Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 15 Свиток «Глупые демоны и бараны из будущего»

Однажды я проснулась от голоса челядинки, монотонно повторявшей:

— Прошу простить, светлейшая госпожа. Прошу простить светлейшая госпожа, прошу…

— Чего тебе? — пробормотала я. Видать, она давно торчала за растением-дверью, пытаясь разбудить меня.

— Старший господин требует. Очень скоро просит прибежать.

Хотелось бы мне сказать крепкое русское словцо по адресу старшего господина. То я не видела Гуро Каалмана по десятку дней подряд, то вдруг требует среди ночи. И чего ему не спится в такую рань?

Впрочем, было весьма любопытно, что же произошло?

Я разрешила челядинке войти. Виновато кланяясь, она внесла тазик с горячей ароматной водой для утреннего омовения и сказала:

— Старший господин сильно просит поскорее идти.

— Куда?

— В небесный дом. Он там ждёт.

Это ещё любопытнее.

— Как одеваться-то велел?

— Быстро, светлейшая госпожа.

— В том смысле, какой наряд выбрать? Куда мы летим? На приём к кому-то славному? Или по делу о покушении? Или в храм? Или для…

— Очень быстро просил прийти. Вот всё, что я знаю.

— Грязь с тобой, принеси халат, который мы недавно купили на рынке для высокоморальных, и помоги завязать сандалии.

Челядинка принесла халат, пошитый портными славного рода Бахутри.

Верхний слой ткани озарён «Отталкиванием Вещества», сохранявшим его сухим и чистым в дождь. Внутренний слой обладал «Огненным Пленом», работавшим как теплоизолятор, препятствуя отдаче тепла наружу. Для режима инкогнито к вороту приделан капюшон с лямками для цепляния масок. Под складками на руках и животе пришито по гнезду для кристаллов. На гражданскую одежду гнёзда не ставили, так как они были тяжёлые, что нарушало стандарты портновской красоты. Дополнительные кристаллы «Унятия Крови» или «Прозрачности Воздуха» лишними не будут, ведь я, чтобы не вызвать подозрений (и пророческих снов) Гуро Каалмана, так и не научилась носить доспехи.

Одевшись, я прихватила чёрную маску и поспешила на верхние этажи дворца.

Несуразный и уродливый небесный дом, похожий на летающий сарай, нетерпеливо покачивался у самого края площадки, словно ему не терпелось сорваться в полёт.

Как я уже упоминала, у Гуро Каалмана была страсть к коллекционированию небесных домов. Кроме роскошных летающих яхт, у него было несколько скромных сараев, в которых он, подобно остальным лицемерным учителям, посещал Дом Опыта и развозил приглашения для учеников из славных родов.

Я вошла внутрь.

Гуро сидел за управляющей доской. На скамье рядом примостился кто-то якобы неизвестный в неопределённом сером халате до пола и серой маске. Я узнала Каро Ронгоа, всё-таки провела с этим шантажистом существенную часть своего второго детства.

На лежаке у стены сидел неизвестный мне воин в чёрных кожаных доспехах, руки и ноги плотно обмотаны чёрной озарённой тканью. Обмотка покрывала даже его лицо, поэтому я предложила, что он из рода Ситт — они всегда заматывали лицо озарённой тканью, чтобы не поранится, если придётся внезапно ходить сквозь стены и землю.

После покушения воины рода Ситт стали чем-то вроде личной гвардии Гуро Каалмана. Они сопровождали его в те редкие случаи, когда я сталкивалась с ним в коридорах нашего дворца. Ситт были добровольными телохранителями и доверенными людьми в секретных делах Правителя. Их отношения с Гуро строились не на подчинении, а на сотрудничестве.

Я произнесла все необходимые по такому случаю приветствия, обратившись к Каро Ронгоа как к «уважаемому незнакомцу». Неизвестный из рода Ситт ответил стандартным набором вежливостей, но имени своего не назвал.

Тем временем Гуро Каалман провёл ладонью по доске, подбросив летающий сарай в воздух, даже сходни не поднял!

От резкого движения акраба я не удержалась на ногах и покатилась куда-то под лавку с незнакомцем рода Ситт. А тот вежливо поджал ноги, дабы случайно не прикоснуться ко мне.

Таковы правила житья на Дивии, особенно среди славных. Даже если бы я тонула, то благовоспитанный дивианец несколько раз спросил бы, можно ли ко мне прикоснуться? И только после этого протянул бы руку.

Когда на Дивии установится справедливая власть, эта норма вежливости будет предана забвению. Освободившись от старых догм, люди будут без спроса протягивать товарищу руку помощи.

Поступок Гуро Каалмана разозлила меня. Пусть я демон, пусть ненастоящая жена, но для остальных я — Чуари из славного рода Гонк. Я живой человек, в конце-то концов. Мог бы дождаться, когда я сяду, и после этого взлетать!

Пыхтя от негодования, я выползла из-под лавки, воин рода Ситт всё так же уважительно не подавал мне руки.

— Прости, уважаемая, но я вынужден спешить — примирительно сказал Гуро. — Я боюсь, что нового демона перехватит целитель из рода Разех.

Каро Ронгоа подтвердил:

— Они давно завидуют Ронгоа, и тоже хотят заняться лечением природной дури и демонизма.

Новый демон!

Пробормотав принятие извинения, я села на свободный лежак.

Вместо гнева, сердце моё преисполнилось любопытством — кого на этот раз неведомая воля перетащила в прошлое? И главное — из какого будущего?

✦ ✦ ✦

Небесный дом завис над местом для приземления акрабов недалеко от здания Прямого Пути.

Перед тем как выйти, все надели маски и направились к площади перед главным входом в Прямой Путь.

Несмотря на ранний час, здесь оживлённее, чем днём. Особенно много небесной стражи. Они то и дело взлетали и приземлялись. Многие доставляли задержанных, принося их под брюхом, как коршуны — добычу.

Задержанные ругались и требовали соблюдать приличия и не касаться их. Несколько буйно пьяных, обмотанные вязками, катались по камням площади, неразборчиво ругаясь. На мгновение мне стало стыдно. Ведь это моими стараниями вино хлынуло на Дивию мутным потоком, а высшие люди оказались крайне неустойчивыми к его воздействию. Эти буйные, быть может, выпили пару кувшинов слабой ягодной бормотухи. Но я тут же осадила себя. Вино пили и до меня. Рано или поздно оно всё равно хлынуло бы, наполняя золотом сундуки наёмников и тех славных дивианцев из торгового сословия, которые состояли с ними в сговоре. А сейчас слабохарактерные пьянчуги летающей тверди покупали моё вино, приближая тем самым освобождение Дивии. Борьбу с пьянством можно устроить после этого.

Один небесный стражник, судя по знакам отличия — второй или третий старший отряда, прокричал прямо над моим ухом:

— Братья! С заставы третьей доли Восьмого Кольца снова прилетел гонец. Снова спрашивает, что делать с тем жилищем у стены, подозреваемым в укрывательстве наёмников?

— Да ничего не делать, брат, — ответил ему кто-то.

— Местные жители волнуются от такого соседства. Наёмники не просто так прячутся. Вдруг, готовят что-то?

— Да и грязь с ними. На кого им нападать в Восьмом Кольце?

— Старший заставы собирается нагрянуть туда с внезапным налётом.

— Пусть нагрянет, нам-то что?

— У него всего шестеро бойцов, считая гонца. Если в доме на самом деле прячутся наёмники, то навешают они нашим братьям… Надо бы помочь им людьми.

— А если наёмников не окажется? Мы зря время потерям, летая туда-сюда.

— Так что сказать гонцу с заставы?

— Где он?

— В казарме отдыхает.

— Пошли, я сам ему скажу. Пусть передаст своему старшему, что сначала необходимо подтвердить подозрения, а потом устраивать налёты.

— Но нельзя же не помочь братьям?

— Если мы устроим налёт, а в доме окажутся невиновные жители? Нас же самих потом будут мордами тыкать в скрижали Обвинения и Правды за нерадивое выполнение предназначения!

Оба небесных воина удалились, обсуждая старшего заставы.

Прямо перед нами опустился акраб без стенок, царапая камни плоским днищем без киля. На его открытой платформе ровными рядами лежали мужчины, опутанные вязками. Их некогда дорогие халаты порваны и измазаны грязью. Мне очень хотелось подслушать, в чём они провинились? Но охранявшие их стражники молчали.

Мы не стали идти дальше по оживлённой площади, а свернули и пошли вдоль стены первого этажа здания Прямого Пути. Там нас встретил небесный стражник в простой деревянной маске.

— Лететь надо, — сказал он искажённым маской голосом.

Мои спутники использовали заранее приготовленные кристаллы «Крыльев Ветра». Гуро обхватил меня сзади и поднял. Каро и стражник летели чуть выше. Разведчик рода Ситт, оставшийся на земле, с лёгким шелестом и вспышкой исчез. Решил переместиться на «Ускользающем Свете», догадалась я.

Мы пролетели мимо круглых и овальных окон, закрытых железными ставнями, и балконов, изолированных «Стенами Воздуха». Ничего подозрительного в наших летящих фигурах нет — у стен здания Прямого Пути постоянно кто-то летал, а над площадками и балконами сновали акрабы.

Где-то на середине здания одно из окон было открытым. Стражник первым влетел туда. Немного помедлил, потом пригласил нас. Гуро Каалман, покряхтывая, втащил меня в круглое окно, залез сам и убрал «Крылья Ветра».

✦ ✦ ✦

В Доме Опыта я была только в тот раз, когда произошло сличение скрижалей Обвинения и Правды по делу покушения на жизнь Гуро Каалмана. Я видела зал, где происходило сличение, и некоторые коридоры, по которым меня в него привели. О камерах для заключённых я знала только из рассказов людей и их скрижалей.

Вообще, как я упоминала ранее, судебная система Дивии — это насмешка над здравым смыслом. А местные юристы, законники из сословия Способствующих Равновесию, такие же шарлатаны и бездельники, как священники. Но одно в этой системе хорошо — она не подразумевала лишения свободы.

Единственное место, где дивианцы отбывали срок — это камеры предварительного заключения в Прямом Пути. Да и то не засиживались, так как суд вершился быстро.

От моих товарищей из жителей ветроломов я знала, что на окраинных Кольцах, особенно в Десятом и Одиннадцатом, стояли некие сараи, в которых содержались приговорённые к длительным общественным работам. Это не тюрьмы в прямом значении слова, а места концентрации заключённых, построенные для облегчения их доступа к местам проведения общественных работ, чтобы не мотались из Кольца в Кольцо. Именно эти сараи в быту называли тюрьмами.

В одной из камер предварительного заключения мы оказались.

Опять же на темницу это совсем не похоже: просторный и пустой зал, хорошо освещённый одним жёлтыми и тремя синими светильниками, входная арка перекрыта чем-то вроде хлипкого шлагбаума.

В центре зала скорчился на полу голый человек, опутанный вязками. Вокруг него лужа мочи и полосы размазанного по гранитным плитам кала.

Провожавший нас стражник перемахнул через шлагбаум и занял место на посту. Воин рода Ситт уже стоял у окна и закрыл за нами ставню.

Каро Ронгоа и Гуро Каалман, зажимая носовые прорези масок от вони, подошли к демону. Тот замычал и задёргался.

— Уважаемая, — позвал меня Гуро.

Я приблизилась к демону, подняв полы халата, чтобы не намочить. Мне было любопытно — кем окажется этот человек?

— Кто ты, демон? — спросил Каро Ронгоа и ткнул связанного носком сапога.

Демон отчаянно задёргался, хрустя костями, норовя то ли уползти, то ли порвать вязки. Потом напустил ещё лужу и завыл. И вой его был настолько нечеловеческим, что я отшатнулась.

— Слышишь ли ты знакомые слова в его речи? — спросил у меня Гуро.

— Это не речь.

— Ты уверена? Прислушайся хорошенько.

— Да что тут слушать? Так ревут быки или кабаны, которых режут. Разве вы сами не слышите?

— Для людей речь любого демона — это визг кабана. Всё-таки попробуй поговорить с ним.

Я склонилась над воющим демоном.

— Приветствую, тебя уважаемый, — сказала я. — Не бойся, ты просто переместился в…

— Э-э-э, так не пойдёт, — вмешался Гуро Каалман. — Ты говоришь с ним на языке людей, а надо на демоническом.

На колу мочало, начинай сначала! Сколько раз я напоминала Гуро, что я не различала, где мой родной язык, а где дивианский. Они оба родные! Выражая мысли вслух, я не выбирала на каком языке их говорить… Но обсуждать это в присутствии посторонних опасалась.

Гуро Каалман догадался о моём затруднении. Приблизился ко мне и прошептал:

— Чарс Вил-Сон переходил с языка людей на демонический. Попробуй и ты.

— Если бы я знала как…

— Чарс Вил-Сон утверждал, что достаточно перестать думать на людском языке и начать говорить на демоническом.

Я последовала этому туманно сформулированному совету.

Сначала я не смогла произнести ни слова. Потом выдала какую-то дикую чушь, воистину звучащую, как набор бессмысленных звуков.

И тут же услышала себя со стороны. Оказалось, что я вполне отчётливо произнесла:

— Здравствуй, товарищ! Не паникуй, я помогу.

Ответом был всё тот же нечеловеческий вой.

Я вдруг подумала: раз русский язык показался мне бессмысленным, то, быть может, и этот вой тоже лишь казался воем? Что если демон причитал на узбекском? Учитывая место захоронения Дивии, большинство демонов должны быть узбеками. С другой стороны, какова была вероятность, что к трупу дивианца прикоснётся англичанин? Ничтожная. И тем не менее…

Сосредоточившись, я выдала очередную тарабарщину. И снова услышала эхо своего голоса:

— Салом алайкум…

Я не знала узбекского языка, кроме распространённых фраз приветствия или поздравления с Первым Мая и Седьмым Ноября, но раздавшийся в ответ вой не имел ничего общего с узбекским. Этот демон просто хрипел, завывал и попеременно то мочился, то испражнялся. Даже ползать перестал.

Гуро всё понял и без моих пояснений. Он повернулся к Каро Ронгоа и сказал:

— Это глупый демон. Мне он не нужен.

Каро Ронгоа кивнул:

— Тогда я отдам его целителям рода Разех. Пусть, хе-хе, тратят время и силы на его лечение, чтобы потом всё равно опозориться неудачей.

Стражник поднял шлагбаум, выпустив Каро Ронгоа из залы с демоном. А я, Гуро Каалман и его телохранитель из рода Ситт выбрались через окно.

✦ ✦ ✦

Когда мы сели в акраб, Гуро Каалман спросил:

— Ну, какие будут предположения о причине безумия этого демона?

— Наверное, перемещение личности из тела будущего в тело прошлого, при посредничестве останков прирождённого жителя, производит потрясение в некоторых умах?

— Подумай лучше.

— Вероятно, при переходе возникают какие-то поломки в сознании?

— Не городи сложной чепухи, когда объяснение на поверхности. Подумай, если демон выл, как животное, испражнялся, как животное и не понимал ни человеческой, ни демонической речи, то…

— Он был животным? — изумилась я.

И всё поняла.

Личности людей, прикоснувшихся к останкам дивианца, переносились в прошлое, и оказывались в телах прирождённых жителей, находившихся в храме. Но раз на Дивии некоторые животные тоже обладали озарениями (а так же, вероятно, линиями и гранями, хотя об этом нельзя свободно рассуждать, чтобы не нарваться на обвинение в хуле на Создателей) то почему бы и барану из будущего, провалившемуся в развалины, тоже не переместиться в тело дивианца?

Или того хуже!

Что если люди, коснувшиеся останков в храмах, попадали не в дивианцев, а в кабанов и буйволов? Конечно, возникал вопрос, как животные оказались в храме? Ведь переселение демонов происходило во время каких-то сложных и тяжёлых обрядов, связанных с улучшениями линий или толкованием равновесия. Но чудотворная сила, исходящая из Сердца Дивии в храмы, не распространялась строго до их стен, а могла выходить намного дальше! Вполне могло быть так, что возле храма пролетала скотовозка, а значит, фактически, свиньи получали благоволения… А вместе с ним — переселенца из будущего.

Сердце моё переполнилось ужасом, когда я представила, как моё сознание вошло бы не в Чуари Гонк, а в свинью!

Я поймала на себе насмешливый взгляд Гуро Каалмана.

— Страшно, демон? — трескуче спросил он. — Чарс Вил-Сон тоже перепугался, когда додумался до этого.

— И как часто появляются демоны? — спросила я.

— Разумные демоны — редкость. Как мне разъяснил Чарс Вил-Сон, большинство тех, кого мы принимали за демонов, были просто безумцами.

— Разве целители не лечат безумие?

— Лечат, лечат, — засмеялся Гуро Каалман. — Но на самом деле не все болезни гнилой головы можно вылечить озарениями. Правда, целители об этом не любят говорить.

— Ты опечален, что демон оказался животным? — спросила я.

— Я опечален, что демон вообще оказался.

Верно, появление демона — неважно, разумного или нет — это знак, что развалины Дивии на месте. Что падение летающего города не было остановлено.

Мне повезло, что демон оказался неразумным. Но как только на Дивии объявится разумный переселенец из будущего, дни мои сочтены. Гуро Каалман решит, что я исчерпала пользу для его дела по спасению летающего города от падения, и что меня пора прикончить.