Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 25 Очередная ловушка и страдание

Вечером этого дня я сидел у очага, подбрасывая в него щепки, оставшиеся от трудов грязного колдуна, который превратил в них все мои запасы дров. А я уже понял, что с дровами тут было туго — лесов поблизости мало, приходилось посылать летающие башни далеко отсюда. Тем важнее было для низких поскорее запустить Сердце Отшиба на полную мощность, чтобы использовать остатки системы водяных жил для обогрева хотя бы центральных колец.

Сегодня я решил продолжить чтение записок Чуари. У меня сложилось двоякое впечатление о её трудах. С одной стороны всё ещё полезно узнать, как она смогла привести ворованный Отшиб к определённому успеху. С другой — многое мне стало ясно и без чтения: я достаточно понаблюдал за жизнью местного населения, чтобы понять, что без Чуари этот Отшиб катился в говно, совсем как «рашка» в представлениях либералов.

В стене что-то зашуршало. Не тот шорох, который издавала Реоа, пролезая в окно, а тихий, едва уловимый скрежет. Я поднял с пола стеклянный штырь, на котором разогревал мясо, и замер, вглядываясь в стену рядом с очагом. Я уже знал, кто это пожаловал.

Камни пошли рябью, словно отражение в воде. Из стены, как из вязкой трясины, шагнула Акана Ситт.

Если сравнивать с прошлыми её появлениями, то заметно, как возросло её мастерство хождения сквозь стены и землю. Раньше она кряхтела и сопела, застревая в камнях. Теперь прошла с такой же лёгкостью, как сквозь стену водопада.

— Какой грязи тебе здесь надо, сволочь? — приветствовал я её.

Она сняла с лица чёрную маску. В свете очага её лицо само казалось высеченным из белого камня, такую решимость она изображала. Или пыталось изобразить.

— У нас мало времени, Самиран. Я пришла объяснить кое-что. Я не предательница.

— Конечно, — усмехнулся я. — Ты просто помогла Диабе заманить мой отряд в ловушку.

— Я выполняла задание Совета Правителей.

Я не верил ни единому её слову. Но она сделала шаг, и я выставил перед собой штырь.

— Не подходи.

— Чтобы ты поверил, я скажу то, что знаешь только ты.

— Ну, попробуй.

— Я давно следила за тобой по приказу Рено Кохуру.

— Я поражён твоим признанием. А теперь — вали обратно в стену.

— Но я следила не потому что я хотела помогать ему! Ведь ты же помнишь, что род Ситт подчиняется тому роду, что возглавляет сословие Защищающих Путь.

— Ну и что?

— Я всё знаю о тебе с того самого дня, как ты прошёл обряд определения демонической сущности, когда старичок, с которым ты жил, подменил кристалл. Я знала, что ты демон, Самиран. Но не выдала тебя.

Это её признание не удивило. Что-то такое я и сам подозревал. Вспомнил, как встретил Акану Ситт, когда возвращался из дворца Каро Ронгоа, нагруженный знаниями из скрижали о демонических одержимостях. Вероятно, она следила за мной в невидимости, да не справилась, так сказать, с управлением и разоблачила себя.

Заодно вспомнил паранойю Танэ Пахау, старик был уверен, что на крыше шумел подлец-сосед, ворующий его дрова…

Поигрывая стеклянным штырём, который, само собой, был бесполезен против искательницы, вооружённой боевыми озарениями, я сказал:

— Не заговаривай мне зубы своими признаниями. Они ничего не стоят. И тем более не вернут моих мёртвых друзей.

— Поверь, моё положение не намного лучше, — яростно ответила Акана Ситт. — Мне пришлось сотворить столько зла! Но это всё во славу Дивии, пойми…

Я рассмеялся:

— Ты, похоже, меня совсем за дурачка держишь? Давай, рассказывай, зачем ты на самом деле пожаловала.

— Я знаю, что кто-то из твоего отряда выжил. Догадываюсь, что вы задумали побег. Это мне и нужно.

— Что нужно? Снова сдать нас?

— Выполнить то, ради чего я давно пожертвовала своей жизнью. Всё это время я втиралась в доверие к Диабе. Но я добилась, что он верит в мою преданность.

— Ценою жизни моего отряда?

— Да. Но разве вы не были славными воинами, готовыми умереть ради Дивии?

— Умереть в бою, а не в ловушке, опозорив свои имена на все скрижали!

— Какая разница, если всё это во славу Дивии?

— Допустим, я поверил тебе. Причём тут мой якобы побег?

— Как зачем? Ох, Самиран из рода Саран, ты сам выставляешь себя дурачком. Ты ведь уже знаешь, что этот Отшиб считался уничтоженным? Но только род Ситт, первые старшие сословия Защищающих Путь и Гуро Каалман не верили в это. Мы уже несколько поколений ведём поиски хотя бы его развалин. И когда в Дивии стали появляться летающие башни, мы окончательно поняли, никаких развалин нет. Что случилось самое худшее — Отшиб уцелел и попал в руки низких ублюдков!

Я снова усмехнулся не зная, как ещё показать Акане, что не верил ни одному её лживому слову. Тем более, что она не сказала ничего такого, что действительно доказало бы её якобы тайную миссию.

— Ну и? Давай скорее.

— Видишь ли, Диаба хотя и доверяет мне, но не намерен больше отпускать меня от себя.

— Вот это я понимаю — добилась неограниченного доверия.

— Особенно теперь, когда я знаю, где находится Отшиб Свет Разума.

— Хочешь сказать, что ты этого не знала?

— Я появилась здесь вместе с тобой. До этого Диаба встречался со мной и другими искателями в местах, очень далёких отсюда.

— Ты, дура, всё ещё уверена, что можешь обмануть меня? Ты хочешь сказать, что вы давно знаете о Диабе и даже встречались с ним, но не додумались захватить его? Может, ты не знаешь, что Диаба и Владыка — это один и тот же человек?

— Напрасно ты пытаешься уязвить меня. Сам подумай, к какой грязи нам Диаба, если нам нужен Отшиб?

— Допросили бы его с «Правдивой Беседой», он бы рассказал, где Отшиб.

— Да. А если он защищён от допросов, как это умеют вольнорожденные? Кроме того, мы не знали, способен Отшиб к полёту или нет. Если бы мы захватили Владыку, то где уверенность, что Отшиб не перелетит в другое место.

Презрительная улыбочка ещё держалась на моём лице, но я начал понимать, как ладно всё складывается в её истории… Тем более нельзя ей верить.

— Ну… допустим… Почему ты сама не сбежишь? Уж ты-то можешь уйти отсюда хоть сквозь землю.

— Моё дело ещё не сделано.

— А что так?

— Когда наше воинство атакует Отшиб, я должна убить Диабу. И всех вождей, которые попадутся под руку. Это мой Последний Путь.

— Удобное у тебя оправдание. Ладно. Другой вопрос: почему знание о местоположении Отшиба не могут передать другие искатели?

— Потому что я здесь одна. Здесь нет никого из рода Ситт.

— Кстати, получается, что те предатели, которые сбежали с поста у крепости Сахаеро, тоже не предатели?

Акана помедлила с ответом, как бы не желая признаваться. Потом быстро пробормотала:

— Нет, они, к сожалению, настоящие предатели. Но одного из них я уже прикончила. Второй сбежал в далёкие земли.

— А что ты от меня хочешь? Чем я могу помочь столь могущественной искательнице?

— Для начала это я помогу тебе и Реоа бежать. А с вами передам точное местоположение Отшиба. Но самое главное, что ждут наши старшие, это точного подтверждения того, что Отшиб не может лететь!

— Вообще-то, пока что не может. Скоро начнутся работы по восстановлению Нутра и тогда…

— Наконец-то ты понял, в каком я отчаянии? Сейчас — лучший момент, чтобы раз и навсегда покончить с недоразумением, названным Свободной Вершиной.

Я надолго замолчал, соображая, верить ей? Или это очередная ловушка? Слишком складно всё звучало. Слишком удобно для предательницы. В памяти снова промелькнули моменты, когда факты слежки Аканы за мной были явными, но я их упустил.

— Нет, Акана из рода Ситт. Никто не собирается бежать. Тебе не надо никому помогать. А после того, как ты стала причиной смерти моего отряда, тем более нет веры тебе. Провались сквозь землю.

— Это твой выбор, — печально ответила она. — Я надеялась, что ты поможешь. Тогда знай вот что ещё: нюхачи давно напали на её след. Я пока что сдерживаю их, но выучки давно обложили тот заброшенный дом, где она прячется.

Я сделал вид, что не знал, о ком она говорит.

— Теперь мне придётся выполнить приказ Диабы до конца. Эхна Намеш умрёт. И виноват снова будешь ты.

Она надела маску и шагнула в стену. Я даже не успел остановить её.

Я гневно швырнул в размякшую стену стеклянный штырь, надеясь хотя бы так досадить проклятой обманщице.

Потом быстро оделся, снял со стены фонарь и выбежал в морозную темноту.

Я не знал, в каком именно доме пряталась Эхна, но знал, где расположен тот район. Проваливаясь в снег, падая и снова поднимаясь я спешил к стене Кольца и без всякой иронии молился Создателям, чтобы они помогли спасти Эхну.

✦ ✦ ✦

Я был так встревожен случившимся, что бежал, не жалея себя. Карабкался по скользким лестницам, проваливался в какие-то ямы, катился с каких-то горок. Один раз мне навстречу попался местный житель, завёрнутый в шкуры, но даже он испугался меня и свернул в какой-то переулок. Время от времени, прекратив свой безумный бег, я останавливался и прислушивался, злясь на своё шумное дыхание, из-за которого ничего больше не слышно.

Впереди, за очередным изгибом заснеженной улицы, раздался треск, похожий на ломающиеся ветки. Потом ещё один, громче. Я узнал этот звук — так трещали «Стены Воздуха», когда их пробивали. За треском последовали яростные крики и глухой гул «Удара Грома».

Я рванул на звуки, перепрыгивая через сугробы и завалы из обломков бывших дворцов. Выскочив на небольшую площадь, я остановился.

Заброшенный дом был окружён. Над его крышей зависли две каменные башни, их фонари заливали всё вокруг мертвенно-синим светом. Хотя мои мысли заняты Эхной, но я отметил неприятную деталь — раньше у низких не было столь мощных осветительных приборов.

Снег на площади вытоптан сотнями ног. У костров, разведённых прямо на развалинах сада, грелись выучки. В центре, спиной ко мне, стоял Диаба. На его лице — маска Владыки, в которой он выходил к народу. Рядом с ним, прижимаясь к земле, скулила стая диких нюхачей, явно испуганных обилием людей и звуков.

Я понял, что всё кончено. Я опоздал.

В этот момент дверь дома разлетелась в щепки. Из проёма вышла Акана Ситт, волоча за собой Эхну. Моя подруга была вся в крови, её доспехи разбиты, из плеча торчал обломок копья. Но она не сдавалась — даже опутанная вязками, она пыталась вырваться, брыкалась и мотала головой.

Из дома вынесли двоих мёртвых выучек и свалили их у костра. Ещё троих раненых оттащили в сторону, где над ними уже колдовали местные целители. Воздух наполнился яростными проклятиями в адрес носогордой. Выучки сжимали кулаки и требовали немедленной расправы.

— Убить её и прямо тут сожрать, — орал выучка с разбитым и залитым кровью лицом. — Не надо даже раскладывать её на алтаре и возлежать с нею!

— Съесть эту тварь без остатка! — поддержал другой. — Поглотить её дурную силу!

Я шагнул вперёд. Никто не обратил на меня внимания, все взгляды прикованы к носогордой, убившей вождя. Я протиснулся сквозь толпу, расталкивая выучек, которые недовольно оборачивались, но, видя мою решимость, уступали дорогу.

Я подошёл к Диабе и рухнул на колени в мокрый, грязный снег.

— Умоляю, не убивай её, — прохрипел я, не в силах поднять голову. — Она… она не виновата. Это я…

Я сам не знал, зачем говорил такую ерунду, будто мог взять её вину на себя.

Диаба даже отвечать не стал. Он медленно повернулся к своим соратникам. Толпа затихла, ожидая его слова.

— Товарищи! — Голос его, усиленный маской, разнёсся над площадью. — Недавно враг нанёс нам подлый удар в спину. Но мы не дрогнули! Мы поймали убийцу! И сейчас, на ваших глазах, зло будет наказано, как будет наказано всё зло, поселившееся на нашей летающей тверди! Справедливость восторжествует!

Толпа одобрительно взревела. Кто-то начал повторять лозунг, известный мне по мемуарам Чуари Гонк: «Справедливости и озарений!» — но осознав его неуместность, заткнулся.

Диаба повернулся к Акане.

— Ты хорошо поработала, искательница. Хотя поиски слишком затянулись… Но ты доказала свою преданность. Теперь заверши начатое. Казни её, как просят добрые люди Свободной Вершины.

Акана развернула Эхну спиной к себе и выхватила из ножен кинжал.

Эхна перестала вырываться. Она выпрямилась, гордо вскинув голову, и посмотрела прямо на меня. В её глазах не было вызова, обращённого к толпе. Она не молила о пощаде своих палачей. Правда, не было в её взгляде и той непокорной ярости, какой любили козырять высшие, особенно в плену у низких. Эхна Намеш хотела жить. Но ей было противно умирать в окружении грязных дикарей. В её глазах проскользнула мольба, обращённая только ко мне. И это не мольба о помощи, Эхна понимала, что я ничего не могу сделать. Скорее она молила о том, чтобы её смерть не была напрасной.

Толпа недовольно загудела, призывая Акану не тянуть.

— Уважаемая, в чём заминка? — насмешливо спросил Диаба.

— Разве ты не желаешь сначала забрать её озарения?

Снова невозможно разобрать: Акана тянула время или искренне хотела помочь Диабе.

— Добрые люди Свободной Вершины желают её казни, — ответил Диаба. — Не беспокойся, мы своё возьмём. Мы всё равно…

Но Акана не дослушала болтовню Диабы — взмахнув кинжалом с «Тяжёлым Ударом», вонзила его в горло Эхны. Потом ещё несколько взмахов — с первого раза человека не разрубить даже с помощью озарения. Особенно, если не спешишь…

Голова Эхны покатилась по утоптанному снегу, а тело рухнуло мешком. Акана подхватила голову за волосы и швырнула её к ногам Диабы.

— Приказ выполнен, Владыка.

— Я и все остальные добрые люди Свободной Вершины довольны тобой.

Акана не ответила и прошла мимо Диабы. Повизгивая, нюхачи отпрянули от неё, как дворовые собаки. Синие отблески фонарей проскользнули по абсолютно круглой и чёрной поверхности её маски, как по скафандру какого-то недоброго инопланетянина.

Я смотрел на мёртвое лицо Эхны, на её открытые глаза, облепленные красным снегом, и ничего не чувствовал. Кажется, я просто страшно замёрз, пока бежал сюда… Я ждал, что из толпы вот-вот выскочит Реоа и, оглашая ночь своим писклявым голосом, прикажет всем расступиться и приставит голову Эхны обратно. Всё-таки привычка к исцелению от смерти настолько въелась в меня?

Через несколько минут над телом Эхны проступили контуры граней. Несколько грязных колдунов нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Вероятно, был их черёд получать грани умершего…

Кто был прав: я или лживая предательница, клявшаяся в верности Дивии? А виноват кто? Она или я, приведший свой отряд на бойню, уверенный в том, что знал, что делал. Должен ли я был послушать Акану? Или судьба Эхны уже была предрешена, а проклятая искательница посетила меня с какой-то другой целью? Да какая уже разница…

В лице Эхны, в её последнем взгляде, мой отряд умер во второй раз. И на этот раз — окончательно.

Из этого состояния меня вывел грязный колдун, он схватил голову Эхны и понёс обратно, ближе к телу.

Встав с колен, я развернулся и пошёл в темноту. За спиной слышались радостные крики. Кто-то, кажется контуженный выучка с разбитым хлебалом, выкрикивал одну и ту же фразу:

— Дайте мне её голову на блюде из небесного стекла. Дайте мне её голову… на этом… на блюде…

Добрые люди Свободной Вершины принялись разделывать тело мёртвой воительницы. Насколько я помню — последней надежды рода Намеш.

Если Чуари и оставила своим последователям какие-то заветы — они давно истолковали их по-своему. Будь она даже самым кровавым большевиком, она не допустила бы каннибализма.

✦ ✦ ✦

Весь следующий день я просто лежал в своём доме, смотрел в потолок и строил страшные планы мести Акане Ситт.

Удивительно, как легко она заняла место главной злодейки, вместо Диабы.

В моих фантазиях она погибла двенадцатью тысячью разных смертей. При этом, я старался не фантазировать о том, как именно я смогу убить Акану. Ведь я давно не небесный воин, а труженик Нутра, который ещё не успел так отожраться, чтобы стать тяжеловесным и неповоротливым. Я был как школьник, мечтавший наказать хулиганов, гонявших его по коридорам пинками.

Потом дошёл до того, что попытался встать на точку зрения Аканы Ситт. А что если она и в самом деле выполняла поручение Совета Правителей?

Но тут же себя осадил. Втереться в доверие Диабы можно и без того, чтобы принести в жертву отряд небесных воинов! И тем более без того, чтобы подарить Диабе столько секретов высших людей. Один я ценное приобретение, о котором раньше низкие и не могли мечтать — ни один пленный дивианец не обладал такой же толстой Линией Морального Права! А Реоа Ронгоа? В её лице Диаба приобрёл высококлассного целителя, каких ценили в самой Дивии. Или тот же Торан Зелдан, который прямо сейчас трудился во славу Свободной Вершины, улучшая ходовые характеристики летающих башен. Даже Сана Нугвари пригодилась — уж Диаба как-нибудь распорядится её пленительным озарением. Может, уже распорядился, передав его мощнотелой банщице.

Понятно, что и без нас Свободная Вершина сможет обойтись, как обходилась все прошлые поколения. Мы полезные, но не критически важные. И всё равно было бы большой глупостью отдавать врагам средства для укрепления своей мощи!

Словно понимая моё состояние, меня не посещали ни Диаба, ни Могад. Учить новый выводок малолетних дебилов летать тоже не звали.

В конце концов, мне самому надоело это страдание в одиночестве. Но у меня не было никакого плана. О побеге думать ещё бесполезнее, чем раньше. Всё, что я мог — это снова ждать. Я был уверен, что Акана снова заявится ко мне.

Я наконец встал с ложа и подошёл к сундуку с записями Чуари. За эти дни я даже забыл, на чём там остановился? Ага, вот свиток, на котором остановился.

В прямоугольный дивианский кубок налил травяной чай из котелка, висевшего над очагом, и продолжил чтение мемуаров Льва Эммануиловича Иванова, большевика и советского геолога, ставшего Чуари Гонк.