Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 6 Дом Опыта и попытка бегства

Годы взросления Чуари Гонк оказались относительно спокойным временем: Гуро Каалман не появлялся, а Каро Ронгоа почти не надоедал своим «лечением».

Деятельный большевик внутри маленькой девочки посвятил это время максимальному изучению всего и вся. Чуари жадно читала все скрижали, до каких только могла добраться.

Кроу Гонк, поражённый любознательностью дочери, помогал ей: пояснял туманные места в древних скрижалях и, что главное, предупреждал, каким скрижалям стоит доверять, а каким — нет. Как подобает славному учителю, отец преподавал в Доме Опыта. Дочка сопровождала его на занятиях и многократно слушала одно и то же: как работают Скрижали Выбора, как грани сливаются в кристаллы, как устроены Совет Правителей, Нутро Дивии и многое другое, что можно узнать в Доме Опыта.

С особым интересом Чуари изучала скрижали о низких царствах. Она узнала, что угнетённые народы Земли издавна боролись с летучими угнетателями. Правда, ситуация казалась безнадёжной: Земля придавлена Небом и абсолютно покорна. Чуари решила, что победа возможна — если правильно наладить контакт со свободолюбивыми силами нижнего мира.

Чуари вдоль и поперёк излазила родной Отшиб Свет Разума. Она запомнила расположение всех дворцов и лестниц на стенах Колец. Отдельно закрепила в памяти врата и калитки, ведущие к Нутру Отшиба. Туда она благоразумно не совалась, хотя могла бы без труда проскользнуть мимо всех тружеников. Но пройти в Нутро без нужного Морального Права — это смертельно.

Она рассудила: в Дивии нет телеграфа и вокзалов, а значит, Нутро летающей тверди — стратегически важный объект, который необходимо захватить в первую очередь. Если верить скрижалям, манипулируя объектами Нутра, можно управлять полётом тверди, минуя центральный пункт управления, расположенный в Первом Кольце. Захват Нутра — это фактически захват всей летающей тверди. А поскольку Свет Разума был уменьшенной копией большой Дивии, то его детальное изучение становилось необходимым условием для успешного захвата власти.

Но Чуари одновременно понимала бесполезность этих знаний: они имеют смысл только при наличии верных товарищей, готовых идти с ней до конца. Революции в одиночку не устраивают.

Где найти таких товарищей — она не представляла. Из низких воины, как из грязи пуля. К тому же непонятно, как доставить их на летающую твердь в таком количестве, чтобы они могли одолеть сословие Защищающих Путь.

Поэтому Чуари продолжала лишь наблюдать и читать. Её особенно интересовали скрижали, описывающие предназначение Поддерживающих Твердь. Благо хранилище скрижалей во дворце сословия учителей содержало сведения по всем предназначениям Дивии. Ведь знание — главное оружие этого сословия.

К одиннадцати годам Чуари была настолько осведомлена о делах и заботах коммунальщиков Дивии, насколько это возможно без формального вступления в сословие. Названия скрытых озарений и тайны управления органами Нутра можно было узнать, если уметь работать с информацией, как это делали славные учителя — хранители древних тайн.

Одним из таких озарений оказался «Колодец Молний». С его помощью специалисты Нутра мгновенно перемещались не только внутри самого Нутра, но и по всей летающей тверди и Отшибам. Ни стены Колец, ни лестницы, ни длинные коридоры не были помехой.

Как именно работало это озарение, не объяснялось, но узоры одной из его модификаций Чуари обнаружила в древней скрижали. Кроме того, оно требовало специальных построек — собственно, самих колодцев.

Чуари оценила, насколько это удобно. Можно мгновенно переместиться из Второго Кольца в Восьмое или любое другое, а оттуда — фьють! — и ты уже на одном из Отшибов. Фьють — и обратно! Эти колодцы и есть те самые вокзалы, которые следует захватывать наряду с почтой и телеграфом.

✦ ✦ ✦

«Колодец Молний»… Где-то я уже слышал об этом, где-то что-то читал… Но это было давно, словно в другой жизни. Всё-таки обнуление Внутреннего Взора и Голоса — дрянная вещь. Превращает дивианца в какого-то интеллектуального урода.

Вспоминать было особенно трудно, потому что сами воспоминания уже были… воспоминаниями. Теми самыми, что однажды вернулись ко мне во время плена в каменной башне. Воспоминание о воспоминании — это как картинка с мемом, которую переслали двенадцать тысяч раз, отчего её качество упало до уровня «шакальное».

Но постепенно я кое-что вспомнил.

Я читал о «Колодце Молний» в одной из скрижалей из хранилища Первого Кольца. Да, точно! Я тогда сравнил его с фаст-тревелом из игр. Я вообще многое тогда сравнивал с играми.

Помню, что часть иероглифов и рисунков в скрижали была затёрта белым шумом.

Когда я посещал Нутро в составе собрания изучающих, мы передвигались исключительно пешком. И я не помню ни единого намёка, ни одного упоминания о том, что труженики пользовались какими-то колодцами.

Из этого можно было заключить, что в какой-то момент Правители Дивии решили: телепортирующие колодцы нужно закрыть, а само озарение «Колодец Молний» — запретить.

Впрочем, оставалась вероятность, что первые старшие сословия Поддерживающих Твердь всё же сохранили узоры этого озарения в своих тайных скрижалях. А то и вовсе продолжали пользоваться колодцами для собственных нужд. Очередное чудо Дивии перестало быть общим достоянием и стало частной собственностью какого-нибудь славного рода.

Тьфу! Снова размышляю формулировками Чуари Гонк!

✦ ✦ ✦

Чуари планировала завязать знакомства среди разных слоёв общества Дивии — с жителями окраин, ветроломов, а также выйти на связь с представителями низких царств.

Кроме того, она хотела найти подход к наёмникам, чтобы однажды купить у них жизнь Гуро Каалмана.

На Отшибе Свет Разума имелось всего одно становище небесной стражи — на ветроломе Пятого Кольца. Но и там стражники не патрулировали Кольца и не следили за порядком. Их присутствие служило лишь напоминанием о законах Прямого Пути.

Учителя и священники не доверяли сословию Защищающих Путь, поэтому охраняли себя с помощью отрядов наёмников из гнезда «Тёмные Герои».

Однако девчонка — не тот клиент, с которым наёмники стали бы иметь дело. Тем более что «Тёмные Герои» не брались за заказные убийства. Их специализация — родовые войны и охрана.

В скрижалях учителей о наёмниках было до странности мало. А те сведения, что имелись, не раскрывали сути их существования на летающей тверди.

Упоминалось лишь, что они называют себя «вольнорожденными», но почему — ни иероглифа, ни намёка.

Впрочем, выяснение предназначения наёмников и налаживание с ними связей — дело будущего. Как и более глубокое изучение народа Дивии изнутри.

А пока маленькая Чуари росла, обрастая знаниями, не зависящими от Внутреннего Взора и Голоса, которых у неё всё ещё не было, — и готовилась к схватке с Гуро Каалманом за своё право остаться на летающей тверди.

✦ ✦ ✦

Я проматывал свиток за свитком, не вчитываясь в пространные описания дворца рода Гонк и его обитателей. Пропустил и страницы с обрядами и церемониями, принятыми в сословии Сохраняющих Опыт. Всё это было новым и важным для Чуари Гонк, но не для меня — я знал жизнь в Дивии не хуже неё.

Тем более что некоторые свитки, полные размышлений и догадок о Дивии и озарениях, были перечёркнуты, а поверх наклеены пояснения: «неверно», «ошибка» и «требует уточнения». Видимо, Чуари Гонк вела записи годами, переосмысливая старые гипотезы и сочиняя новые.

Не лишёнными интереса оказались разве что описания её детства. У меня ведь нет воспоминаний Самирана о прошлом. Всё, что я знал о детстве прирождённых дивианцев, было вынесено из скрижалей или обрывочных рассказов товарищей.

Жизнь ребёнка из богатой и знатной семьи могла показаться неожиданно безрадостной.

Чуари не выпускали гулять одну даже в сад перед дворцом. Поэтому при вылазках для изучения Отшиба её сопровождала свита челядинцев: один нёс воду, другой — сундучок с едой, третий нёс зонтик или тёплый халат. Помимо челядинцев, с ней шёл целитель рода Ронгоа и его помощник из рода попроще — вроде Саран или Тахика. Иногда к ним присоединялся молодой священник, направленный старшими для поддержки озарений укрепления граней.

Жизнь во дворце имела и плюсы: там жили не только родители, но и другие отпрыски рода Гонк. У Чуари были сверстники для игр. Правда, игры эти проходили под бдительным надзором той же оравы челядинцев и целителей.

В остальном быт во дворце мало отличался от знакомого мне быта обеспеченных дивианцев.

В этот период жизни у Чуари участились эпизоды проявления Внутреннего Голоса и Взора. Такого опыта у меня не было — и всегда было интересно, как он проявляется у остальных.

По словам Чуари, первые обрывки монологов Внутреннего Голоса появились у неё ещё до десяти лет. Об этом заранее предупредили родители и священник.

Проявления чаще всего возникали на грани сна и бодрствования — при засыпании или пробуждении. Голос повторял фразы или с бешеной скоростью «протаскивал» через память девочки тексты из скрижалей. На обращение к себе не реагировал, на мысленные запросы не отвечал.

Чуари сравнила поведение Голоса с необъезженным жеребцом, что носится по лугу, кося глазом на свою будущую наездницу.

Внутренний Взор проявился в виде тонких линий вдоль пальцев, заметных лишь боковым зрением. При попытке взглянуть на них прямо — рассеивался.

Интересно, что даже у знатных и богатых в этот период использовались особые техники усиления. Священник Ваан Кинаби, проводивший обряд укрепления граней, был в восторге, когда узнал о ранних проявлениях Голоса и Взора у Чуари.

— Мои труды не напрасны, — заявил он её матери.

С тех пор, кроме укрепления граней, господин Кинаби проводил ещё обряды усиления Голоса и уточнения Взора — все в храме Второго Кольца.

После обрядов Голос бормотал без остановки, а линии Взора вспыхивали в центре зрения, мешая смотреть. Но родители и Кинаби лишь радовались жалобам девочки:

— Всё идёт как нельзя лучше!

А священник добавил:

— Пророческий сон получает всё больше подтверждений. Нашу девочку ждёт великое направление на Всеобщем Пути.

Так продолжалось до тех пор, пока Чуари не достигла возраста половины поколения — двенадцати лет. Тогда Внутренний Голос и Взор оформились окончательно.

Описанию этих удивительных явлений Чуари Гонк посвятила три свитка, которые я с радостью промотал. Старый попаданец ничего не знал о существовании аудиовизуальных интерфейсов и упорно описывал Внутренней Взор как «что-то вроде телевизионного сигнала, передающегося прямо в мозг».

Я перешёл к чтению серии свитков, на которые давно положил глаз, назывались они «13 год, лето, Дом Опыта и попытка бегства».

✦ ✦ ✦

Раз в десятину — то есть в одну десятую часть поколения — Дом Опыта рассылал своих представителей по всем Кольцам. Их задачей было поимённо пригласить на учёбу детей, достигших подходящего возраста.

На ветроломы отправлялись бесславные учителя. Жителям срединных Колец приглашения доставляли наставники с опытом и званием. И лишь в редких, исключительных случаях приглашение приносил сам Гуро Каалман.

Родители Чуари были поражены, когда перед их домом опустился небесный сарай — скромный, деревянный, без гербов и украшений. Из него вышел Гуро Каалман — член Совета Правителей, первый старший сословия Сохраняющих Опыт.

— Но наша девочка ещё слишком молода, — возразил отец.

— Поступь вашей дочери на Всеобщем Пути заходит куда дальше, чем предполагаете вы и даже прорицатели, — ответил Гуро с хитрой улыбкой, которую поняла только сама Чуари. — Дочь ваша развита не по годам.

Родители могли отказаться и не посылать слишком молодую дочь в Дом Опыта, но соблазн прославиться и угодить первому старшему сословия оказался слишком велик. Дети с рано проснувшимся Взором и Голосом — это великая радость и достижение для всего рода. В конце концов, ведь именно ради развития и укрепления граней они подвергали дочь дорогостоящим и опасным для душевного здоровья обрядам!

Для самой Чуари это стало ударом. Она не была готова.

Она рассчитывала на столкновение с Каалманом в четырнадцать или хотя бы в пятнадцать лет — как это бывало у большинства дивианских детей.

А теперь ей было непонятно, как противостоять ему.

Как избежать обряда определения демонической одержимости? Хитрый ублюдок застал её врасплох.

Времени на подготовку к побегу не оставалось.

Делать было нечего. Чуари начала готовиться к Дому Опыта.

✦ ✦ ✦

На этом месте я сделал паузу и призадумался.

Неужели для Гуро Каалмана я тоже был особым случаем? Ведь он лично доставил моё приглашение в Дом Опыта. Я до сих пор помню, с какой почтительностью папа Самирана обратился к дряхлому старику, одетому в рубище, дешманское даже по стандартам ветроломов.

Но если так, то почему Гуро никак не проявил ко мне заинтересованности во время учёбы?

Или вот!

Неужели Гуро Каалман подозревал, что я демон?

Но опять же, почему это никак не отразилось на наших отношениях? Почему он не заточил меня в своём дворце, как Чарльза Вильсона? Я с Гуро даже с глазу на глаз не беседовал.

Или я напрасно вообразил конспирологический подтекст? На деле Гуро просто доставил приглашение отпрыску двух не самых последних родов?

Если снова припомнить излишнее подобострастие папы Самирана, то Гуро Каалман мог доставить приглашение по просьбе первого старшего сословия Поддерживающих Твердь, заинтересованного, чтобы я выбрал род Те-Танга и их предназначение. Тем самым они продемонстрировали Саран свою близость к великому Правителю.

Да, скорее всего, именно так и было. Визит Гуро Каалмана был отголоском родовой войны, а не инициативой ловца демонов.

В любом случае, я — первый разумный демон, который ускользнул от внимания этого загадочного старика.

Наверное… или не я один?

Впрочем, выяснять такие вещи нужно в Дивии, а не на потерпевшем крушение Отшибе, захваченном доисторическими большевиками. Сейчас я только забивал голову бесполезными предположениями.

Я вернулся к свиткам.

✦ ✦ ✦

Описание порядков и правил Дома Опыта я бегло промотал. Отметил лишь несколько интересных моментов.

Например, в те времена и в помине не было равенства, как во время моей учёбы. Группы учеников строго делились — славные к славным, бесславные к бесславным. Выходцы с ветроломов вообще не допускались к обучению с другими группами учеников и прозябали в подвальных помещениях Дома Опыта.

Исключением были те бедняки, кто донёс до Скрижали Выбора все двенадцать тысяч граней и согласился принять любое предназначение, какое ему укажут старшие какого-либо сословия.

Из таких детей вырастали специалисты, посвятившие жизнь двум ярким озарениями, кристаллы которых и клепали по указке сословия.

Из них же составляли бригады рабочих, которые всю жизнь дули каким-нибудь одним огненным озарением в плавильную печь, каким-нибудь вторым ярким озарением создавали особые свойства небесного стекла.

Кроме того, Скрижаль Выбора не стояла в свободном доступе, а была заперта в зале Дома Опыта. То есть выбор предназначения ещё не стал личным делом каждого, а строго контролировался учителями.

Чуари из славного рода Гонк числилась в группе славных учеников, среди её новых знакомых оказались отпрыски Кохуру, Ронгоа, Миас, Ньери, Патунга, Чантри и остальные до боли знакомые мне имена. Им разрешили усваивать наследованные озарения в первый же день, без всякого контроля.

✦ ✦ ✦

Чуари не стала ждать очной ставки с Гуро Каалманом и последующего разоблачения. Она действовала на упреждение.

В первый же день учёбы Чуари Гонк спустилась в подвалы Дома Опыта — туда, где обучались бедняки и грязерожденные с ветроломов. Там, среди презираемых и забытых, она сколотила банду из крепких парней и девушек.

Пользуясь тем, что её славное имя открывало все растения-двери и врата, Чуари провела новых товарищей в зал Скрижали Выбора. Там она помогла им усвоить боевые и защитные озарения — те, что раньше были для них недоступны.

Остаток дня новообращённые восстанавливались — у кого-то тряслись руки, кто-то блевал с кровью, кто-то улыбался впервые за долгие месяцы. Потом они тренировались, учились, смотрели на Чуари, как на предводительницу.

На следующий день Чуари поднялась на балкон Дома Опыта — туда, где отдыхали младшие ученики славных родов, дожидаясь акрабов, чтобы те развезли их по дворцам.

Там она подошла к одному мальчику из рода Патунга и без всякого предупреждения пнула в колено.

— Патунга — болваны кровавые палачи! — выкрикнула она. — Род позорных трусов, прячущихся за мамкиными озарениями!

Оскорблённый парень растерянно наплевал вокруг себя и вызвал обидчицу на поединок.

— Какой тебе поединок, придурок? — рявкнула Чуари. — Я меньше и младше тебя!

Затем она вытащила связку железных шкатулок, набитых мрачным камнем, и хлестнула его по лицу.

Мальчишка рухнул с проломленным черепом, а недоплёванная дуэльная слюна потекла по губам. Боевых озарений он ещё не усвоил, поэтому защититься не смог.

Это стало сигналом для вчерашней банды, поджидавшей у входа на балкон.

Надев маски и вооружившись учебными мочи-ками и копьями, а так же изобретением Чуари Гонк — поясами с железными шкатулками, набитыми мрачным камнем — ватага ринулась на балкон.

Чуари Гонк руководила налётом, не давая своим бойцам калечить ремесленников и представителей некоторых других мирных предназначений. Били только будущих воинов, учителей и священников.

Нападавшим хватило пары минут, чтобы разбить головы, выбить глаза и переломать руки десяткам юношей и девушек. Мраморные плиты и перила балкона были залиты кровью.

Юная священница с перебитой ногой и золотом халате, разорванном до голого тела, мотала разбитой головой и ползла куда-то, постоянно призывая небесную стражу. Каждый налётчик, пробегая мимо, считал своим долгом огреть её по спине мочи-кой или поясом со шкатулками.

Несколько юношей из славных родов, успевшие усвоить наследованные озарения, оказали сопротивление, но их было мало против толпы нападавших. Этих смельчаков забили с особой жестокостью и продолжали пинать и терзать их бесчувственные тела «Порывами Ветра» и «Ударами Грома».

Другие жертвы оказались хитрее и притворились потерявшими сознание.

Молодые небесные воины, недавно грезившие великими битвами и победами над полчищами низких, забились под перила балкона и затаили дыхание, моля Создателей, чтобы жестокие незнакомцы в масках прошли мимо.

Чуари, единственная кто без маски, бродила среди побоища, волоча за собой обрывок пояса с окровавленными шкатулками. С улыбочкой на забрызганном чужой кровью лице подбадривала:

— Смелее бейте, товарищи! Не бойтесь, что убьёте. Этих дармоедов сложно убить. Что стоишь? Бей её по лбу мочи-кой!

И сама со всей силы ударила пяткой по затылку всё ещё ползущую и плачущую священницу с рассечённой спиной.

Чуари Гонк с заметным наслаждением описала каждую деталь расправы над аристократами.

Она скомандовала отступление за минуту до того, как первый учитель приблизился к балкону и осознал, что произошло.

Побросав оружие, ватага разбежалась. По пути они избавились от масок и сбросили запачканную кровью одежду — как их научила предводительница.

Заранее выбранными Путями и лестницами Колец хулиганы отправились на свои ветроломы и окраинные Кольца, чтобы пересидеть разбирательство.

Чуари сбежала вместе с одним из новых товарищей, чернокожим грязерожденным пареньком по имени Руд. Он должен был стать пастухом на фермах славных животноводов рода Кхарт, для чего уже усвоил яркое «Внушение Неразумным». С помощью Чуари, открывшей ему Скрижаль Выбора, он усвоил пять боевых озарений светлой ступени и светлую «Прозрачность Воздуха».

Беглецы поселились в клетке на Ветроломе Вознёсшихся, рассчитывая остаться там навсегда.

[В конце свитка приклеена приписка:

«В те времена я думала, что это побоище было моим прощанием с жизнью среди аристократов, этаким переходом из класса богатых и славных в класс гонимых и угнетаемых»]