок.

— Итак, господа и дамы, сегодня вам предстоит прикоснуться к вершине великого искусства артефакторики. Как я уже говорил вам, ваши способности — это природный дар. Из восьми десятков учеников, которые учатся в двух классах, я отобрал только вас. Всего десять человек. В иные годы бывало и меньше. Только вы способны освоить артефакторику на должном уровне.

Он обвел учеников многозначительным взглядом. Миран смотрел на герцога, не отрываясь. За этим представлением обычно следовало что-то интересное, и к напыщенным речам Ичби он уже привык. Магистр продолжил:

— У каждого из вас есть свои склонности. Кто-то лучше делает амулеты, кто-то артефакты. Кому-то хорошо удаются щиты, другие хорошо соединяют с камнем атакующую магию. А кто-то способен делать только заготовки — но какие! Склонность к искусству, о котором я расскажу вам сегодня, встречается столь редко, что каждый мастер, кто ей владеет, ценится на вес золота.

С этими словами герцог достал из кармана небольшой темно-синий бархатный мешочек, на котором был вышит странный вензель. Затем он открыл его, высыпал на ладонь горсть синего порошка и спросил:

— Кто скажет мне, что это?

Миран не сдержался и недоверчиво спросил:

— Портальный порошок? Мы будем учиться создавать портальный порошок?!

— Именно, адепт Солкинс, — наставительно поднял палец Ичби. — Точнее, сегодня мы будем учиться магически очищать камни, из которых вы попытаетесь сделать портальный порошок. Раздайте, адепт Хольм.

Барру послушно поднялся на ноги. Ичби приложил перстень к крышке. Вспышка водной магии — и шкатулка открылась. Вскоре перед каждым из адептов лежал крупный кусок камня.

— Гранит? — удивилась Мириэлл.

— А чего вы хотели, леди Азарио? — ядовито ответил Ичби. — Чтобы вам с самого начала выдали алмазы для тренировок? Нет уж. Сначала научитесь обрабатывать гранит, а там посмотрим, достоин ли хоть кто-то из вас работать с более капризным материалом.

— На портальном порошке из гранита далеко не прыгнешь, — хмыкнул Барру.

— Верно, адепт. Но его проще всего обработать. Если вы окажетесь не способны даже к этому, зачем мне тратить на вас более дорогое сырье? Конечно, портальный порошок на основе рубинов или сапфиров работает гораздо лучше. А вкупе с сильной магией носителя может перенести вас через полкоролевства. Впрочем, третий класс уже осведомлен о том, что пользоваться портальным порошком почти также трудно, как и создать его.

— Если это так трудно, почему некоторые вообще ногами не ходят, а только сигают туда-сюда через порталы? — проворчал Миран.

— Имеете в виду своего учителя? — нахмурился Ичби. — Не советую вам, дорогой мой, равняться на Линдереллио фуу Акаттон Вал. Этот может себе позволить самый лучший портальный порошок. Среди эльфов живет лучший из мастеров. И шестьсот лет магической практики не проходят даром. Никому из вас не светит столько прожить. Так что пора спуститься на землю и заняться делом!

Миран покладисто кивнул и жадно уставился на учителя. Он ловил каждое слово Ичби, пока тот объяснил, как правильно очищать и дробить магией камень. Считывал каждый жест, когда тот показывал заклинания. Ни на одном уроке он не был так сосредоточен и заинтересован, как на факультативе по артефакторике.

Все это время у него на уме вертелась одна мысль. Он сразу вспомнил день, когда магистр взломал Райге источник, а перед входом в их комнату была установлена магическая ловушка. Тогда они передали Цанцюритэлю крупицы особого портального порошка, который могли использовать даже люди со слабым даром. Но задавать свой вопрос при товарищах он не решался. Оставалось терпеливо повторять все заклинания и ждать окончания урока.

За попытками выполнить все действия точно и в правильной последовательности час пролетел незаметно. Ичби принялся проверять работы. Приличнее всего выглядела кучка камней крупного помола у Мириэлл и смесь пыли с мелкими кусочками гранита у Барру. На результаты остальных нельзя было взглянуть без слез. К Мирану Ичби подошел в последнюю очередь.

На столе перед темным лежала горстка пыли. Чуть крупнее той, что им показывал учитель, без синего оттенка — его даст следующий этап изготовления. Герцог зачерпнул порошок, перемешал его пальцами в поисках более крупных кусков породы. Не нашел и расплылся в довольной улыбке.

— Как всегда, превосходно, адепт Солкинс. Признаюсь, не ожидал, что ваш талант столь неоспорим даже в этой области. Урок окончен. Свободны, господа.

Несколько минут адепты толпились перед столом Мирана, рассматривая результат его работы. Он привычно улыбался и почивал на лаврах. Затем адепты постепенно начали уходить на ужин. Темный собирался нарочито медленно и махнул Барру, чтоб тот шел без него. Если здоровяк и удивился, то виду не подал. Пожал плечами и потопал в столовую.

Миран дождался, когда они с Ичби останутся в кабинете одни, затем нерешительно сделал пару шагов вперед и подал голос:

— Магистр Ичби…

Герцог обернулся и благосклонно уставился на юношу.

— Да, мой мальчик?

— У меня есть пара вопросов по теме, — осмелел Миран.

— Так задай же их, — подбодрил его магистр. — С радостью удовлетворю любопытство такого способного ученика.

— Вы говорили, что расстояние, на которое можно прыгнуть с помощью порошка, зависит от самого камня. А можно ли… ну хотя бы в теории… изготовить порошок, которым могли бы пользоваться люди со слабым магическим даром? И чтобы переносил он на дальние расстояния?

— На твой вопрос нет однозначного ответа, юноша. Современная магическая теория говорит о том, что это очень трудно, на грани с невозможным. Однако, ходят слухи, что много веков назад гномы добывали в одной из своих старых твердынь камень, из которого такой порошок можно было изготовить. Но сейчас это скорее легенда. Никто не знает, существовало ли нечто подобное на самом деле.

Миран сдержанно поблагодарил герцога и, в раздумьях, ушел. В столовой его уже ждали товарищи. Райга, казалось, внутренне кипела. Она с грохотом поставила на стол тарелку. Когда Пламенная взяла в руки вилку, та вспыхнула. Ллавен прихватил запасную, а темный шепотом спросил его:

— Кто наступил ей на хвост?

— Похоже, персональная тренировка прошла не очень, — прошептал в ответ эльф, подошел к столу и заботливо протянул Райге новую вилку.

Миран глянул на лицо подруги, прихватил еще пару запасных вилок на всякий случай и направился к столу. При это его мысли продолжали вращаться вокруг ответа Ичби. “Старые твердыни гномов, — мысленно повторил он. — Райтон наверняка знает, где это. И тогда у нас будет еще одна зацепка, чтобы найти того, кто охотится на принца.”