Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 31 Важные сведения и манифест всеобщей справедливости

Сколько раз в жизни я видел, как Акана Ситт проходила сквозь стены или червяком выползала из каменного пола, чтобы сообщить мне очередную новость? (Голос хотел напомнить, но я запретил). Это было так часто, что я уже не удивлялся происходящему.

Но сегодня Акана смогла удивить кое-чем новым — она всплыла из пола, толкая перед собой Реоа. Лицо целительницы было обмотано тканью, судя по искоркам в плетении — озарённой.

Я предполагал, что на какой-то из предназначающих ступеней скрытое озарение рода Ситт позволяло не только ходить под землёй, но и проводить некоторое число спутников, ведь так же работали «Колодец Молний», «Дыхание Воды» и другие озарения. Правда, во время службы Акана не использовала эту способность своего озарения. То ли ей не хватало линий, то ли умения. Но скорее всего — просто скрывала.

Акана проворно выпрыгнула из воронки размягчённого камня, потом стала тащить из неё Реоа, как дед — репку. Судя по тихим вскрикам Реоа, хождение сквозь твердь далось ей нелегко.

Вытащив Реоа на условный «берег», Акана размотала её лицо — губы Реоа плотно сжаты от болезненных испытаний. Раскрыв рот она жадно и часто задышала, как спасённая утопленница. Потом села, вытерла лицо от налипших песчинок и открыла глаза.

— Уф, — сказала она, выпуская изо рта облачко пыли. — Как тяжело ходить сквозь камни.

Я дал Реоа воды. Акана сняла маску и настороженно следила за мной, пытаясь понять моё настроение.

Я сказал:

— Возрождение органов Нутра идёт быстро и успешно. Свободная Вершина поднимется в воздух, раньше, чем мы думали.

— Насколько раньше? — спросила Акана.

— Я не знаю точно, так как мне неизвестно состояние палаты управления и других частей Отшиба — ими занимаются другие труженики. Но могу предположить, что счёт пошёл на месяцы, а не годы, как мы думали. Месяцы и годы это…

— Да я знаю, что такое месяцы и годы, — отмахнулась Акана. — Но почему так быстро?

— Во многом этот успех обеспечили высокоморальные пленники, в особенности я.

Акана Ситт согласилась с моими выводами, добавив, что по всему Отшибу шла усиленная подготовка: стены Колец окончательно укомплектованы коломётами, а по всему городу Акана заметила котлованы, в которые погружали громадные бочки с порошком, из которого получался коричневый дым.

Так же Акана отметила, что гракков стали тренировать на улицах города, приучая к расположению Колец. Кроме них в учениях приняли участие стаи ядовитых вьевв, подкреплённые отрядами вьевв с наездниками и коломётами.

— Творения грязи удивительно покорны воле погонщиков, — озабочено сказала искательница. — Если на них действуют «Внушением Неразумным», то я не понимаю, почему оно распространяется на таком большом расстоянии.

Я рассказал о ретрансляторах озарений, построенных по всему Отшибу.

— То есть, если мы уничтожим эти передатчики, то пресечём подчинение творений грязи?

— Ну, не полностью, конечно. Они будут покорны своим наездникам, но зато снова станут бояться, как положено животным. Наши воины разгонят их, как вьевв в сражении при Портовом Городе.

Далее Акана упомянула, что недавно все выучки и грязные колдуны приняли участие в больших учениях с применением коричневого дыма. Диаба допустил Акану к наблюдению за ними, так как считал её полноценной союзницей. Она особенно отметила этот момент, показывая мне, что только смерть моих товарищей позволила ей настолько глубоко внедриться в сплочённые ряды вождей и детей сопротивления. Но я оставался неумолим: никакое внедрение не стоило жизней бойцов моего отряда.

— Признаться, я была поражена увиденным, — сказала искательница. — Эти грязные ублюдки действовали очень слаженно и точно. В воздух поднялись все каменные башни, замаскированные под дома. Я насчитала почти пять сотен!

— Неужели так много? — ужаснулась Реоа. — А ведь каждая башня — это примерно как большой акраб.

— Небо было чёрным от башен, — продолжила Акана. — И выучки, одетые в защищающие от дыма шлемы, весьма споро высаживались с них и выгоняли гракков, моментально вступая в бой с воображаемым противником.

Для меня в этих учениях мало нового — я знал, что это всё наследие Чуари.

— А выучек и грязных колдунов — тьма. Даже Голос не смог точно их посчитать, так как они носят одинаковую одежду и доспехи, трудно отделить одного от другого. Одно можно сказать с определённостью — их больше, чем небесных воинов и стражников вместе взятых.

— У Портового Царства тоже было много воинов, — заметила Реоа.

— Потом башни каким-то хитрым образом выпустили вокруг себя плотные облака коричневого дыма, — сказала Акана. — Окажись рядом с дымящими башнями небесные воины, не готовые к отравлению, им пришлось бы весьма плохо.

— Чему тут удивляться, — грустно усмехнулся я. — Свободная Вершина готовилась к войне с нами всё своё существование. И материально и идеологически.

— Так же у них неплохо налажено лечение раненых, — добавила Реоа. — Очень похоже на то, как действуем мы. К счастью, среди грязных колдунов мало целителей. В основном они владеют «Унятием Крови», которым не могут пользоваться выше мерцающей ступени.

Я заметил:

— Но низким и этой ступени достаточно, ведь известно, что озарения действуют на них намного сильнее, чем на прирождённых жителей.

Реоа печально качнула головой:

— Как назло, это именно тот случай, когда слабость становится силой.

— Как бы там ни было, этим грязелюбам всё равно далеко до совершенства небесных воинов, — спохватилась Акана. — Хотя бойцы Свободной Вершины это не безумные дикари портового царства, прущие гурьбой и слепо подчинённые Матушкиным собеседницам.

— Им не нужна соль Матушкиной крови, чтобы воевать, — согласился я. — Они хотят справедливости и озарений. У меня есть подозрения, что этого хотят не только они, но и кое-кто в Дивии…

Акана не уловила мой намёк. Или не захотела улавливать.

— Тем скорее нужно донести эти сведения до старших сословия Защищающих Путь, — сказала она. — Они должны защититься от коричневого дыма, чтобы не понести больших потерь.

Я хотел поправить, что важнее донести до сведения совета, что у Свободной Вершины есть более опасное оружие, чем коричневый дым — идеология всеобщей справедливости, но не стал.

Обсудив обстановку, мы перешли к планированию побега. Акана выполнила всё, что обещала. Подготовила одежду и припасы еды.

— Я подготовлю место под полом, одной из башен, готовых к отправке, — сказала она. — И ночью проведу вас туда сквозь стены.

С кристаллами всё было намного хуже — их не хватало. Ведь Реоа вынуждена была постоянно делать целительские кристаллы для армии Свободной Вершины. Поэтому за десятки прошедших дней она успела создать только два кристалла «Прозрачности Воздуха», да и те заметной ступени на одно использование. Кристаллов «Телесной Крепости» и боевых озарений, столь необходимых для путешествия в Дивию, тоже мало.

— А вот целительских кристаллов у нас хоть отбавляй, — вдохнула Реоа. — Диаба заставляет меня делать только их.

Её слова напомнили мне об одной вещи. Я рассказал Акане и Реоа о чудесном свойстве шейной цепи «Путь Всенаправленного», которая превращает кристалл, помещённый в её гнездо, в любой другой кристалл озарения. Я умолчал, что это кощунственное украшение подарила мне жена, последовательница запретной веры в Моваха. Реоа это незачем знать. А искательница узнала о вере Нау ещё раньше меня.

— Акана, у тебя есть усвоенная «Прозрачность Воздуха», — сказал я. — А у Реоа много целительских кристаллов. Думаю, дальше понятно без объяснений?

— Да. Но где эта цепь?

— Последний раз я видел её на шее у одного из воинов к башне, когда меня везли сюда.

Искательница выслушала описание цепи и охотника, носившего её. Сверившись с Внутренним Голосом и ответила:

— Всё, я знаю, где это украшение. Его носит один детей сопротивления. Сегодня же выменяю её на кристаллы срамных «Игр Света».

— У тебя их так много? — спросил я.

— Немало. А зачем ты интересуешься?

— Просто странно, что ты, отправившись на столь опасное задание, как внедрение в окружение Диабы, захватила «Игры Света», а не что-то более полезное.

— Ничего странного, — ответила за неё Реоа. — Ещё в Доме Опыта, когда я училась на разведчицу, один из старших рода Ситт рассказывал, что они берут много этих кристаллов с собой, чтобы подкупать низких. Ведь для них все девки, показанные в «Играх Света» — это богини.

— Перейдём к другим вопросам, — сказал я. — Как ты будешь вызволять Теневого Ветра и Сану Нугвари?

— Сану? — удивилась Акана. — Но о ней речи не шло.

— Теперь идёт.

— Её нельзя освободить.

— Почему?

Вмешалась Реоа:

— Акана права. Сана стала рабыней Диабы и других вождей Свободной Вершины. Предлагая ей побег, мы подвергаем опасности всех нас.

— Но нельзя же оставлять её тут.

— Самиран, — сказала Акана, — тебе будет легче считать её погибшей и приложить все силы, чтобы отомстить за неё, а не спасать её телесную оболочку, лишённую воли и достоинства прирождённого жителя. Она всё равно не сможет жить дальше.

Реоа печально подтвердила:

— И не существует гроздей целительских озарений, способных излечить её.

Я до последнего сопротивлялся, чтобы признать: Сана Нугвари стала такой же, каким был мой сокамерник, Икан Каивата, обезумевший от пыток и унижений купец.

— Но нельзя не попытаться!

Акана успокаивающе сказала:

— Ладно, я попробую поговорить с ней, не упоминая побег. Но не верю, что она вообще будет со мной разговаривать.

— Уж попробуй, прошу тебя. Сана не воин, она не была готова к таким испытаниям.

— Освободить Теневого Ветра будет тоже нелегко, ведь его охрана — не моя забота. У меня есть только одна попытка, чтобы пробраться к нему и унести с собой сквозь землю. Поэтому буду делать это прямо перед вылетом. Надеюсь, Самиран, он тот человек, каким ты его описал. Иначе весь побег будет раскрыт, а меня разоблачат и порубят на мясо.

— Я уверен в этом наёмнике, как был уверен во всех моих товарищах, умерших ради твоей многоходовки.

— Хорошо, — кивнула Акана, отводя взгляд.

— Тогда последнее — сроки?

Акана доложила:

— Сегодня получу шейную цепь. Утром заберу у Реоа лишние кристаллы. Но превращать их в «Прозрачность Воздуха» и «Телесную Крепость» начну только вечером, когда выполню все поручения Диабы. Но так как меня наградили званием дитя сопротивления…

— Поздравляю, — криво усмехнулся я.

— … то никто не принуждает меня творить кристаллы. Так что все мои линии и свободные грани в моём распоряжении. Думаю, через два-три дня всё будет окончательно готово — я понаделаю кучу кристаллов. Если, конечно, шейная цепь работает так, как ты описал.

— Работает, я проверил.

Акана насторожено прислушалась:

— Кажется рядом бродит стража. Уходим.

Не дав Реоа сказать слова на прощание, она замотала её лицо тканью, обхватила руками и прыгнула вместе с нею в пол, мгновенно размягчившийся под их ногами.

Сразу после этой встречи я решил написать сообщение Совету Правителей и старшим рода Патунга. Письменные принадлежности хранились в сундуке со свитками. Чернила давно засохли, но их удалось развести водой. Ручек с бронзовыми и золотыми перьями было предостаточно — Чуари не успела их исписать.

Труднее всего было найти чистый кусок кожа-ткани: Чуари писала на обеих сторонах свитков, заполняя свободное пространство. Но, помнится, мне попадались свитки, недописанные до середины. Обычно они хранились среди всяких заметок, обрывков и планов.

Перебрав гору прочитанных свитков, я отыскал относительно чистый, заполненный лишь на четверть. На всякий случай прочитал его, чтобы не упустить: вдруг там что-то полезное?

✦ ✦ ✦

Манифест всеобщей справедливости

(вариант от 36-года, вторая редакция)

Вследствие возрастающего применения разнообразных озарений и углубляющегося разделения сословий предназначений, озарённый труд дивианцев утратил самостоятельность. Их двенадцать тысяч граней перестали принадлежать только им.

Как всё было изначально?

Предтечи получали из Сердца Дивии озарения, чтобы они облегчали жизнь каждого человека. Но в нашу эпоху они перестали служить людям и были монополизированы структурами родов и сословий.

Словно капиталисты, владеющие капиталом и средствами производства, первые старшие родов и сословий завладели самым главным на Дивии — распределением озарений.

Простые дивианцы стали придатками сословий предназначений. Большинство из них выполняют самые однообразные, легче всего усваиваемые приёмы работы с озарениями. А взамен получают горстку золота, молитвы священников и одобрительное похлопывание по плечу от старших родов. Всё самое интересное и действительно важное стало уделом аристократии.

Население Дивии превратилось в обслуживающий персонал для усложняющейся машины сословий, а сословия в свою очередь, утратили независимость, став инструментом контроля, осуществляемого немногими людьми из славных родов. И эти люди не были избраны, а получили власть по наследству.

При этом не надо впадать в заблуждение, думая, что правящий класс Дивии целенаправленно угнетает жителей всей планеты. О, если бы они понимали, что творили! Это было бы началом улучшения. Но нет. Ни один мудрец ни одного сословия не способен чётко сформулировать — на кой чёрт они всё это делают?

«Во славу Дивии» — таков их ответ на всё. Но ведь это ответ Портоса из «Трёх мушкетёров»: «Я дерусь потому, что дерусь»!

А священники вторят, мол, давай, дивианец, трудись, Создатели наградят тебя новыми озарениями, толщиной линий и гранями, чтобы ты трудился ещё больше!

Даже суть благоволений, которые каждый дивианец получает, находясь наедине с Сердцем Дивии, искажена и подчинена интересам славных родов. Если будешь послушным, священники растолкуют твоё равновесие, как надо, а если будешь ещё более послушным, то так уж и быть — помогут тебе получить богатое благоволение.

Для удобства понимания этой проблемы дивианцами, попробую свести манифест к 12 пунктам.

1…

✦ ✦ ✦

В рот ей грязи, ну и мерзость. Манифест, мать его так.

Даже жаль, что никто из дивианцев не прочитает этот текст. А если и прочитает, то всё равно не поймёт его опасности.

Правители Дивии не ведают, что такие вот декреты и манифесты прикопают летающую твердь быстрее, чем самая страшная война. Они попросту не способны представить, что угроза Дивии — это не коричневый дым, не грязные колдуны, не творения грязи и не какие-нибудь бон-бы озарений. Против всего этого можно бороться. Но у Дивии нет оружия против срача в головах дивианцев, который разведут враги. Никакие традиции и религии не остановят расползание по головам жителей стремления к справедливости, которую нужно у кого-то отобрать и раздать всем даром.

Провальная идеология — вот что станет причиной падения летающего города. И сколько бы Гуро Каалман ни вглядывался в будущее сквозь свои пророческие сны, этого он никогда не увидит и не растолкует.

Расправив свиток, я придавил его края шкатулками с едой. Обмакнул перо в чернила и нарисовал пять колец Отшиба Свет Разума. Обращаясь за подсказками к Внутреннему Голосу, отметил и подписал расположение Кузницы Победы, фабрики коричневого дыма, леса ман-ги с бон-бами озарений, казарм выучек, школы и всего остального, включая все замеченные мною крупные стройки летающих башен. Я смутно представлял, сколько именно творений грязи жило в Пятом Кольце, но всё равно указал их. Всё это я рекомендовал разбомбить в первую очередь.

Далее необходимо рассказать о Чуари, она же— Морская Матушка. О ней я знал много, но места на свитке мало. Пришлось долго думать, прежде чем компактно, самыми мелкими иероглифами изложить самое важное — опасность её идеологии Справедливости.

Не менее подробно я изложил сведения о Диабе и его «Переносе Озарения», отметив, что этот падший посещал летающую твердь. В связи с этим я рекомендовал провести зачистку Совета Правителей и подвергнуть «Правдивой Беседе» всех, кто хоть раз сочувствовал низким. Несомненно, среди них уже появились предатели, поддавшиеся посулам Чуари.

После серьёзных сомнений и размышлений, я начал излагать свои подозрения в том, что именно служители Моваха могли быть наиболее близкими союзниками Диабы в Дивии. Ведь Диаба получал благоволения в их храме. Да и один из важных вождей Свободной Вершины, соратник Чуари по Тихому Бунту, был из этой веры. Но потом густо зачеркнул весь столбец иероглифов. Нау — одна из последователей Моваха. Если я укажу на них, то это приговор не только для неё неё, но и моего сына. А Нау и маленький Ваен были одними из тех, ради кого я стремился вернуться в Дивию. А не только из-за внезапного патриотизма и любви к летающей тверди.

Ладно, пусть служители пока послужат. Тем более, что у меня нет доказательств, а только подозрения. Вернусь — разберусь сам.

Отдельным блоком я записал обращение к Котахи Патунга, изложив все свои знания и догадки по военной стратегии Свободной Вершины. Я настоятельно посоветовал ему не посылать своих воинов в сражения на улицах Отшиба, так как именно там Диаба и его приспешники оборудовали много скрытых ловушек, в которых будет применяться не только коричневый дым, но, вероятно, будет действовать и сам Диаба с соратниками Чуари, покинувшими Дивию во время Тихого Бунта или перебравшимися к ней позже. Эти люди, хотя и были стариками, но они — прирождённые жители Дивии. И наверняка владели запретными озарениями, которые будут пускать в ход не сомневаясь и не соблюдая законов Дивии.

Я закончил работу под утро, ведь чернильные ручки — не самый быстрый способ записи информации.

Потом взял футляр с «Монографией» и вытряхнул оттуда свиток. На его место вложил свой. Теперь остаётся только ждать, когда Акана выполнит свои обещания.