Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 30 Та сторона гор и страдания тружеников

Следующим утром я сел перед обеденным покрывалом. Разложил блюда с мясом и раскатал свиток Чуари. И как часто бывает в жизни, когда ты только запланировал дело, появилось другое.

Ко мне ввалился Могад и с порога заявил:

— Всё, говноед, пора работать.

— Ясненько. Смею предположить, что ты не в духе?

— Будешь тут в духе, — пробурчал Могад.

— А что такого?

— Скороходные акрабы небесных говноедов были замечены по ту сторону гор.

— Друг, я не знаю, где мы находимся. Та сторона гор — это далеко?

— Не близко, но они там появились раньше, чем мы рассчитывали.

— Ох, беда-то, — я насмешливо опечалился. — Значит, Дивия медленно, но верно приближается к Свободной Вершине?

Дождавшись, когда я поем, Могад сопроводил меня в храм Морской Матушки.

Диаба собрал там всех падших, занятых на ремонте Нутра. Не тратя времени на разговоры, он устроил нам перетасовку озарений. Кому-то полностью обновил озарения, кому-то частично. Из-за толстой Линии Морального Права я считался главным рожателем органов, поэтому все мои озарения сохранились. Диаба только заменил «Ясность Мышления» на «Неизведанное озарение» светлой ступени.

Потом двое грязных колдунов сопроводили меня в пристройку Здания Обучения, где хранились все скрижали и их слепки, и поставили меня перед ветхой скрижалью, несомненно подлинной. Она уже была раскрыта на узоре какого-то озарения. Я вгляделся в плетение граней и «Неизведанное озарение» превратилось в «Колодец Молний». И только после этого к горлу подкатила тошнота, сопровождавшая усваивание новых озарений.

Я быстро справился с этой слабостью и начал изучать новинку.

Известно, что озарения можно группировать по предназначениям, а можно по трём группам, не зависящим от предназначения. В первой группе — озарения, применяемые к объекту, в другой к — субъекту, в третьей — к объекту и субъекту, но в пределах определённой локации. Озарениями третьей группы были некоторые озарения священников, работавшие в храмах. Или тот же «Каратель Сердца», ограниченный Первым Кольцом.

«Колодец Молний» работал только в Нутре, причём не везде, а лишь в тех его местах, где построен собственно колодец.

От ступени «Колодца Молний» зависела дальность прыжка. Самая слабая, незаметная ступень перемещала только между соседними колодцами. Светлая ступень позволяла прыгать через двенадцать колодцев, но только яркая позволяла прыгать между колодцами Дивии и Отшибов. Также светлая ступень позволяла переместить с собой одного человека, не имевшего этого озарения. Яркая — двух людей. Вместо людей на светлой ступени можно брать груз, вес которого равнялся весу носителя «Колодца Молний», на яркой — два веса носителя.

В скрижали сказано, что для перемещения себя нужно просто прыгнуть в точку входа, не забыв предварительно применить озарение «Колодец Молний». Впрочем, толстое Моральное Право, как у меня, автоматически применяло озарение, так что даже думать не нужно, просто прыгай.

Если со входом в колодец всё ясно, то с передвижением внутри колодца неясно ничего.

Скрижаль поучала, что выбирать колодец для выхода нужно на дне того колодца, в который прыгнул. Сама формулировка уже раздражала. Я несколько раз перечитал это объяснение, но не понял, как именно выбирать направление?

С другой стороны, я не новичок в деле применения озарений. Туманные инструкции, растекающиеся мыслью по камню скрижали, не всегда были намерением автора, скрывающего правду о работе озарения. Некоторые переживания, вызванные озарениями Двенадцати Тысяч Граней, невозможно понять с чужих слов. Да и со своих тоже. Их необходимо испытывать на собственной шкуре. А когда попробуешь что-то вроде управления летающей твердью через какие-то безумные шары бытия, то поймёшь, что иначе чем через многоступенчатые метафоры, всё это не передать. И скрижали, казавшиеся ранее туманными, становились вполне себе информативными.

Я дважды прочитал скрипучую от старости скрижаль, чтобы закрепить информацию во Внутреннем Голосе.

Могад, стоявший всё время рядом, спросил:

— Ты устал или готов посетить Нутро?

Я кивнул:

— Попробую метнуться молнией туда-сюда.

Мы вышли из Здания Обучения.

— Даже обидно, друг, — сказал я Могаду. — Ведь если бы выходы колодцев на поверхность не были закупорены, я бы мгновенно переместил нас в Нутро.

— Ещё напрыгаешься, — усмехнулся Могад. — А пока наслаждайся, что ходишь на свежем воздухе по чистому снегу.

✦ ✦ ✦

В Нутре всё было хорошо — световодные пути гудели и светились, наполняя его теплом и жизнью. Даже сердечная мышца билась чаще и алела как-то веселее.

Как оказалось, я и раньше видел точки входа в колодцы молний, просто не знал, что это они. И выглядели они именно как колодцы — бездонные дыры в полу, окружённые кольцами из полированного мрачного камня. Диаметр метра три. Такие же дыры расположены на поверхности Отшиба, но там они закрыты решётками, или застроены зданиями, или засыпаны — всё из-за соображений безопасности. Обычно колодцы и в Нутре закрыты решётками или плитами мрачного камня, чтобы никто в них случайно не провалился, поэтому ранее они не бросались в глаза. Но сейчас, как заверил меня Могад, все крышки с колодцев убраны.

— А если не убраны? — с тревогой спросил я.

— Убраны, убраны.

— А если нет?

— Ну, ударишься о крышку. Может, насмерть.

— Ясненько.

— Но мы позовём Реоа, она вернёт тебя к жизни.

Ага, значит Реоа держали где-то рядом? Быть может, в Нутре? Впрочем, я не собирался расшибаться ради встречи с ценительницей.

Я подошёл к колодцу. Его края были из отполированного мрачного камня, а глубина терялась в бездонной темноте.

Сделав глубокий вдох — прыгнул вниз.

Вместо ожидаемого падения, я оказался в неопределённом сером пространстве без стен, пронизанном неяркими пучками света, которые, казалось, исходили отовсюду и ниоткуда одновременно. Это отдалённо похоже на то, что я видел во время благоволения, но без летающих граней и без ощущения, что я растекался по пустоте. Здесь я был цельным, стоял на вполне твёрдой основе.

Впереди чернел другой колодец. Над ним — другой. Ещё дальше виднелись пятнышки других колодцев. Неужели к ним нужно идти пешком? Я зашагал, чувствуя, как серая неопределённость слегка пружинила под моими ногами.

Минут через двадцать, я дошёл до края колодца. Сделал последний шаг и провалился в темноту.

Выскочил я снова в Нутре Отшиба, в другой части. Вокруг гудели и светились световодные пути, наполняя пространство теплом. Вдали, у входного колодца, стоял Могад ровно в той позе, в которой я его оставил. Увидев меня, он помахал рукой.

Итак, в реальности перемещение через «Колодец Молний» было мгновенным. Но там, в промежутке между колодцами, нужно вполне себе обыкновенно шагать. Так сказать, расплачиваться за время пространством. Нетрудно представить, как сильно уставал труженик, путешествуя между отдалёнными колодцами.

Я ещё несколько раз прыгнул в колодцы, побродил между ними и убедился, что особой опасности нет. Разве что сдохнуть от скуки, шагая между дырами в серой пустоте. Так же я понял, что закрытый выход не обязательно смертелен. Что при этом случится — трудно сказать. Может расшибусь, а может Могад выдумал это.

Когда я напрыгался до истощения линий, Могад отвёл меня обратно в Здание Обучения, где меня плотно накормили похлёбкой, жирной, но очень вонючей, будто её сварили из кожи и мехов, из каких шили одежду. Ухудшение качества пищи доказывало, что поставки провизии были нарушены. Надеюсь — из-за акрабов небесного воинства.

После обеда, Могад отвёл меня в библиотеку скрижалей и показал, какие посвящены выращиванию органов. Хотя я просматривал их раньше, но после усвоения «Колодца Молний» туманные описания процессов выращивания органов стали понятнее.

Я предполагал, что выращивание органов Нутра будет отличаться от рождения и прокладывания световодных путей. Но отличие оказалось значительным.

Световодные пути мы прокладывали последовательно, продвигались метр за метром, пока их сетью не покрыла все узлы Нутра. Тогда как органы выращивались не один за другим, а сразу все и во всех местах.

Нельзя вырастить почку, а потом перейти к лёгкому. Нужно заложить фундаменты для всех органов и тут же срастить их со световодными путями, чтобы зародыши органов не зачахли. И только после того, как зародыши или, если точнее, каркасы, приживались по всей площади Нутра, можно продолжать наращивание основного объёма и механизмов органов.

Для единовременного выращивания органов необходимо перемещаться по Нутру. А так как световодные пути вовсю работали, насыщая пространство Нутра энергиями, то применять озарения для перемещения, типа «Проворства Молнии» или «Ускользающего Света», опасно для жизни: пронизанное энергиями Нутро вмешивалось в работу этих озарений весьма плачевным образом. Пробежка на «Проворстве Молнии» могла закончиться разрывом тела на несколько частей, а перемещение по «Ускользающему Свету» завершиться смертельной тьмой. Даже если бы эти озарения работали, толку от них мало: расстояния в Нутре огромные. Преодолевать их пришлось бы в несколько заходов, тратя линии, необходимые собственно для выращивания органов.

И тогда на помощь приходил «Колодец Молний».

Среди скрижалей оказалась одна, высеченная самой Чуари. Она содержала в себе карту колец Свободной Вершины с отмеченными на них точками входов.

Здесь же Чуари привела свои подсчёты. У Свободной Вершины было пять колец. На Первом Кольце поместилось 4 колодца для молний. На Втором — 8. На Третьем — 16. И так далее. Всего — 124.

При этом у каждого колодца по две точки выхода — в Нутро и на поверхность, что удваивало число точек для быстрого перемещения.

Далее Чуари привела число колодцев Дивии — 8 192! А если считать двойные точки выхода, то в два раза больше. И как ориентироваться в этой уйме колодцев?

Кстати, в Свободной Вершине все верхние точки выхода заблокированы, совсем как в Дивии. Чуари опасалась, что враги используют колодцы, как использовали её революционеры во время Тихого Бунта.

Половина колодцев была как бы на дне Нутре, половина — на поверхности. Но все они размещались близ линии самих колец. Если тебе надо, например, в середину Кольца, то после перемещения нужно топать пешком. Чем-то это напоминало станции метро.

По этой причине все важные органы росли именно на Кольцах, вблизи от выхода какого-нибудь колодца. Вот почему расположение органов Нутра Дивии выглядело таким строгим и схематичным— органы привязаны к колодцам, а колодцы — к рисунку колец. Хм, не означало ли это, что колодцы молний Нутра Дивии были в рабочем состоянии? Впрочем, в здоровом Нутре нет потребности в быстром перемещении, ведь труженики не выращивали органы, а только поддерживали их в рабочем состоянии. А если какой-то орган приходил в негодность, то его не уничтожали, а наращивали на него новый орган, используя отмершую материю. Можно сказать — производили горячую замену, но растянутую на десятки дней.

У Свободной Вершины такой роскоши нет. Нам нужно начать с чистого Нутра.

✦ ✦ ✦

Вечером этого дня я снова сидел у очага, глядя на пляшущие языки пламени. За окном выла вьюга, забивая снегом щели в ставнях. Вся жизнь на Отшибе замерла. В такие моменты даже по улицам ходить было опасно — могло замести снегом насмерть.

Я очень устал от прыжков — Линия Тела до сих пор подрагивала. Но прочесть монографию о Пути Двенадцати Тысяч Граней тоже хотелось. Но как только я достал футляр с «Монографией», в стене зашуршал раздвигаемый камень. Стена вспучилась, пошла рябью, и из неё шагнула Акана Ситт. Она была в своём обычном чёрном обтягивающем костюме и в маске, которую тут же сняла.

— Тварь, — сказал я, не отрывая взгляда от огня.

Она виновато кивнула, приняв оскорбление как должное.

— Я убила убийцу вождя. Я не могла поступить иначе, не выдав себя.

— А чего тогда припёрлась?

Акана ответила коротко, без попыток как-то убедить меня:

— Что я должна сделать, чтобы ты и Реоа сбежали и доставили старшим сведения о местоположении Отшиба?

Её слова прозвучали так обыденно, будто она предлагала сыграть партию в Двенадцать Озарений. Я долго молчал, слушая вой ветра. А потом сдался. Какая разница? Хуже уже не будет.

— Эхна придумала проникнуть на одну из башен под покровом «Прозрачности Воздуха», спрятаться и улететь на ней, — сказал я.

Акана помолчала, обдумывая услышанное.

— Не глупо придумано, — признала она. — Таким образом низкие сами доставят вас в обитаемые земли, откуда будет проще добраться до Дивии или хотя бы до какого-нибудь покорного низкого царства.

— Но для этого нужен значительный запас всяких кристаллов. Особенно «Прозрачности Воздуха».

— Я отдам все свои и сотворю с десяток, — пообещала Акана. — Правда, я так и не научилась делать яркие, но чтобы лежать неподвижно под полом в каменной башне, большего и не надо.

Я немного помялся, сомневаясь, нужно ли выдавать Акане тайну Реоа? С другой стороны, она и сама может догадаться, ведь феноменальная память целительницы и её пренебрежение подсказками Внутреннего Голоса многим известны.

— Реоа говорила, что сможет сделать некоторые кристаллы, — сказал я. — Но не знаю, сколько ей понадобится времени.

— Пусть делает. А я тем временем поищу и подготовлю вам место на одной из башен. Моя обязанность — досматривать их перед отлётом и после прилёта. Я устрою тайник, где можно будет переждать обыск. Туда же сложу запасы еды. И немного боевых кристаллов, какие смогу найти.

Всё звучало слишком просто. Вероятно, Акана давно обдумала это и без Эхны. Она была уверена, что я тут же ей поверю и соглашусь.

— Есть одно условие, — сказал я. — Я не полечу.

— Почему? — в её голосе прорезалось неподдельное удивление.

— У меня есть причины.

— Какие, поглоти тебя грязь, причины?

— Не твоё дело. В конце концов, если начнётся нападение небесного воинства на Отшиб, я тоже хочу помочь.

— Ты не сможешь ничем помочь! — она шагнула ко мне, но остановилась, увидев, как я сжал кулаки. — Ты должен бежать, Самиран! Ты должен передать всё, что узнал!

— Для этого хватит и Реоа.

— Но если она будет одна, то просто не доберётся до Дивии! Она целитель, а не воин!

— Вообще-то она ещё и разведчица…

— Да какая там разведчица? Её поймает любой дозор выучек. Воины Свободной Вершины — это не обычные грязееды! Они знают все наши уловки.

Я пожал плечами, хотя Акана была права. Реоа одна не справится.

— Тогда пошлём с ней кого-то из других пленных, — предложил я. — Но кого? Пендек рехнулся и стал дитём сопротивления. Кил — и без того был предателем истинной веры. Торан Зелдан?

Акана отрицательно покачала головой.

— Диаба почти уговорил его принять веру в справедливую раздачу озарений. Или пообещал, что после освобождения Дивии род Зелдан будет править всем сословием.

— Но не упомянул, что после освобождения Дивии не будет ни родов, ни сословия, а сплошная справедливость?

— Эти болваны ремесленники всему верят.

— Остаётся Теневой Ветер, — сказал я, скорее для себя, чем для неё. — Но я про него ничего не знаю.

— Его держат под усиленной охраной в таком же доме, как у тебя. Его признали лицом, не заслуживающим какого-либо доверия. Ему запрещено передвигаться по Отшибу, нельзя даже покидать пределы участка, на котором стоит дом. Он целыми днями создаёт подавляющие и ослабляющие кристаллы, так как владеет скрытым озарением его гнезда вольнорожденных. Только за это его не убили, так как кроме него никто не знает, как работает это озарение.

— Звучит не очень обнадёживающе. Как мы его вытащим? Я тут недавно изучил «Колодец Молний»…

Но Акана отмахнулась, не придав моим словам значения:

— В отличие от Торана, который дни и ночи проводит на строительстве башен, Теневой Ветер по ночам спит. Как и его охрана. Я проникну к нему без труда, как и к тебе. Но я не верю, что уговорю его бежать.

— Теневой Ветер хоть и падший, но верен Дивии. Он мечтает вернуться на летающую твердь.

— Из скрижалей моего рода я кое-что знаю о «Властелинах Страха». Эти вольнорожденные однажды чуть не уничтожили Совет Правителей.

— Скажи ему, что все его преступления будут забыты. Что Прямой Путь дарует ему полное прощение в обмен на помощь.

— Я попробую. И передам Реоа нашу задумку, но она мне не поверит. Как и ты.

— Ничего, убедишь, — сказал я, поднимаясь и подходя к ней вплотную. — Ведь меня ты убедила? Хотя тебя я хочу убить больше, чем Диабу.

Акана выдержала мой взгляд, и на мгновение показалось, что в её глазах мелькнуло отчаяние.

— Я вернусь, когда всё будет готово, — сказала она и, надев маску, шагнула в стену. Когда камень почти сомкнулся за ней, она обернулась. — Может, ты ещё передумаешь и сбежишь вместе с ними?

— Не передумаю.

Стена затянулась, оставив меня одного в тишине, нарушаемой лишь треском дров в очаге и воем вьюги за окном.

Отложив «Монографию», я лёг спать.

✦ ✦ ✦

Прошли несколько рабочих смен, во время которых я постоянно прыгал по Нутру Отшиба, взращивая остовы органов. Работа опасная и ответственная, любая ошибка могла стоить мне жизни.

Но я так приноровился, что ошибок не допускал, по крайней мере не таких, чтобы умереть.

Любой труженик Нутра, даже самый опытный и славный, получал увечья во время работы. Как бы мы ни следили за собой, но прыжки по колодцам не всегда проходили гладко. Иногда я и другие труженики напарывались на разогретые детали органов. Или нас били особо крепкие порывы вдоха или выдоха. Нередко, пробежав по инерции, мы наступали в желчь, скапливающуюся вокруг световодных путей.

Опасность исходила не только от Нутра, но и других тружеников, работавших с «Ударом Молнии», необходимым для управления скоростью работы органов, или с «Стеной Воздуха», выстраиваемой для сдерживания желчи.

Словом, обычная рабочая смена в Нутре сильно напоминала некое беспрерывное сражение, в той стадии, когда никто не понимал, где друг, а где враг и все лупили во все стороны, пугаясь каждой тени, мелькавшей в дыму.

Ничего подобного в Нутре Дивии не происходило, там за организацией работ следили старшие сословия Поддерживающих Твердь. Как опытные полководцы, они регулировали потоки тружеников, разделяя их фронт работ так, чтобы избежать «дружественного огня».

Вместо мудрых и опытных старших у нас надзиратели, типа Могада. Стоя в безопасных зонах, они постоянно орали: «Работайте, говноеды, работайте!» — чем ограничивали своё участие в восстановлении Нутра Свободной Вершины.

Во многом неорганизованность нашей деятельности в Нутре Отшиба была следствием того, что нам банально не хватало нужных озарений.

Из скрижалей я узнал, как важен «Заботливый Распорядитель» — озарение, напоминавшее телекинез, но работавшее исключительно с объектами Нутра Дивии и Отшибов. «Заботливый Распорядитель» дистанционно перемещал и вращал органы, их отростки и световодные пути. Именно его советовал мне Похар Те-Танга, надеясь на карьеру Самирана в сословии Поддерживающих Твердь. Это вообще базовое озарение для труженика, как «Тяжёлый Удар» для небесного воина или «Чтение Путей» для священника.

Но в Свободной Вершине нет ни кристаллов «Заботливого Распорядителя», ни людей, владевших им. Все манипуляции с объектами Нутра мы проводили вручную, постоянно соприкасаясь со смертоносными поверхностями органов.

В качестве альтернативы некоторые труженики пытались применять «Порыв Ветра», что приводило к ещё большему хаосу и неразберихе: под действием ветра органы не всегда вращались и перемещались куда надо, а желчь разбрызгивалась по всей округе, опаляя тружеников.

Страдания наши усугублялись тем, что кристаллов «Смотрителя Нутра», защищавшего тружеников в Дивии, у нас очень мало. Их выдавали только самым ценным труженикам, типа меня. Но как известно, кокон «Смотрителя Нутра» защищал не от всех вредных воздействий. Поэтому и я получал свою долю ранений в этой битве хаоса с беспорядком, которая царила в Нутре Отшиба круглые сутки.

Это, кстати, очень роднило тружеников с воинами, калечившими друг друга на ристалище.

Одно радовало в этой болезненной канители — как самый сильный целитель, Реоа дежурила на моих сменах. Всякий раз, когда меня, обожжённого желчью или изломанного вращением какого-нибудь криво настроенного органа, относили в целительскую палатку, расположенную у входа в Нутро, я и Реоа обменивались новостями.

Так я узнал, что Акана Ситт вышла с ней на контакт и рассказала всё то, что рассказала мне. Реоа тоже сначала не поверила ей, а потом всё-таки начала готовиться к побегу.

Сегодня Реоа передала мне, что в конце этой смены, когда меня отнесут домой, Акана и она придут ко мне, чтобы оговорить последние детали побега.